Джеймс С. – Восстание Персеполиса (страница 23)

Её каюте.

Холден и Наоми уже забрали вещи. Ящики разблокированы. Сейф капитана открыт и пуст, ожидает ввода нового кода. Сдвоенный амортизатор - который Холден и Наоми делили так долго, - блестит, чистый и отполированный. Немного едкий запах свежего геля, знак, что Наоми заменила его, прежде чем уйти. Чистый лист для нового владельца. Бобби погрузилась в пространство вокруг, вытянула руки и ноги. Закрыв глаза, вслушалась в непривычную тишину каюты, размышляя, как похожа она на ту, что была ей домом в последние годы. И как отличается. Потянулась, чтобы схватиться за поручень, но переборка все ещё оставалась в полуметре от руки. Сдвоенная каюта экипажа, созданная, чтобы Наоми с Холденом могли разделить пространство, теперь стала привилегией капитана Росинанта. Она улыбнулась этой мысли.

Сейф дожидался ввода данных. Она приложила большой, и оба указательных пальца, скормив отпечатки, набрала пароль и проговорила его вслух, чтобы система обучилась и запомнила. Шестнадцать цифр из её памяти, не связанных ни с чем внешним. Сейф закрылся с четким щелчком, магнитные замки встали в пазы, и теперь потребовалась бы сварочная горелка и очень много времени, чтобы их оторвать. Она вызвала собственный раздел на экран стены, проверяя что всё в порядке, и на своих местах. Двигатель не шумит, реактор заглушен, а индикаторы жизнеобеспечения светятся зелёным. Всё так, как и должно быть на её корабле. Потребуется время, чтобы свыкнуться с мыслью, что всё взаправду. И лучше бы ей привыкнуть поскорей. К её кораблю.

В очереди сообщений ожидали четыре новых послания. Первые два были автоматическими оповещениями - стыковочная декларация с планом платежей за пребывание в Медине, и отчет о снятии с группового счета Холдена и Наоми разовой выплаты. Росинант уже отправил ей данные для связи с Холденом. Третье сообщение было от центра транспортного контроля Медины, а четвертое было написано человеком. Джеймсом Холденом. И его она открыла первым.

Его лицо появилось на экране, он плавал в той же комнате, в которой она находилась сейчас, только раньше, когда ещё был здесь. Он улыбался, и она чувствовала, что улыбается тоже.

"Привет, Бобби," - сказал он, и его голос казался громким в тишине каюты. "Я хотел оставить весточку, просто чтобы ты знала. Я провел много времени на Роси. В этом корабле прошли лучшие моменты моей жизни. И куча худших. На нём большинство людей, которых я люблю. В тринадцати сотнях миров, я не могу представить никого, кому я доверял бы также, как тебе. Спасибо, что приняла у меня эту ношу. И если я когда-нибудь смогу тебе помочь, просто скажи. Возможно я больше не часть команды, но мы всегда будем семьей."

Сообщение закончилось, и она пометила его для сохранения. Открыла сообщение от контроля движения. Молодой человек с угольно-черной кожей и короткой стрижкой кивнул в камеру.

"Капитан Холден, я Майкл Симеон из службы безопасности станции Медина. Этим сообщением я ставлю вас в известность о том, что в соответствии с профсоюзной политикой, Росинант призывается к выполнению обязательного договора охраны. В связи с этим, ваше присутствие необходимо на брифинге, посвященном прибывающей посольской группе из Лаконии, место и время включены в это сообщение. Пожалуйста, подтвердите, что вы или ваш представитель будете присутствовать."

Бобби вызвала диалог ответа, секунду располагалась удобнее перед камерой, глядя в экран, собрала волосы в пучок, и нахмурившись, включила запись.

- Это капитан Дрейпер с Росинанта, - сказала она. - Я буду присутствовать.

Ох, - думала Бобби. - Всего десять минут брифинга. Вот почему он больше не хотел этой работы.

Комната находилась в секции барабана станции, рядом с неподвижными палубами. Столы выставлены рядами, словно в убогом школьном классе. В жестких сиденьях держатели для напитков не совпадают с размерами дешевых керамических кружек, которые им выдали. Здесь расположилось около сорока человек - представители всех кораблей, находящихся сейчас в медленной зоне, - но для Бобби, и старпома с Тори Байрона были приготовлены почетные места. В центре первого ряда. Куда обычно сажают самых умных детишек. В конце концов, Росинант и Тори Байрон были единственными боевыми кораблями возле Медины, а все остальные - это буксиры и транспортники.

Человек в передней части комнаты был боссом того, кто её вызвал. Онни Лангстивер - глава службы безопасности. В силу обязательного временного контракта, технически, он считался боссом и для Бобби. Он носил униформу станции Медина, как рабочий комбинезон водителя меха. Перхоть усеивала его плечи.

- Главное, мы не должны казаться агрессивными, - сказал Лангстивер, - но и пассивными мы выглядеть не должны.

