Джеймс С. – Восстание Персеполиса (страница 57)
- Тогда это не проблема, - Амос снова повернулся к проводке. Он достал из кармана толстые плоскогубцы, зажал ими силовой кабель и принялся выдирать его, словно мякоть краба из панциря. Выглядело очень опасно. - Буду паинькой. Честное слово.
- Ну тогда ладно, - пробормотал Холден. - Супер. Рад, что поговорили.
- Обращайся, - сказал Амос.
Холден немного поколебался, развернулся и ушел. Бобби права. Непонятно, что творится в голове Амоса, но что-то определенно творится. Даже с такой, вполне спокойной с виду версией Амоса было тяжело. А если механик окончательно слетит с катушек, то по какой причине и как потом с этим справляться – про то Холден и понятия не имел.
Глава двадцать девятая
Бобби
Представители Коллектива Вольтера пришли на место встречи, словно ожидая нападения. Случись противоположная ситуация, Бобби чувствовала бы себя также. Трое шли спереди, с руками на виду, трое сзади, оглядываясь вокруг как туристы, первый раз попавшие в казино, на случай, если что-то интересное или угрожающее появится со спины, и между ними - Катрия Мендес. На ее лице было безэмоциональное спокойствие игрока в покер. Того типа, что всегда уходят с большим количеством фишек, чем приносят. От одного ее вида, у Бобби немного запульсировала рана на щеке. Психосоматика конечно, но больно. Она зарегистрировала факт, но не позволила ему беспокоить её.
Вместе с Холденом, Саба выступил вперед и поздоровался с ними, посылая жестами улыбки, и приветствия Астеров. Он позволил им проверить себя на оружие, как своего рода элемент этикета, и Холден сделал то же самое. Старая фраза из былых дней вспомнилась Бобби: Есть АВП, и есть АВП. Сейчас такой же, как и всегда. Было немного жутковато видеть, как непринужденно мужчины и женщины Транспортного Союза снова становились преступниками. И насколько хорошо она сама, и экипаж Роси вписывались в их ряды, с их нынешними занятиями.
Амос потянул мышцы плеч, напряг шею.
- Я знаю, - сказала Бобби. - Мне это тоже не нравится.
- Не узнаю того, носатого, - сказал Амос, кивая подбородком на телохранителя Катрии. - С остальными, уверен, я станцевал.
Бобби рассмотрела их лица. Тот, про которого говорил Амос, шёл позади, прямо за Катрией. С оливковой кожей, короткими волосами и длинным носом, пару раз сломанным, и плохо вправленным. Белый шрам перечеркивал одну ноздрю, будто однажды её разорвали. Бобби была уверена, что если бы они пересекались раньше, она бы вспомнила. Но вот про других такой уверенности не было. Сама Катрия, конечно, и пара защитников впереди неё, казались знакомыми.
- Может, нам надо получше его узнать, - сказала Бобби.
- Теперь ты просто флиртуешь со мной, Бабс. Классная намечается перебранка, коли все сюда приперлись поболтать.
- Ой, всё, - сказала Бобби. - Уж и помечтать девушке нельзя.
Подшучивание было почти обычным, но у Бобби на душе всё ещё скребли кошки. Тем не менее, она была готова и подыграть. Катрия поймала её взгляд, и кивнула. Бобби улыбнулась, - щека дернулась снова, сорвав корку на ране, - и кивнула в ответ. В знак уважения между равными, или как удар перчатками перед началом боя. Скоро они это выяснят.
Место встречи было для нее новым. Длинная, узкая комната, которая недавно была частью системы рециркуляции воды, и все еще немного пахла мокрыми растениями и сточными водами. Длиной в две своих ширины, пространство было достаточным для экипажа Роси, Сабы, и полудюжины людей из его самой надежной команды. Тех, кто уже были знакомы с планом. Это было не очень удобное место, но картография границ подполья менялась все чаще и чаще. Лаконианские оперативники находили и устраняли дыры в системном наблюдении, лишая их свободного доступа к коридорам и помещениям, которые они раньше создали. Им приходилось проводить все больше и больше времени в контролируемых общественных местах. Отчасти, потому что им была нужна разведка для осуществления ее плана. А отчасти потому, что на Медине оставалось все меньше и меньше мест, где они могли свободно поговорить.
Всю станцию патрулировали солдаты и беспилотники, разработанные для подавления собраний. Ее не беспокоили встречные люди с глазами призраков, перемещающиеся, словно палуба может сломаться под ними, не выдержав их массы. Их она понимала. Другие, те, кто смеялись, говорили или слушали музыку достаточно громко, чтобы она услышала басы, беспокоили ее больше. Они вели себя, будто находились в тюрьме под открытым небом, и с этой точки зрения, десантники, контроль над связью, и периодические комендантские часы, выглядели нормой. Из-за них они и были.
