Джеймс Сваллоу – Deus Ex: Чёрный свет (страница 13)
— Чёрт, Стакс… — нахмурился Дженсен. — Ты что, отдал той девчонке свою последнюю дозу?
Он понял, что Стакс откладывал приём нейпоза столько, сколько мог, — и теперь расплачивался за своё решение.
— Я… я… в порядке… — выдавливал Стакс, по мере того как судороги ослабевали. Он закашлялся, сплёвывая кровью, выступившей из прикушенной щеки. — Вот дерьмо. Как ножами режет, брат.
Притчард притащил с собой устройство, за которым потянулся сноп цветных кабелей. Он включил его и подсоединил провода к гнёздам в механических плечах Стакса.
— Куча тревожных сигналов, — пояснил он, прочитав показания с маленького экрана. — Э, я из этого понимаю только половину… Кажется, у него отказывают коннекторы в полиэтилендиокситиофеновых кластерах…
— Я справлюсь. — Стакс приложил большое усилие к тому, чтобы встать, но эта попытка чуть не стоила ему обморока. — Я… переживу. Просто мне надо передохнуть.
— Это как-то связано с тем, что с нами сделали в клинике ВОЗ? — спросил Дженсен, глядя на Притчарда.
Хакер прекрасно знал о том, что Дженсену не требовался нейропозин, однако его аугментации могли отказать точно так же, как любые другие. Он покачал головой.
— Я не знаю, и с этим оборудованием я мало что могу, Дженсен. У меня нет ни техники, ни знаний, достаточных для того, чтобы устроить тебе полноценный техосмотр. В смысле, я хакер, а не кибернетик[14].
Дженсен нахмурился.
— Законными путями мы воспользоваться не можем, нас сразу повяжут. Как насчёт чёрного рынка?
— Если хочешь отдать себя на милость местным Сборщикам, на здоровье, — мотнул Притчард головой в сторону руки Дженсена. — Проснёшься в виде слепого туловища в кресле-коляске, а твои аугментации будет носить бандюган вроде Кали. Это если ты вообще проснёшься.
Дженсен помолчал, обдумывая варианты. В его голову прокралась неприятная мысль: беспокоиться ему нужно было не только о благополучии Стакса, но и о собственном.
«Я лежал без сознания долгие месяцы. И я понятия не имею, что они со мной делали. — Он посмотрел на свои ладони. — Могу ли я доверять собственным аугментациям?»
— А что насчёт «Шарифа»? — спросил он.
— Я же сказал, он прячется…
— Насчёт компании, не её владельца, — продолжил Дженсен. — В лабораториях «Шариф индастриз» должно быть всё необходимое для техосмотра оборудование, верно? И, может, ещё и запасы нейпоза.
— Если это всё до сих пор не изъяли или не вытащили мародёры! — резко возразил Притчард. — Не говоря уже о том, что новые владельцы из Хенгши забаррикадировали башни.
— Притчард, раньше мы с тобой отвечали вдвоём за безопасность этих зданий. Если кто и может в них пробраться, то это мы с тобой.
Он знал, что если обратиться напрямую к тщеславию Фрэнка Притчарда, жажда победить систему в нём всегда одержит вверх. Пока он говорил, во взгляде хакера росла решимость.
Но была и другая причина, по которой Дженсен принял это решение. Он не просто хотел помочь Стаксу или избавиться от пугающего подозрения, что агент Торн или кто-то ещё из его врагов сделал что-то с его аугментациями.
«Провалы в моей памяти. Недостающие фрагменты. Может, я найду там часть из них».
— Это будет непросто, — предупредил Притчард. — Нам всем придётся напрячься.
— Я за, — сказал Стакс. — Не то чтобы у меня был выбор.
Дженсен кивнул:
— Мы вернёмся туда, где всё началось.
4
ЛОС-АНДЖЕЛЕС – КАЛИФОРНИЯ – США
Под покровом тени силуэт опёрся на перила крыши, ограждавшие просторную вертолётную площадку, и поджёг кофейную сигарету, зажатую в губах. Вдалеке сквозь дымку смога мерцали огни Города ангелов. Силуэт глубоко втянул в себя дым, выпустил его — и замер, услышав похрустывание ботинок о гравий.
Он непреклонно улыбнулся, не оборачиваясь.
— Не надо устраивать мне лекций, Рэй.
— А вы разве их слушаете, сэр?
Он обернулся и увидел своего зама, которая целеустремлённо шагала к нему через всю площадку. Европейский акцент Рэй Вэнд всегда выделял её в команде американцев, но при этом она идеально вписалась с самого начала. Она была хладнокровна, собранна и действовала всегда строго по уставу — именно поэтому она нравилась Кристиану Джерро. В отряде время от времени прихрамывала дисциплина, поэтому полезно было иметь в помощниках кого-то вроде Вэнд — того, кто мог при необходимости железной рукой загнать всех в рамки правил.
— Во всём штате негде покурить, — продолжил он сиплым голосом с проступившим луизианским акцентом. — А мне это помогает думать.
