Джеймс С. – Пространство (страница 540)

Прийти в техническую зону «Чжан Гуо» — в места, где хозяева и гости время не проводят — было все равно что попасть на другой корабль. Блеск и красота уступили место простому утилитарному дизайну, который был не так хорош, как на «Роси», но все-таки был лучше, чем на любом корабле из тех, на которых приходилось работать Амосу. Все углы были скруглены и покрыты мягким материалом для предупреждения травм. Все поручни были с двойными креплениями. Все ящики и шкафы в машинном отделении были зафиксированы в двух плоскостях. Воздух пах свежими фильтрами и смазкой. Кто-то сохранил это место в чистоте и порядке гораздо лучшем, чем заслуживал чванливый орбитальный шаттл. Жив ли еще этот кто-то, подумал Амос. Ну и так как это был вопрос, на который он ответить не мог, много сил на него он тратить не стал.

Персик сидела на верстаке. Костюм, который они добыли во время их поездки на велосипедах в Балтимор, выглядел довольно пестро в чистом и аккуратном окружении, был разорван на плече и все еще был достаточно велик для нее. Выглядело так, как будто она плавала в нем. Ее волосы были стянуты на затылке в хвост пластиковой стяжкой, и ее руки быстро и осторожно двигались над открытым корпусом модульной электроники. Ее движения были такими же точными и плавными, как движения пианиста над клавишами на старой видеозаписи. Она не подняла глаза, когда он вошел, но она улыбнулась.

— Для тебя кое-что есть. Ручной терминал из спасенного имущества. Вполне рабочий. Даже выходит на диалог с местной сетью. Закончишь настройку, и можно пользоваться.

Амос вытянул из стены сиденье рядом с ней. Она протянула ему терминал, все так же не глядя на него.

— По мнению Крисси, мы его не спасали.

— Ну, значит, я отпускаю его на свободу. Я думала взять его себе, но я не смогу. Мне не с кем по нему связаться.

— Можно использовать как одноразовый, — сказал Амос, начиная вводить информацию для настройки. — В крайнем случае будешь новости по нему смотреть.

— Оно мне надо?

— Ну если думаешь, что нет, по ходу не надо.

Она вздохнула. В ее глазах стояли слезы, а на лице была улыбка.

— У нас получилось. Мы смогли целыми и невредимыми добраться до Луны.

— Ага.

— Знаешь, чего мне по-настоящему не хватало, когда я была в Яме? Чего-нибудь, что действительно имело бы значение. Они кормили меня, поддерживали во мне жизнь, а еще у нас было что-то вроде группы поддержки, где мы могли разговаривать о детских травмах и прочем дерьме. Но я не могла делать ничего значимого. Не могла работать. Не могла поговорить с кем-нибудь с воли. Я просто существовала, существовала, существовала, а потом рано или поздно умерла бы, и они поселили бы кого-нибудь в мою камеру.

Она подалась вперед, положив локти на верстак. Она обо что-то обожгла большой палец — об паяльник, ствол пистолета, еще что-то — и кожа была гладкой, розовой, и выглядела болезненно.

— Я не хочу туда возвращаться.

— Персик, там больше некуда возвращаться. И вообще, я уверен, что Крисси знает, что ты здесь на корабле. Она не акцентирует свое внимание на этом, так что пока мы сохраняем спокойствие и действуем непринужденно.

Она коротко и горько засмеялась.

— И что с того? Ты не можешь взять меня с собой, Амос. Я не могу взойти на «Росинант». Я пыталась убить Холдена. Да и всех остальных тоже. И я убивала людей. Невинных людей. От этого никуда не деться.

— И в моей лавочке это уместно, — сказал Амос. — Я признаю, что, встреча с моей командой снова может заставить тебя немного понервничать, но мы все знаем, кто ты. Что ты сделала. Включая всё дерьмо, которое ты нам причинила. Всё это не в новинку для нас. Мы всё обсудим и что-нибудь придумаем.

— Просто боюсь, что он не согласится и меня зашлют назад и…

Амос поднял руку.

— Ты упускаешь кое-какую важную херню, Персик. Как и многие другие, судя по всему. Давай-ка я ещё раз поясню. Никакого «назад» больше нет, и речь не только о твоём месте последнего проживания. Правительство, отправившее тебя в тюрьму, существует сейчас только довольно условно. На самой планете, упрятавшей тебя за решетку в скором времени умрут миллиарды людей. Им сейчас будет совершенно до задницы отмотала ли ты весь свой срок. Между нами и поясом появился новый флот, кроме того по-прежнему существует тысяча новых солнечных систем, которые можно проебать, как эту. То, что ты делаешь сейчас — волнуешься о том, что бы было с тобой не произойди всего того, что произошло. Мне кажется, что это потому, что ты не смотришь на факты.

— Какие факты?

— Всё не так как прежде.

— Что не так?

