Джеймс С. – Пепел Вавилона (страница 71)
– «Солано»? – спросила Мичо.
«Солано», с тех пор как Па откололась от Марко, больше всех пострадал в рейдах и стычках. Настолько, что его выбрали жертвой, сняв предварительно людей и все, что могло еще пригодиться. Он был ключевым пунктом их замысла: три ее корабля будут отвлекать и обезоруживать Палладу, чтобы оттуда, пусть и продырявив «Солано», как решето, не сумели разнести его на такие мелкие куски, падение которых не покалечило бы доков.
– Он еще слишком далеко, в него не целят, – ответила ей Оксана.
– Еще четыре сняла, – сказала Лара. – Эта последняя, зараза… есть!
– Капитан, – напомнила Оксана, – если мы не хотим свести интимное знакомство со станцией, пора тормозить.
– Давай, – разрешила Мичо. – Я на связь.
– Понял, – сказал Эванс. – Вижу еще одну волну торпед. И мы входим в зону действия ОТО.
Мичо вышла в эфир. В такой близости от станции светового лага не было вовсе. Все, кто мог услышать, слышал ее сразу. Странное ощущение – они успели привыкнуть к задержке сигнала. Па оценила себя в камере, а Оксана тем временем развернула корабль и включила тормозную тягу. Мичо нажала «передачу».
– Капитан «Коннахта» Мичо Па обращается ко всем гражданам Паллады. Уведомляю, что мы здесь с целью сместить лжеправительство Свободного флота и вернуть контроль над станцией ее гражданам. Немедленно эвакуируйте доки. Повторяю, ради вашей безопасности немедленно эвакуируйте портовый уровень. Мы призываем Свободный флот к немедленной сдаче без всяких условий. Если через пятнадцать минут не получим подтверждение, сохранять доки и верфь будет поздно. Спасайте себя, эвакуируйтесь.
Коммутатор выдал сигнал ошибки. Передачу начали глушить. Мичо, насколько позволяла мощность передатчика, дала усиление и закольцевала запись. Она не слишком надеялась покончить дело миром, но попытаться надо было.
Корабль снова дернулся, и жесткая перегрузка вдавила ее в амортизатор. Лаура грязно выругалась, но корабль не взорвался. Что бы там ни было, они увернулись.
– Попадание в «Паншин», – доложил Эванс. – Снаряд ОТО. На вид они ничего. «Солано» на Палладе все еще не пометили как угрозу. – Он помолчал, вглядываясь в свой монитор. – Работает.
– Спасибо, – бросила ему Мичо. – Займемся их ОТО.
– Я их уже держу, – вставила Лаура. – Пока эти торпеды не летят нам в… – Она замолчала, ушла в работу. Мичо не стала ее отвлекать.
Она такого не желала. И никогда бы не пожелала. Все это гиблое, поганое дело затевалось ради мечты о Поясе для астеров – чтобы не позволить главным силам системы себя использовать и эксплуатировать. И вот она сражается вместе с Землей и Марсом – против астеров!
Три года отвел им Санджрани. Три с половиной. А потом голод. И вот она пытается уничтожить доки главного порта, чтобы Холден открыл путь к мирам-колониям и оставил астеров за спиной. Вот на что она согласилась. Потому что надо было остановить Марко и спасти Пояс – хотя бы не нынешний, а три года спустя.
У каждого ее шага была причина, но вот куда они ее привели. Все, с кем ей в жизни приходилось сотрудничать, поначалу выглядели хорошими, компетентными и лояльными людьми. И все ее разочаровали. А она снова повторяет то же самое. Па столько раз меняла союзников, что сама уже не знала, кто она такая.
Если сейчас изменить план, отступить…
– Эванс, – окликнула она. – Статус «Солано»?
– Конечно, капитан.
– Мы его контролируем?
Эванс взглянул на нее. В его круглых глазах она увидела колебание. Панику.
– Ага, телеметрия есть.
– Притормози его, – велела она, устанавливая связь с «Паншиным» и «Серрио Мал» по лучу. – Дай время прикончить оборону.
Капитан Фойл ответила первой, почти сразу за ней Родригес. Появившись в отдельных окнах дисплея, они выглядели позитивом и негативом одного снимка. У него бледная кожа, у нее темная, но оба тонкие и коротко стриженные. Изображение вздрагивало – «Паншин» и «Серрио Мал» тоже проводили маневры уклонения.
– Меняем план, – сообщила им Мичо. – «Солано» таранить станцию не будет. Припаркуемся задом и, если что полезет наружу, расплавим на фиг эпштейном.
Если судить по глазам Фойл, та была из литого чугуна. С такой за покерный стол не садись.
– Кон кве? – поджал губы Родригес. – Поздно а диффе план.
– Лучше поздно, чем слишком поздно, – ответила Мичо. – Астеры Паллады нам не враги. И я не собираюсь превращать их во врагов. Мне нужна поддержка от вас обоих. ОТО распылить. Пушки и торпедные аппараты разбить. И сенсорные установки. Эта станция нужна мне слепая и без когтей.