— Отряд собирается внизу, сэр. Техники говорят, что мы установим связь по нейронной подсети с Прагой в течение десяти минут, — и он откинула назад сбившуюся ветром прядь светлых волос назад, глядя на Джерро.
— Понял, — принял он её рапорт кивком и снова затянулся.
Они были контрастной парой: хоть они и были одного роста, она была изящной и мускулистой, он — широкоплечим и прямоугольным. Тёмное скуластое лицо Джерро с нависающими над глазами веками носило задумчивое выражение, тогда как Вэнд всегда выглядела воинственной и насторожённой, точно ожидала увидеть ловушку в любой момент. Объединяло их то, что у них было полностью идентичное снаряжение, в частности облегающая форма с лёгким бронежилетом и стандартным разгрузочным жилетом, который был знаком любому оперативнику контртеррористической организации. Любимым оружием Джерро был пистолет-пулемёт «Ураган TMP-18» с личными модификациями, который он носил за спиной, тогда как Вэнд предпочитала два пистолета «Сильверболлер»[15].
Они оба не носили никаких опознавательных знаков на чёрной униформе, но в плечи бронежилетов были вшиты чипы радиочастотной идентификации, которые возвращали данные в ответ на правильный сигнал запроса. Эти данные позволяли идентифицировать их как представителей закона на службе Интерпола с расширенным кругом полномочий и ещё дюжиной разрешений на различные виды деятельности, которые были необходимы для выполнения их работы. Но им крайне редко доводилось предъявлять значки, пускай даже виртуальные. Они работали на мобильную, гибкую Оперативную группу 29 — международную контртеррористическую группу для проведения разведки и расследований, созданную по особому приказу Объединённых наций. При необходимости они могли быстро отреагировать на угрозу, не увязая в бюрократии или проблемах с законом.
Джерро возглавлял команду «Альфа» североамериканского подразделения ОГ-29, и он был хорошим командиром. Его завербовали прямиком из специальной программы «морских котиков» через несколько месяцев после Панхейского инцидента, и с тех пор он ни разу об этом не пожалел. Он как никто другой знал об опасностях терроризма, актах насилия, связанных с аугментациями, и преступных группировок и понимал, зачем миру была нужна такая организация, как ОГ-29.
Во время Инцидента он чуть не умер от шоковой нагрузки, обрушившейся на его нервную систему от сигнала Дэрроу… Но вместо того чтобы устранить аугментации, которые чуть его не убили, он решил посвятить свою жизнь тому, чтобы эти технологии больше никому не причинили вреда. ОГ-29 выглядела как лучший способ для воплощения этого стремления, и когда Интерпол предложил ему возглавить отряд, он согласился без колебаний.
Вэнд тоже носила аугментации, но она толком не рассказывала о том пожаре, который отнял её руки, а Джерро не спрашивал. Так Вэнд держалась почти всегда, выставляя из своих мыслей и чувств на поверхность только самое малое; она напоминала силуэт акулы, у которой над водой виднелся только плавник, показывавший, что она где-то рядом.
Вместе с ней и тщательно отобранными лично Джерро оперативниками они создали отличную команду. Хотя его беспокоило, что у них был всего один оперативный штаб на всё подразделение, юрисдикция которого охватывала Соединённые Штаты и Канаду, но главенствующим в ОГ-29 был принцип «минимум следов, максимум эффективности». ОГ-29-СА — таково было официальное название их подразделения — была разбита на команды, которые занимались текущими расследованиями. В данный момент команды «Браво» и «Дельта» расследовали деятельность триадовских Собирателей под Ванкувером и группы ополченцев в пустошах Нью-Мексико соответственно.
Крупные громкие операции и рядовые преступления они предоставляли ФБР и Министерству национальной безопасности. ОГ-29 занималась преступлениями и террористическими актами, представлявшими угрозу на международном уровне, для тысяч людей на нескольких континентах.
Джерро смирился с неизбежным и щелчком пальцев сбросил кофейную сигарету с крыши, жестом велев Вэнд следовать за ним к лестнице.
— Кто наш контакт в Праге?
— Джим Миллер, — сказала шагавшая рядом Вэнд, — у него аналогичная вашей должность в Центрально-Европейском подразделении.
— Миллер? — приподнял брови Джерро. — Я о нём слышал. Служил в австралийском спецназе до Инцидента. Говорят, искусный стрелок.
— Да, говорят. И сразу говорю, я с ним не пересекалась. — Вэнд была из Нидерландов, её завербовали примерно так же, как Джерро, только из спецслужбы нидерландской государственной полиции. Она провела какое-то время в центральном штабе ОГ-29 в Лионе, прежде чем её перевели в Штаты, но Миллер ей был незнаком. — Вот и узнаем наверняка, когда поговорим с ним[16].
— Да, — нахмурился Джерро. — Я бы сейчас согласился и с Теодором, папой римским, поговорить, если бы он смог нам дать зацепку.