Джеймс С. – Пространство (страница 480)

— Я не знаю. Никто не знает. Я думаю, никто никогда не узнает, потому что я даже не могу понять, что там было. Вот насколько все плохо.

Алекс нахмурился.

— Хотите сказать, марсианский флот не в курсе, где находятся его собственные корабли?

— Я говорю вам, что отслеживание поставок, кораблей и материалов на грани коллапса. Мы не знаем что пропало, потому что мы ничего не знаем. И я говорю вам, что командование так сосредоточено на попытках не потерять лицо перед Землей и АВП, что просто преуменьшают этот факт.

— Скрывают.

— Скрывая это, — сказал Дуарте, — премьер-министр Смит организует большое шоу, прямо сейчас отправляясь с сопровождением на Луну, чтобы встретиться там с генеральным секретарем ООН и матерясь доказывать что всё отлично, именно потому, что на самом деле это не так. Если бы я был преступником или подпольным торговцем, всё это выглядело бы как бесконечное Рождество.

Алекс сказал что-то непристойное. Дуарте открыл письменный стол, достал бумажный блокнот и серебряную ручку. Он что-то быстро написал, затем вырвал лист и протянул его через стол. Четким, разборчивым почерком там было написано «КААРЛО ХЕНДЕРСОН ЧАРЛЬЗ» и адрес в базовом корпусе. Бумажная записка, недоверие электронной передаче, выглядела как разумная предосторожность или паранойя. Алекс не был уверен, что именно.

— Раз уж вы здесь, я бы посоветовал поговорить с Каарло. Он наш старший программист, работающий над проектом, который должен объединить всю информацию в одну базу данных. Он был одним из первых, кто пришел сообщить мне о проблеме. Если у вас есть конкретные вопросы, он может дать вам ответы. Или же он может подсказать, где их искать.

— Он станет мне помогать?

— Возможно, — ответил Дуарте. — Я же помог.

— Вы могли бы… приказать ему?

— Нет, сказал Дуарте с печальной улыбкой, — я не приказываю никому ничего с вами делать. Без обид, но вы больше не во флоте. Что бы мы ни делали, вы и я, мы делаем это как часть моего расследования. И я доложу всё это в письме адмиралу.

— Прикрывая свой зад.

— Да, чёрт возьми, — сказал Дуарте. — И вам следует поступать так же.

— Есть, сэр, — ответил Алекс.

Фермина не было в зоне ожидания, когда он вышел, поэтому Алекс встал на одну из движущихся дорожек, направляющихся на восток, к базовому корпусу. Он почувствовал легкое головокружение, как будто перебрал с кислородом.

Флот в его жизни был чем-то неизменным. Постоянным фактором. Его связь с ним могла измениться. Он совершал свои перелеты, он был демобилизован, но все эти изменения были связаны конкретно с ним. Его жизнь, его слабости, его конечность и непродолжительность. Мысль о том, что сам флот может быть хрупким, что правительство Марса может оступиться или рухнуть, была сродни мысли о том, что солнце может перегореть. Если флот не был прочным, то и ничто в этом мире не было.

Так что, возможно, ничто и не было.

Жильё Каарло Хендерсона Чарльза было среди сотни таких же экономных и спартанских. На серо-зеленой двери не было ничего, что могло бы ее идентифицировать среди прочих. Никаких цветов в ящиках, только сухой песок. Алекс позвонил в дверь. Когда он постучал, дверь открылась прямо под его рукой. Он услышал некое сердитое ворчание. Нет. Не человеческое. Перегруженный климат-контроль чистил воздух. Он ощутил слабый запах пороха и чего-то вроде гнилого мяса.

Тело в форменном джемпере было на кухонном столе. Кровь натекла под стул, забрызгала стены и потолок. Пистолет всё ещё висел в безвольной руке. Алекс подавился смешком недоверия и отчаяния, затем достал свой ручной терминал и вызвал военную полицию.

— Что было потом? — спросила Бобби.

— А ты как думаешь? Приехала полиция.

Вестибюль отеля был декорирован малиновым и золотым цветами. Настенный фонтан бормотал и хихикал возле диванов, создавая им двоим что-то вроде приватности. Алекс потягивал свой джин с тоником. Алкоголь немного обжигал горло. Бобби прижала сложенные руки к губам и нахмурилась. Для человека, которого пытали и ранили, она выглядела довольно крепко, но всё ещё немного хрупко для Бобби. Повязки, которые наложили на пулевые ранения с левой стороны, неудобно выпирали под её блузкой, но не более того.

— Они тебя допрашивали? — сказала она, даже не подразумевая вопрос.

— Около восьми часов. Дуарте смог обеспечить мне твёрдое алиби, так что я не в тюрьме.

— Небольшая услуга. А твой друг? Фермин?

— Видимо, его терминал не в сети. Я не знаю, убил ли он парня или тот, кто убил парня, убил его или… не знаю. Я ничего не знаю, — он снова приложился к выпивке, на этот раз более основательно. — Возможно, я не очень хорошо разбираюсь во всём этом расследовании.

