Джеймс С. – Пространство (страница 663)

- И ещё одно прекрасное утро в кулуарах власти, ага? - спросил он.

- Слушания по бюджету утром, утверждение торговли днем. И Кэрри Фиск со своей долбаной Ассоциацией Миров.

- И рыба по пятницам - сказал он, поворачиваясь, чтобы передать ей грушу с горячим чаем. Народный Дом так мало времени проводил в состоянии невесомости и без гравитации, что она вполне могла бы завести себе настоящие земные чашки. Но она никогда так не поступит. - Что такое Ассоциация Миров?

- Это вопрос, не так ли? - спросила Драммер. - Сейчас это пара десятков колоний, которые думают, что я буду слушать их лучше, если они будут говорить в один голос.

- И они правы?

Он взял ещё одну грушу для себя, и встал, прислонившись к стене. Он умел необычайно внимательно слушать. Это, и ещё его глаза, делало его ещё привлекательнее. Драммер, сидя на кровати, хмуро размышляла обо всём, и ни о чём конкретно.

- Да, - сказала она наконец.

- Короче, они тебе не нравятся?

- Да нет, не сказала бы, - ответила Драммер и глотнула чаю. Зелёный, с медовым ароматом, он всё ещё немного обжигал. - Они в той или иной форме существуют ещё со времён Санджари. Всё, что они могли - это возмущённые пресс-релизы и политическая показуха.

- А теперь что?

- Возмущённые пресс-релизы, показуха и иногда собрания, - сказала она. - Но они действительно имеют вес. Мне никогда не приходилось освобождать для них место в повестке дня. А вот теперь, кажется, приходится.

- Из-за Фрихолда?

- Из-за Оберона. Это более серьезная проблема. - ответила она. - Ходят слухи, они на пороге создания универсального полипептидного кросс-генератора.

- И что это за штука, если по-простому?

Эта штука была механизмом для вливания с одного конца некой машины любой токсичной, полупереваренной смеси из биосфер разрозненных планет, и получения того, чем могло питаться человечество, с другого. Что значило, что в ближайшие десять или пятнадцать лет наступит полный крах монополии Солнечной системы на почву и сельскохозяйственные субстраты. А ещё это значило, что Оберон собирается стать новой сверхдержавой на широко раскинувшихся путях человеческой диаспоры, если конечно, Земля и Марс не решат вломиться со своим флотом через врата и начать первую межзвездную войну.

Разумеется, если предполагать, что этот научный прорыв не просто болтовня и бредни. Она не сбрасывала со счетов и такой вариант. Как говорится, в основе каждой великой нации две вещи: нож и ложь.

- Мне нельзя рассказывать об этом, - сказала она. - Прости. Даже упоминать не следовало.

На мгновение лицо Сабы потемнело, но он заставил себя улыбнуться. Он ненавидел, когда она что-нибудь скрывала, но, каким бы ни было её доверие, - даже учитывая, что его проверила служба безопасности, - он не входил в число лиц с допуском. Драммер слишком долго соблюдала протоколы безопасности, чтобы игнорировать их сейчас.

- Ну и в итоге, - сказала она, пытаясь дать ему достаточно, чтобы унять его задетые чувства, и при этом не выдать никаких секретов, - Фрихолд, кроме прочего, послужит предупреждением Оберону, чтобы тот не слишком дерзил. А Керри Фиск со своей Ассоциацией вынюхивает вокруг, не обломится ли им что-нибудь. Включая возможность пнуть меня посильнее.

Саба кивнул и, к её мягкому разочарованию, начал одеваться.

- Значит, просто очередные дворцовые интриги, так понимаю? - спросил он.

- Похоже на то, - сказала Драммер, как бы извиняясь, и злясь на себя за эти извинения, пусть и мнимые.

Саба увидел начинающуюся в ней эмоциональную бурю почти до того, как она сама её осознала. Он подошел, опустился у её ног, и положил голову ей на колени. Она рассмеялась, и потрепала его по волосам. Это было поклонение, слегка дурашливое конечно, и она это знала. И он тоже это знал. Но даже сыгранный, этот акт подчинения имел особенное значение.

- Тебе следует остаться ещё на одну ночь.

- Не следует. Меня ждет экипаж, груз, и репутация свободного человека, которую необходимо поддерживать. - Смех в его голосе немного жалил.

- Тогда тебе следует вернуться поскорее. - сказала она. - И перестать цепляться к каждой юбке на Медине.

- Я бы никогда не изменил тебе.

- Чертовски верно, ещё бы ты посмел - сказала Драммер, но теперь она и сама смеялась. Она знала, как нелегко любить её, даже просто работать с ней. В огромной вселенной немногие были способны ориентироваться в её капризах, и одним из таких был Саба. И он был лучшим.

