Джеймс Сигел – Сошедший с рельсов (страница 16)
– Какой счет? – спросила Анна. Она в девять лет перестала смотреть со мной баскетбольные матчи, но теперь проявляла внимание к искалеченному отцу.
– Мы продуваем. – Самый верный ответ, пусть даже я не знаю истинного счета.
В этот момент в углу экрана появились цифры: ньюйоркцы проигрывали четыре очка.
– Восемьдесят шесть на восемьдесят два, – прочитала Анна.
– Разрыв небольшой, – отозвался я. – Хороший результат.
– Папа?
– Да?
– Ты когда-нибудь играл в баскетбол?
– Конечно.
– В команде?
– Нет.
– А как?
– С друзьями, в парке.
С Гарри Миллером, Брайаном Тимински, Билли Сейденом. Мы вместе росли, и они были моими закадычными дружками, но постепенно все исчезли с горизонта. Много лет назад. Я встретил как-то Билли Сейдена в супермаркете, но не подошел и не поздоровался.
Я обнял Анну, хотел ей сказать насчет любви и жизни. Как эти вещи уходят, если их не держать, и как надо ревностно оберегать то, что тебе важно. Но не смог подобрать нужных слов.
Потому что зазвонил телефон.
Анна подняла трубку после второго звонка.
– Тебя.
– Кто?
– Какой-то латинос.
Сошедший с рельсов. 13
– Привет, Чарлз.
Этот голос совершенно не вязался с домашней обстановкой. Он принадлежал пропахшему кровью гостиничному номеру. Он звучал дико в моем безопасном пристанище. Или я ошибаюсь и родные стены больше не гарантируют безопасности?
– Привет.
– Ты как, Чарлз?
– Что тебе надо?
– Ты в порядке, Чарлз?
– В полном. Что ты хочешь?
– Ты уверен, что ты в порядке?
– Уверен.
– Не дуришь? Не побежишь к копам?
Лусинда была права: он хотел выяснить, не обращались ли мы в полицию.
– Знаю-знаю, ты обещал и все такое. Но мы с тобой еще не так хорошо знакомы. Понимаешь, что я имею в виду?
– Я не обращался в полицию, – ответил я.
Приходилось говорить тихо. Я выставил Анну за дверь, но кто знает, в какой момент дочь захочет вернуться! И не следует забывать о Диане – она могла поднять трубку параллельного телефона, заинтересовавшись, с кем я говорю.
– Это хорошо, Чарлз.
– Что ты хочешь? – спросил я.
– Чего я хочу?
– Послушай…
– Я хочу, чтобы ты со мной не дурил. Расскажешь копам, придется рассказать и своей благоверной. Объяснить, как ты натягивал эту Лусинду. Ты этого хочешь, Чарлз?
Он выложил все напрямик. Растолковал самую суть дела, если я чего-то еще не понял.
– Я не собираюсь в полицию, – повторил я.
– Это хорошо, Чарлз. Но вот что еще: мне нужно немного взаймы.
Вот оно. Именно об этом Лусинда собиралась спросить меня по телефону. «А что, если он…» – и осеклась. Если бы она завершила фразу, то сказала бы: «А что, если он потребует денег?»
– Знаешь, мне очень неприятно клянчить, – продолжал Васкес, – но я немного поиздержался.
– Не знаю, за кого ты меня принимаешь…
– Мне нужно совсем немного, Чарлз, я прошу небольшую ссуду. Скажем, десять штук.
– У меня нет десяти штук.
– У тебя нет десяти штук?..
– Нет.
Я решил, что разговор закончен, но не тут-то было.
– Черт… Это проблема.
– Я не держу наличность просто так.
– Настоящая проблема, Чарлз. Видишь ли, мне в самом деле нужна эта сумма.
– У меня ее нет…
– В таком случае тебе лучше ее достать.
Он не сказал, что будет, если я не дам ему денег.
– Все деньги в деле. Я не могу взять и…
– Ты меня не слушаешь, Чарлз. Я говорю, а ты не слушаешь. Мне нужно десять штук. Понял? Это условие. Ты же, черт возьми, большой начальник, Чарлз. Это написано на твоей визитке. Шишка. Старший режиссер. Можно сказать, сеньор, – произнес он на испанский манер. – Да еще ответственный вице-президент. Впечатляет. И ты мне вправляешь мозги, что у тебя нет десяти штук? Кого ты пытаешься дурить?
«Никого», – подумал я.
– Чарлз?
– Да.
– Мне плевать, куда ты пристроил наличность. Я хочу десять штук. Ты меня понял?
– Да.
– А если понял, скажи, что дашь мне десять штук.