Рано или поздно, лаконианцы снова откроют сообщение через медленную зону. Может быть, тогда ей и другим разрешат вернуться на Роси, но Бобби было трудно поверить, что на корабле не будет никаких следящих устройств. У Наоми и Клариссы вероятно уйдут дни, или недели, чтобы вычистить их все, и снова сделать корабль их собственным.
И к тому времени все равно было бы слишком поздно. Каждый день, каждый час, приближали прибытие Тайфуна. И как только он пройдет ворота Лаконии, пребывание на передней линии оккупационных сил становилось на порядок более сложным. Так оптимист сказал бы слово "невозможно". Бобби чувствовала давление уходящего времени, будто смотрела на захлопывающуюся дверь, где сама она находилась с неправильной стороны. Если бы не поджимающее время, она не согласилась бы с предложением Сабы встретиться к Коллективом Вольтера. По крайней мере, не сразу после того, как она и Амос надрали им зад.
Единственное хорошее было в том, что Катрии и ее людям не давали житья те же вещи, что и Сабе, Бобби и Холдену.
- Итак, - сказала Катрия, как только необходимый ритуал обнюхивания был выполнен: - Я удивляюсь такой цивильности встречи. Я могу подумать, что тебе от меня нужно что-то, с чем ты сам не можешь справиться?
Саба улыбнулся, но дважды резко взмахнул рукой.
- Слишком много ушей, sa sa? Пойдем присядем со мной и моими, выпьем, там и поговорим, о чем мы поговорим.
Катрия скрестила руки.
- Дело не в вас, - сказал Холден. - Просто, чем меньше людей будут знать, тем меньше шансов, что что-то пронюхают безопасники. Никому нельзя сказать то, что не знаешь, правильно?
Катрия Мендес перевела взгляд с Сабы на Холдена, и резко указала туда, где сидел экипаж Роси. Не только Бобби и Амос, но и Наоми, Алекс и Кларисса.
- И что, никого из моих, но все эти?
- Все эти уже в курсе, - ответил Саба. - Собственно, они заинтересованы в разговоре с тобой больше всего.
- Странные у них способы показать это. - сказала Катрия.
- Это мой дом, - сказал Саба. - Мои хлеб-соль, да? Просто разговор. Нет, так нет. Но нас всех прижали к одному и тому же ногтю. Мы не просим никого любить. Просим просто выслушать.
Мгновение Катрия колебалась. Ее хмурый взгляд уперся в ее щеку, как будто пытаясь добраться до кости. Бобби испытала краткую вспышку уверенности, что весь Коллектив Вольтера сейчас развернется и уйдет, даже не выслушав ее предложения, и она почувствовала немалое облегчение от этой идеи.
- Херня какая-то, - выплюнул носатый. - Они просто пытаются тебя отделить, que? Увести тебя отсюда, и все дела. Или все пойдут, или никто!
- Это мне решать, Джордао, - осадила его Катриа. - Не тебе.
Носатый - очевидно, Джордао, - отступил назад, нахохлившись. Холден улыбался, как коммивояжер, словно его сияющая доброжелательность могла подогреть любое взаимодействие в комнате. При этом он выглядел немного смешно, но черт побери, после долгого взгляда на него, Катрия тоже начала хихикать.
- Если я откажусь, получится, что мы все прогулялись в такую даль напрасно, - сказала она. Холден продолжал сиять. Бобби не понимала, как ему это удается. Его способность разоружить ситуацию своей почти осязаемой бесхитростностью, удивляла ее каждый раз.
- Спасибо, - сказал Холден. - Я действительно ценю это.
Саба поднял руку, двое его людей выглянули в коридор, и вывели охранников Катрии. Даже оставшись одна, она не стала выглядеть менее внушительно. Дверь в коридор закрылась, щелкнув замком. Это была почти максимальная уединенность, которую можно было получить на Медине сегодня.
- Итак, - сказала Катрия. - Что вы задумали?
Бобби тяжело вздохнула, выпустив воздух сквозь зубы. Идею, которая у нее была с самого начала, последние несколько дней она обдумывала постоянно. Она не спала столько, сколько хотела. Даже если она не пересматривала идею снова, отыскивая дыры в плане, она чувствовала себя слишком взвинченной и возбужденной, чтобы уснуть. И частью этих раздумий был подход, который она собиралась сейчас изложить.
- Эсминец Лаконии связан с Мединой всего в одной точке, - сказала Бобби. - И мы ее прослушиваем.
Глаза Катрии чуть расширились. Она взглянула на Сабу, который кивнул ей. Это правда. Катрия не села, но ее вес будто немного опустился к ее бедрам. Бобби завладела ее вниманием. Это было хорошо.
- Шифрование не взломать, - сказала она. - Не извне. Марсианские коды, на которых оно основано, надежные. Мы могли бы попробовать взломать их, если бы у нас был с десяток лет впереди, но счет идет на дни. В итоге, мы собрали кучу разведданных, можно забить библиотеку, из которой нам все-равно ничего не прочитать. Но я полагаю, мы можем это исправить.