Минуту оба капитана молчали. Все возможные возражения Мичо слышала в собственном голосе. Она рискует операцией. Она потратит на порядок больше боеприпасов – торпед и ОТО, – чем потребовалось бы для простого сопровождения обреченного корабля. Она подвергает риску их, своих капитанов, и их команды ради сохранения станции, активно стремящейся их убить.
– Я прошу вас мне доверять, – сказала Па. Громкий хлопок возвестил о продырявившем корпус «Коннахта» снаряде ОТО. Оксана что-то крикнула насчет герметизации палубы. Мичо не отводила глаз от экрана. Пусть видят, что она тоже рискует.
– Дуи, – ответила Фойл голосом, не забывшим виски и сигар. – Ты сказала, боссманг, мы сделаем.
Родригес покрутил головой, пробормотал нецензурное и наконец устало взглянул в камеру.
– Хорошо.
Она прервала связь. Взглянув на схему огня, увидела, что Лаура уже сменила настройки. Дисплей пометил все орудия на поверхности станции красным: цели, предназначенные к уничтожению. А доки – не пометил. Эванс, выбравшись из своего кресла, заливал герметиком дыру в обшивке. Болванка прошла через рубку примерно в метре от ее головы. Па могла погибнуть. Любой из ее людей мог погибнуть. Осознав это, она как бы раздвоилась. Одна Па пришла в ужас от мысли, что снаряд мог убить Лауру, Эванса, Оксану. Другая пожала плечами – не случилось, значит, и говорить не о чем. Такая работа. Она сделала выбор, и этот выбор правильный.
Два долгих часа «Коннахт» юлил, выбивался из сил, забрасывая Палладу снарядами. Вместо задуманной быстрой и резкой атаки вышла проклятая тягомотина, игра скорее на выносливость и запасливость, чем на тактическую смекалку. «Паншин» с «Серрио Малом» поддерживали Па, лупили, куда она указывала, как молотом по наковальне. Глушилки располагались слишком глубоко даже для торпед, и Мичо каждый раз, когда изгиб астероида закрывал от нее тех двоих, пугалась, что случилась беда. Что она их больше не увидит. И правда, один раз «Паншин» вынырнул из-за горизонта с ярким шрамом на боку, без куска обшивки.
Мало-помалу вокруг доков создавалось слепое пятно. Защищенные прежде сектора пространства лишались защиты. Эванс километр по километру, а потом и метр по метру подводил «Солано», пока корабль не вышел на стационарную орбиту, требовавшую лишь небольшой подправки маневровыми.
– Они найдут способ его снять, сэр, – сказала Оксана. – Через несколько дней или несколько часов, но долго эта блокада не продержится.
– Дай мне прямую видимость с «Паншиным», Оксана.
– Сэр.
Когда Родригес снова возник на экране, он ухмылялся. Это, по крайней мере, было хорошим знаком.
– Как ваш корабль, капитан Родригес? – спросила Па, невольно отвечая ему улыбкой.
– Эса помят, побит, поимет и скучает по дому, – рассмеялся Эзио. – Пара моих в медотсеке, один в морге, но мы справились, кве си? Повыбили станции зубы и половину глаз тоже, считай сон лос чампионс.
– По-моему, да, – признала Мичо. – Но мне нужно, чтобы вы посторожили. Оттянитесь за зону действия всего, что еще может наскрести Паллада. Берите контроль над «Солано».
– В няньки переводите? – возмутился Родригес.
– У тебя обшивка драная, как обертка презерватива, Эзио. И я тебя на Титан не поведу.
Благослови бог этого парня, он, похоже, огорчился.
– Бист бьен, – сказал он. – Будем держать фронт. А вы с Фойл возьмите остатки торпед, да? Пополните запасец. Мы обойдемся кон ОТО и моей неотразимой улыбкой.
– Не могу отказаться, – вздохнула Па.
– Кве ту спустишь курок? – спросил он. – Когда мне включать движок и жечь гадов?
– Когда будешь уверен, что жжешь Свободный флот. А не людей. Лучше потеряй корабль, чем убивать гражданских. Убивать людей только за то, что они вляпались в это внутряцкое дерьмо, – это для Свободного флота. Мы не такие.
– Тут вы чертовски правы, – кивнул Родригес и отсалютовал, прощаясь. На пальцах у него была кровь.
Па навела луч на одну из тех приемных антенн, что выглядели поцелее. Проку от этого она не ждала. Даже если аппаратура хрипит, но держится, у станции не было причин отвечать на вызов. Однако ей ответили.
На мониторе возникло знакомое пупырчатое лицо. За ним просматривался прекрасный кабинет – ярко освещенный и расположенный, надо думать, настолько глубоко, что достанешь разве что ядерной бомбой или обрушив на станцию выведенный на критическую мощность реактор.
– Капитан Па, – заговорил он. – Каждое ваше решение хреновей прежних.
– Розенфелд, – поздоровалась она.
– Я понял ваш разрыв с Инаросом. Даже уважал ваше решение. Ваше обращение к Фреду Джонсону меня разочаровало. Но теперь! Марионетка в руках Крисьен Авасаралы и Эмили Ричардс. А Холден? – Он покачал головой. – Что с вами, Мичо? Вы изменились.