— У меня не намного лучше, — сказал Бобби. — В основном я только поднимаю шорох и смотрю, что из этого выйдет. На данный момент я действительно уверена лишь в том, что что-то происходит.

— И что люди готовы убивать друг друга из-за этого, — сказал Алекс.

— Теперь, когда задействована военная полиция, они так засекретят расследование, как будто оно испарилось. Я не смогу больше заниматься этим чертовым делом.

— Любительский детективный час, похоже, подходит к концу, — согласился Алекс. — Но я всё ещё могу поспрашивать.

— Ты и так уже много сделал, — сказала Бобби. — Мне с самого начала не следовало втягивать тебя в это. Просто не хотелось расстраивать старушку.

— Я могу это понять. Но я бы хотел знать, что именно происходит.

— Я тоже.

Алекс допил напиток, кубики льда легонько ударились о зубы. Внутри разливалось приятное тепло. Он посмотрел на Бобби и увидел, что она тоже на него смотрит.

— Знаешь, — сказал он медленно, — если здесь всё сворачивают, это не значит, что так же поступят везде.

Бобби моргнула. И хоть она неопределенно пожала плечами, что-то промелькнуло в её глазах.

— Ты это о том далеком астероиде, про который спрашивал Холден?

— У тебя есть корабль. Здесь мы уже ничего не сможем сделать, — сказал Алекс, — А это то, что мы можем.

— Если кто-то в нас выстрелит, мы, по крайней мере, увидим заранее, — сказала Бобби, и эта её беспечность излучала какой-то азарт. Или, может быть, алкоголь и перспектива снова оказаться в кресле пилота заставляли Алекса видеть то, что он хочет.

— Мы могли бы отправиться туда, — сказал он, — Взглянуть. Может, там ничего и нет.

Глава 18: Холден

Строительная сфера Тихо сверкала вокруг Холдена ярче звезд. Корабли разной степени разобранности висели в своих причалах, и «Росинант» был всего лишь одним из многих. Другие корабли висели в центре, ожидая разрешения на вылет. Искры сварочных установок и белые шлейфы маневровых двигателей сверкали то тут, то там, как живые светлячки. Он не слышал ничего кроме звука своего дыхания, а единственным доступным запахом был запах баллонного воздуха. На рукаве его грязного серо-зеленого скафандра была надпись «СЛУЖБА БЕЗОПАСНОСТИ ТИХО», а винтовка в руках была из шкафчика для оружия Фреда.

Служба безопасности станции находилась в состоянии повышенной готовности, Драммер и её команда выдвигали лишь предположения, и Холден с горечью осознал, что большего от них ожидать не стоит, что если среди них существует диссидентская фракция, то они, возможно, превосходят по численности тех, кто верен Фреду. Когда они вышли из шлюза, Холден включил систему безопасности. Она могла навести на них более тысячи вероятных снайперов. Он снова её выключил.

Фред плыл впереди, облечённый в ярко-жёлтый спасательный мех. Набор первой медицинской помощи, висящий на плечах меха, был похож на огромный рюкзак. Слева от меха вспыхнул белый огонёк, и Фред начал медленно дрейфовать вправо. На мгновение, мозг Холдена представил словно десятки грузовых контейнеров, сгруппированных в пустом пространстве за пределами массивных складских отсеков были где-то внизу, а он с Фредом были дайверами в огромном безвоздушном море; затем картинка перевернулась, и он уже всплывал к ним вверх ногами. Он включил дисплей шлема, настроил на нём приоритетность объектов, и один из контейнеров принял зелёный окрас. Цель. Темница Моники Стюарт, или же её могила.

— Как ты там? — в ухе зазвучал голос Фреда.

— Всё отлично, — сказал Холден, затем раздражённо скривил губы и включил микрофон. — Всё отлично, вот только броня непривычная.

— Постарайся не умереть, если они начнут в нас стрелять.

— Конечно, если только они в этом не преуспеют.

— Будем надеяться, что не преуспеют, — сказал Фред. — Приготовься. Я сближаюсь.

Как только они идентифицировали контейнер, Холден подумал, что они с помощью меха отправят его в док и откроют. Он даже не подумал о возможных ловушках, пока об этом не упомянул Фред. Данные контейнера показывали, что он ожидает, когда его подберут, но было неизвестно, для какого корабля он предназначался. Изображение из канала Моники не показывало ничего за дверью. Из того, что они знали, она могла сидеть на баллонах с ацетиленом и кислородом, подключенных к той же цепи, что и стыковочные зажимы. Они знали наверняка только то, что главные двери были заперты и запечатаны. Но даже они могли быть подключены к детонатору. По словам Фреда, наименее рискованным было просверлить отверстие в дверной коробке и отправить кого-нибудь посмотреть. И этим «кем-нибудь», кому он мог с уверенностью доверять, естественно, был Холден.