— Всё, — сказал Амос — С Землей, блюющей до смерти, и Марсом — городом-призраком, теперь кто первый, тот и в дамках. Кому что принадлежит. Кто решает, кому что принадлежит. Как работают деньги. Кто попадёт в тюрьму. Эрих просто назвал это королевской встряской, и он прав. Это новая игра, и…

Его наручный терминал просигналил. Амос взглянул на него. Дизайн был приятнее, чем у старого, но интерфейс был немного другим. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что означал этот сигнал. Он присвистнул сквозь зубы.

— Что там? — спросила Персик.

Он повернул к ней экран.

— Семьдесят сообщений и двадцать три запроса на соединение. И это только до падения астероида.

— От кого?

Амос пролистал список.

— В основном от Алекса. Несколько от капитана. Охренеть. Шесть часов сохранённого видео, просто потому что Алекс пытался поговорить.

Персик улыбнулась, хоть и чуть натянуто:

— У тебя хотя бы есть свои люди.

Глава 50: Алекс

— Велосипед?

Амос облокотился о барную стойку.

— Именно. Ему не нужно топливо, он не болеет. Почти с любым ремонтом можно справиться самостоятельно. Если тебе нужен постапокалиптический транспорт, то велосипед — лучший выход.

Алекс потягивал пиво. Местный сорт, из паба ниже по коридору, с богатым вкусом хмеля и красноватым оттенком.

— Никогда об этом не думал.

Апартаменты на Луне были больше, чем их номера на станции Тихо, но того же типа. Двери четырех спален выходили в широкое, утопленное вниз общее помещение. Настенный экран изгибался в соответствии с кривизной стен и показывал идеализированный лунный ландшафт, более фотогеничный, нежели реальная Луна. Время от времени анимированная «инопланетная» девушка выскакивала из-за скалы, удивлялась и пряталась вновь. Наверное, это было мило, но он предпочел бы настоящий лунный пейзаж.

— В любом случае я не хотел бы пересекать Вашингтон. Там слишком много народу, а если ещё и насосы перестали работать, то крутить педали по колено в грязи мне бы не хотелось, или я не прав?

— Верно, — ответил Алекс.

Холден был на «Росинанте». Наоми спала в своей комнате. Она много спала с тех пор, как «Росинант» вырвал их из лап вакуума. Медицинская система сказала, что она поправляется, и всё остальное хорошо. Однако это беспокоило Алекса. Не потому, что ей нужен был сон, а потому, что возможно она не нуждалась в этом и просто притворялась. Быть здесь с Холденом, Амосом и Наоми было глубоким облегчением. Он хотел, чтобы это стало окончанием их разлуки и всё встало на свои места, как-будто ничего и не случалось.

К сожалению это было не так. Даже разговаривая с Амосом, Алекс, казалось, чувствовал в нём небольшие различия. Какая-то отстранённость, своего рода абстракция, как будто он все время думал о чем-то другом и только притворялся, что уделяет Алексу пристальное внимание. Наоми была на медобследовании с тех пор, как они прибыли, и врачи не разрешали никому видеть её, кроме Холдена. Но если Наоми находила отговорки, чтобы оставаться в одиночестве, это может быть очень плохим знаком. Они всё ещё не знали всего, через что ей пришлось пройти, что она покончила со Свободным флотом и затем сбежала оттуда, но было очевидно, что это было травмой. И поэтому он попытался наслаждаться миром и удовольствием, быть снова со своим экипажем и игнорировал беспокойство, растущее в глубине его сознания, ощущение, что — как и с правительствами, планетами и порядком в солнечной системе — здесь всё изменилось.

Терминал Амоса запищал. Он высосал полстакана пива и обнажил зубы.

— Мне нужно кое-что сделать.

— Хорошо, — сказал Алекс, выливая оставшееся пиво в раковину. — Куда мы направляемся?

Амос колебался, но лишь долю секунды.

— Док. Мне нужно кое-что перетащить в мою лавочку.

— Отлично, — сказал Алекс. — Идем.

Лунные станции были самым старым местом обитания человека за пределами Земли. Они расползались по поверхности Луны и погружались под нее. Лампы в стенах давали теплый желтый свет и подсвечивали сводчатые потолки. Гравитация — меньшая даже, чем на Марсе, Церере или Тихо — чувствовалась непривычной и приятной, как на корабле, который набирает обороты, не особо торопясь куда-то добраться. Здесь почти возможно было забыть о той трагедии, что разыгрывалась чуть менее чем в четырехстах тысячах километров над их головами. Почти, но не совсем.

Амос не умолкал, рассказывая обо всём, что произошло, когда он был внизу в колодце, но Алекс слушал его рассеянно. Деталей хватило бы на сотни разговоров на корабле во время долгого полёта куда-либо. Сейчас это не имело значения. Знакомое звучание голоса Амоса было похоже на песню, которую он любил и не слушал в течении долгого времени.