Система издала щелчок, похожий на звук сломанного бамбука. Вон объявился, прислал первое сообщение за день. Скоро начнутся брифинги, встречи, и кулуарные беседы с людьми, которых она любила, или доверяла, или в которых нуждалась, но никогда все три вещи вместе. Вздох Сабы она скорее почувствовала, чем услышала.

- Останься со мной, - попросила она.

- Уходи со мной.

- Я люблю тебя.

- Тэ амо[13K11], Камина, - сказал он, поднимаясь. - Я слетаю в Медину и вернусь так быстро, что ты и не заметишь, что я уходил.

Один поцелуй, и он ушел, а комната опустела. Звенящая пустота. Только ещё один щелчок от системы.

- Буду через пять минут. - отозвалась она.

- Да, мэм. - ответил Вон.

Потребовалось чуть меньше пятнадцати, чтобы одеться, уложить волосы, и явиться в офис. Вон не стал её упрекать.

- Что у нас там первое?- спросила она, когда он протянул ей маленькую чашку с "белыми кусочками" и соусом.

Он почти незаметно заколебался. Но только почти.

- Сообщение с Росинанта, от капитана Холдена.

- О чём там вкратце?

На этот раз колебания были более явными.

- Возможно, вам стоит взглянуть самой, мэм.

В Народном доме, сила Кориолиса[13K12] была самым обычным явлением для всех, бывавших на станции колец. Но знакомым только с массой и гравитацией ускорения, она изрядно досаждала. Зал заседаний располагался на самой дальней палубе барабана. Перламутрово-серые стены, титановый стол, привинченный к палубе, и отделанный светлым бамбуком. Во главе стола восседала Драммер, злая как чёрт. Большинство окружавших её людей - Эмили Сантос-Бака, Ахмед МакКахилл, Тарин Хонг, все представители совета директоров и бюджетного бюро, - прекрасно ориентировались в её настроениях, и старались не нарываться. Но бедолага, которому выпало делать презентацию, никогда с ней не встречался.

- Это вопрос приоритета, - говорил мужчина, которого звали Файез Окойе-Саркис. Он представлял неправительственную неакадемическую организацию, продвигавшую научные исследования. Институт Чернева, базировавшийся на Ганимеде и Луне. - За последние десятилетия, то есть с момента бомбардировки Земли, подавляющее большинство исследований направлено на увеличение продовольственного дохода и инфраструктуру. И в основном касаются изучения технологий, с помощью которых создавались протомолекула и Станция колец. Но на каждой планете, на которой мы побывали, находились свои артефакты и остатки старой техники.

- Да, - сказала Драммер, подразумевая: "Давай к сути". Оки-Саркис улыбнулся с видом человека, привыкшего к тому, что люди находят его очаровательным.

- В те времена, когда моя жена ещё была студенткой, - сказал он, - её полевые исследования касались наблюдения за популяцией определенного вида грызунов, научившихся выживать в зонах повышенной радиации. В старых реакторах, и на ядерных полигонах. Они эволюционировали, адаптировались к среде, созданной искусственно. Не природой, людьми. Ну, а теперь мы сами стали теми грызунами. Мы адаптируемся к пространствам и средам, которые остались от исчезнувших видов или групп видов, которые создали всё это. Вариации технологий, которые мы видели, неохватны, и это только начало.

- Ясно, - сказала Драммер. Окойе-Саркис хлебнул из луковицы воды. Складки на его лбу выдавали, что он понимает, что теряет её внимание. А она надеялась, что это заставит его говорить покороче, пропустить скучные части и поскорее выложить суть, чтобы она смогла уже сказать своё "нет", и вернуться к работе.

- Выдвигалось множество предположений о природе существ, построивших всё, что мы нашли. Были ли они сознательными индивидуалистами, как мы. Или коллективным разумом. Был ли это один вид, или сообщество различных видов, действовавших сообща. Это может прозвучать странно - но были ли у них те же представления о физической материи, как у нас. Масса замечательных идей. Замечательных теорий. Но вот чего не хватало: реальных испытаний. Институт Чернева хочет возглавить новое поколение научных исследований, которое коснется глубочайших вопросов сущности кольцевые врат. Кто или что построило их? Что случилось с этими видами, от момента запуска протомолекулы к Фебе, до создания врат в Солнечной системе? Остались ли записи, доступные для перевода и понимания? Мы верим, что где-то в системах за вратами, или в самих вратах, мы найдем что-то, что станет новым Розеттским камнем[13K13]. Что-то, что объединит все другие открытия. Наша цель, взломать раковины с жемчужинами знаний в области материалов, физики высоких и низких энергий, биологии, ботаники, геологии, и даже философии.

Драммер откинулась на спинку стула, наклонила голову:

- И... вы полагаете, проблема в том, что всё меняется недостаточно быстро?

- Я полагаю, что прогресс всегда продвигается лучше и эффективнее, когда...

- Потому что на мой взгляд, - перебила его Драммер, - мы едва справляемся с тем, что у нас уже есть. И я не понимаю, чем нам поможет новая головная боль.