Краем зрения Бобби отметила, как все остальные закивали. Она попыталась щелкнуть суставами, но она успела сделать так уже дважды с того момента как села, и теперь суставы не отзывались. Лангстивер продолжал.

- У нас есть рельсовые пушки на станции, как и всегда, да? Если вдруг кто что выкинет, так мы запустим их и... - Директор департамента безопасности Транспортного Союза сцепил пальцы в подобие маленького пистолета и изобразил перестрелку звуком "пиу-пиу". - Но скорее всего они придут, как и любые другие послы. Стыковка, болтовня и прочие политические танцульки. Но если они придут себе на уме, то мы будем готовы. Сами не начнем, но и открытыми мишенями не будем, да?

Послышался гомон общего одобрения.

- Вы должны защитить орудия, - сказала Бобби. - Рельсовые пушки, сконцентрированные на станции. Если они высадят кого-нибудь на поверхность...

- Разумно, разумно, - сказал Лангстивер, похлопывая по воздуху. - Для этого есть Тори Байрон, да?

- Нам нужны данные разведки обо всем, что придет через эти ворота, до того, как оно придет, - сказала Бобби, понимая, что никто здесь не поблагодарит её за сказанное. Тем не менее, раз уж начала... - Дюжина зондов, отправленных через врата, уже могла бы показать, имеем ли мы дело с линкором класса Доннаджер, с несколькими боевыми кораблями, или с обычным шаттлом. И подготовка ко всем этим вариантам, должна быть разная...

- Да, я думал об этом, - сказал Лангстивер. - Но мы же не хотим выглядеть провокационно, я полагаю, да? В любом случае, мы не хотим сильно отходить от обычного протокола, что бы там ни было. Работаем с тем, что работает.

- Ну так отправьте к ним корабль, и корзину с фруктами, - сказала Бобби. - Поприветствуйте на их территории, и получите отчет.

Лангстивер запнулся и уставился на нее. Она огляделась. На долгий вздох комната погрузилась в тишину. Еще на один. Лангстивер первым отвел взгляд.

- Мы не можем отправить пилотируемый корабль. Правила союза. В рабочем соглашении об этом написано, да? Поэтому мы отводим для Тори Байрона роль почетного караула. Росинант останется в тени Медины, чтобы убедиться, что никто из тех, кого не приглашали, не приземлится. Все остальные будут или в доках, или отойдут на безопасное расстояние, чтобы очистить путь между воротами Лаконии и Мединой. Всех, кто не успеет отойти, оштрафует союз. Тори Байрон получит выплату по полному контракту на охрану. Росинант получит три четверти за роль поддержки. Это стандарт.

Бобби задумалась, что бы сделал Холден в этот момент. Произнес бы страстную речь о том, как правила союза слабы, с позиции тактического опыта? Улыбался бы своей "чет-вы-мне-не-нравитесь" улыбкой, а потом вернулся на корабль и сделал все по-своему? Или втянул бы их в битву, в которую не стоило влезать?

Только теперь это её битва, и, хотя ей было предельно ясно, что она права, еще было ясно, что её позиция не сможет изменить план Лангстивера. Она не могла вразумить камень. Не стоило и пытаться.

- Всё ясно - сказала Бобби.

Весь путь назад к докам она проделала, крепко стиснув челюсти. Это просто люди. Везде они одинаковы. Она сталкивалась с бюрократией и когда была на службе, и когда она проводила свою ветеранскую работу. Она сталкивалась с ней, когда Фред Джонсон придумал идиотский план сделать её каким-то эрзац-Марсианским послом во время конституционного кризиса. А когда она заняла свое место на Росинанте, она была счастлива позволять Холдену, и иногда Наоми, разбираться во всех этих долбаных дипломатических шарадах и танцах-с-поцелуями вместо неё.

Её беспокоил даже не сам результат этой конкретной встречи. Она предложила им лучшее решение, она объяснила, как все будет, но они отказались. И теперь её корабль - её люди - собирались взять на себя часть ненужного риска. И не было ни одного сценария, который сделал бы их план подходящим для нее.

Корабль поколений - Наву[14] - не был рассчитан на то, чтобы служить причалом для большого количества судов. В качестве линкора, потребности Бегемота были минимальны. Всё, чего там не было изначально, добавилось благодаря времени и насущной необходимости. Большие доки станции Медина находились за пределами барабана, рядом с инженерными палубами и приводом длинных дистанций, который предназначался для запуска корабля во многовековое путешествие к звездам. Малые доки были собраны на дальнем конце барабана возле командных палуб, и использовались больше для приземления частных шаттлов да организации дипломатических встреч. Росинант был пристыкован к основным причалам, неподалеку от Тори Байрона, и пока Бобби наматывала круги в переходном шлюзе, ее гнев поугас. Немного. Она могла продолжать ненавидеть все это, и продолжать делать свою работу. Собственно, это все, что она могла.