Джеймс С. – Пространство (страница 106)
Фред хмыкнул.
— Милая идея. Но как вы предлагаете защищать объект такой величины, как Эрос, если Земля и Марс двинут на него флоты?
Это был веский аргумент. Миллеру стало горько. Пусть даже Джули Мао — его Джули — умерла и пропала, ему представлялось предательством сказать то, что он сказал.
— Тогда избавьтесь от него, — произнес он.
— И как я это сделаю? — спросил Фред. — Даже облепив эту штуку ядерными зарядами, мы не получим уверенности, что малая крошка от нее не залетит в колонии или в колодец. Взорвать станцию — все равно, что пустить по ветру пух одуванчика.
Миллер никогда не видел одуванчиков, но понял, о чем речь. Даже малая частица жижи, наполнившей Эрос, могла положить начало новым злостным экспериментам. А питалась эта жижа радиацией, так что атомные заряды скорее подстегнут ее, чем прикончат. Для полной уверенности, что протомолекула не распространится с Эроса, им пришлось бы разложить станцию на составные атомы…
— О! — сказал он.
— О?
— Да. Только вам это не понравится.
— А вы попробуйте.
— Ладно. Сами спросили. Загоните Эрос на Солнце.
— На Солнце, — повторил Фред. — Вы хоть представляете, о какой массе речь?
Миллер кивнул на широкое прозрачное окно-экран, за которым шло строительство. Сборка «Наву».
— На этой штуковине большие двигатели, — сказал он. — Вызовите на станцию несколько скоростных кораблей, постарайтесь, чтобы вас никто не опередил. Направьте «Наву» на Эрос. Подтолкните его к Солнцу.
Взгляд Фреда обратился внутрь: он соображал, подсчитывал.
— Надо будет, чтобы никто его не перехватил, пока он не погрузится в корону. Нелегкая задача, хотя Земля и Марс постараются не столько заполучить его себе, сколько не дать добраться до него другим.
«Прости, что я не придумал ничего лучше, Джули, — сказал про себя Миллер. — Зато получатся дьявольские похороны».
Дыхание Фреда стало глубоким и ровным, Взглядом он словно читал в воздухе нечто, видимое ему одному. Миллер не мешал, хоть молчание и стало тяжелым. Прошла целая минута, прежде чем Фред коротко, прерывисто выдохнул.
— Мормоны будут в ярости, — сказал он.
Глава 45
Холден
Наоми разговаривала во сне. Холден многое узнал о ней за эту ночь. Хотя им не раз приходилось спать в соседних амортизаторах, но Холден ничего такого не слышал. А теперь, когда она прижалась лицом к его груди, он кожей чувствовал движение губ и тихие отрывистые выдохи слов. Он не слышал, что она говорила.
Еще у нее был шрам на спине, чуть выше левой ягодицы. Шрам трех дюймов длиной, с неровными краями — скорее от разрыва, чем от пореза. Может, корабль резко сманеврировал, когда она пробиралась в тесноте между механизмами. Специалист по пластической хирургии за один визит сделал бы его незаметным. То, что она не собралась и, как видно, даже не думала делать операцию, тоже кое-что о ней говорило.
Она перестала шептать, несколько раз причмокнула губами и произнесла:
— Пить хочется.
Холден выскользнул из-под нее и отправился на кухню. Он знал за собой такую угодливость, приходившую с каждой новой любовницей. В ближайшую пару недель он волей-неволей будет исполнять все капризы Наоми. Такое поведение вписано у некоторых мужчин на генетическом уровне: их ДНК заботятся, чтобы первый раз не стал и последним.
Планировка каюты у нее была не такой, как у него, и он неуклюже ворочался в темном незнакомом кухонном уголке, разыскивая стакан. Пока нашел, пока наполнил и вернулся в спальню, Наоми уже сидела на кровати. Простыня сползла ей на колени. Увидев ее полуобнаженной в полумраке, он со стыдом ощутил эрекцию.
Наоми скользнула взглядом по его телу, задержавшись на середине, потом посмотрела на стакан и спросила:
— Это для меня?
Холден не знал, о чем именно она спрашивает, и просто ответил:
— Да.
— Ты спишь?
Наоми уткнулась лицом ему в живот и медленно глубоко дышала, но, к его удивлению, отозвалась:
— Нет.
— Можно нам поговорить?
Наоми скатилась с него и подтянулась повыше, головой к нему на подушку. Волосы падали ей на глаза, и Холден смахнул их движением, которое показалось таким интимным и собственническим, что ему пришлось сглотнуть комок в горле.
— Ты готовишь меня к серьезному разговору? — спросила она, приоткрыв глаза.
— Да. — Он поцеловал ее в лоб.
— Последний любовник у меня был год назад, — сказала она. — Я — серийная моногамка. Что касается меня, ты получил на меня эксклюзивные права, пока один из нас не передумает. И если ты сделаешь предварительное предупреждение, что решил разорвать контракт, никаких обид не будет. Я готова принять, что это не просто секс, но мой опыт подсказывает, что так получается само собой, если отношения затягиваются. Мои яйцеклетки хранятся на Европе и на Луне, если для тебя это важно.
Она приподнялась на локте, склонившись к его лицу.
— Я все вопросы осветила?
— Нет, — возразил он, — но условия меня устраивают.
Она снова опрокинулась на спину, испустив долгий довольный вздох.
— Вот и хорошо.
Холдену хотелось ее обнять, но он боялся, что слишком разгорячен и вспотел, поэтому он просто дотянулся до ее ладони. Ему хотелось объяснить, как много это значит, что для него это
— Спасибо тебе, — сказал он, но она уже тихонько посапывала.
Утром они снова занимались любовью. После долгой и почти бессонной ночи Холдену это казалось скорее работой, чем отдыхом, но работой приятной — как будто такой секс, не выносящий мозг, почему-то был необычнее, забавнее и нежнее всего, что случалось прежде. Потом Холден пошел на кухню варить кофе и принес его в постель на подносе. Они пили молча, какая-то доля неловкости, изгнанная ночью, вернулась с искусственным светодиодным утром.
Наоми отставила пустую чашку и потрогала его распухший сломанный нос.
— Жуткий вид? — спросил Холден.
— Нет, — сказала она. — Прежде ты был слишком совершенным. Так ты выглядишь солиднее.
Холден расхохотался.
— Солидными бывают толстяки или профессора истории.
Наоми с улыбкой коснулась его груди кончиками пальцев. Эта была не попытка начать сначала, а просто узнавание, которое приходит, когда насыщение выводит из уравнения секс. Холден попробовал вспомнить, когда трезвость, наступающая после секса, оказывалась такой же приятной, но, может, такого никогда и не бывало. Он собирался провести остаток дня в постели Наоми, перебирал в уме список ресторанов, когда его терминал, оставшийся на тумбочке, загудел.
— Чтоб ему провалиться, — выругался он.
— Тебе не обязательно отвечать, — напомнила Наоми и перешла к изучению его живота.
— Ты не заметила, что происходит в последние пару месяцев? — возразил Холден. — Если это не ошибка с номером, возможно, нам сообщают, что Солнечная система пошла прахом и до эвакуации станции остается пять минут.
Наоми поцеловала его в ребро, одновременно пощекотав и заставив пересмотреть свою способность к восстановлению.
— Не смешно, — сказала она.
Холден вздохнул и дотянулся до терминала. Он снова загудел, высветив имя Фреда.
— Это Фред, — сообщил он.
Наоми прервала поцелуй и села.
— Тогда, скорей всего, плохие новости.
Холден стукнул пальцем по экрану, принимая вызов.
— Фред?
— Джим? Постарайся зайти ко мне, как только сможешь. Это важно.
— Хорошо, — ответил Холден. — Буду через полчаса.