Джеймс С. – Пепел Вавилона (страница 48)
Алекс завопил бы, но под перегрузкой выдавил только тоненький визг. Корабль развернулся на три дополнительных градуса, позволив вступить в игру еще одному орудию, и вражеская торпеда умерла, развалилась на светящиеся осколки за кормой и растаяла под дюзами.
На экране перед Бобби высветилось сообщение Алекса: «Ответим тем же?»
Два корабля гнались за «Роси», спеша сократить дистанцию. Бобби не знала, отвага это или глупость. Возможно, ни то, ни другое. Набитые ас горами корабли не славились любовью к перегрузкам, но на войне как па войне. Рискуешь, потому что иначе нельзя. Однако третий откололся, а две точки, как говаривал ее старый сержант, определяют шанс. Эти гады шли ужасно близко друг к другу.
«ЕССТЬ», – напечатала она и не потрудилась исправить ошибку.
Она направила в звездную пыль между «Пеллой» и «Кото» пять торпед. Корабли Свободного флота теперь обстреливали «Росинант» из ОТО, снаряды светились на экране низками жемчужин. Алекс легко ушел из-под выстрела. Расстояние еще было великовато для тактики ближнего боя, но астеры, возможно, об этом не знали. Или просто заменили выстрелом оскорбительный выкрик.
Бобби видела, как кривые траекторий точечной обороны смещаются в сторону торпед, разгонявшихся по воображаемого линии между двумя кораблями. Сбиты две ее торпеды. Три. Четыре. Зато когда пятая вошла в промежуток между «Пеллой» и «Кото», их корабельные программы мгновенно вычислили, что теперь обстрел торпеды зацепит и дружеский корабль. Два корабля рванулись врозь, при этом «Кото» сбросил торпеду, которая врезалась в снаряд Бобби за секунды до попадания.
Этот маневр выиграл для них несколько мгновений, но обошелся в четверть запаса торпед. «Роси» не мог позволить себе затягивать игру при таких убытках. Но Бобби уже рассчитала следующее решение и скинула его Алексу. К его чести, он не колебался. Гравитация отвалилась мгновенно, эпштейновская тяга «Роси» упала до нуля. Амортизатор хлопнул ее по боку – заработал, разворачивая корабль, бортовой маневровый. Выстрел пристроенной вдоль киля рельсовой пушки отбросил корабль. Этого орудия проект марсианского корвета не предусматривал. Разворот продолжался, пока они не вернулись на прежний курс, и тогда эпштейновская тяга вновь вдавила ее в амортизатор десятью
Внезапно навалившаяся тяжесть вызвала приступ тошноты, сердце затрепыхалась от перепадов кровотока и давления. Должно быть, на миг она вырубилась, потому что попадания в «Кото» не увидела. Только мерцающее облако перегретого газа, расплывающееся за его кормой от сброшенного сердечника. Вдавленная в амортизатор Бобби сумела все же улыбнуться. Она ждала, что «Пелла» отвернет, бросится на помощь товарищу.
Не дождалась.
Бобби ввела новое решение, передала его Алексу, и они повторили маневр. Невесомость, вращающий момент, рывок отдачи рельсовой и наваливающаяся ударом тяжесть. Но теперь «Пелла» знала, чего ожидать. На такой дистанции даже долей секунды, уходивших у «Роси» на разворот, хватало, чтобы враг опередил их и уклонился. Бобби швырнула в «Пеллу» еще две торпеды, но их расстреляли на безопасном расстоянии.
«Пелла» тоже дала торпедный залп, но теперь, когда «Шинсакуто» и «Кото» не зажимали ее с боков, Бобби и глазом не моргнула. С ухищрениями было покончено. Дальше бой будет затянутым, простым, жестоким. Что-то в трахее скользнуло, куда не следовало, пришлось кашлянуть, и от этого на миг закружилась голова.
Теперь она видела конец. Долгую, отчаянную гонку в расчете на то, что у врага первым кончатся снаряды ОТО или торпеды. И что к тебе подоспеет союзник, вмешается в схватку. Но задолго до того подступит порог торможения. Они минуют точку возврата, после которой реакторной массы не хватит, чтобы погасить разгон. Они застрянут на ужасающе длинной орбите, полагаясь на милость того, кто их догонит. Для Бобби эта точка была пределом.
Заставив лежащие на встроенном управлении пальцы повиноваться, Бобби послала Холдену сообщение: «ОТВЛЕКИ ИХ».
Почти мгновенно пришел ответ: «???»
«ОТВЛЕКИ ИХ».
Бобби ожидала неизбежных призывов объясниться и была приятно удивлена, когда включился передатчик. Направленный луч к «Пелле». Она отметила, что запрос на связь принят. Хорошо. Она хотела отсчитать от пяти, но где-то на трех сбилась. Выдохнула сквозь стиснутые до крошки во рту зубы и повторила то же решение. Невесомость, разворот, выстрел и снова навалившаяся тяжесть, вопль позвоночника и зависшее на краю обрыва сознание. Не сработало. «Пелла» опять уклонилась.
Должен быть способ. Она не позволит врагу загнать «Роси». Больше она не подведет свою команду. Должен быть способ. Если бы выстрелить долей секунды раньше… но рельсовая пушка умела стрелять только прямо вперед. Выжатые из глаз слезы камешками падали в гель у виска. Все еще восемь
Можно было повторить маневр еще раз, но «Пелла» уйдет, как уходила до сих пор. Рельсовая умеет вычерчивать только идеальные прямые, а теперь, когда «Пелла» поняла, что означает разворот, ее компьютеры отлично предсказывают траекторию снаряда и уход от нее. Что-то… что-то есть. Крошечный, светящийся призрак догадки. «Пелла» повторит маневр уклонения…
А как она уклонялась до сих пор?
Преодолевая скрип в запястье, Бобби вывела запись боя, открутила, секунду за секундой. «Пелла» дважды отскакивала от выстрела рельсовой. Оба раза подключением маневровых левого борта – уходя в сторону и тут же выравниваясь работой правых. Таким образом она удерживалась на прежнем курсе, не сворачивала. Но раз это вошло в привычку…
Бобби повторила выстрел еще раз. Тошнота от переворота, лязг рельсовой, треск амортизатора под спиной. И «Пелла» уклонилась еще раз. Тем же способом. Повторяемость – брешь в ее броне. В брешь можно воткнуть нож.
Во рту стоял густой формальдегидовый вкус. Они шли вне зоны ОТО, но это ведь просто условность. Снаряды не испаряются вне этой зоны и не замедляют движения. Не попавшая в цель вольфрамовая болванка уносится в черное ничто с той же скоростью, с какой вылетела из дула. Только огромный простор космоса сберегает корабли от шальных попаданий.
А здесь случайностей не будет.
Болели пальцы. Болела голова. Бобби не обращала внимания. Она вывела на схему скорости всего, что у нее осталось. ОТО – до метров в секунду. Торпеды начинают медленнее, зато идут с большим ускорением. Снаряд рельсовой по-настоящему быстрый.
Головоломка. Всего лишь головоломка. Решение есть, и она его найдет. Будет единственный шанс. Бобби ввела новое решение, связав все воедино.
«Ты мой, дерьмец. Теперь ты мой».
Она передала решение пилоту.
«Росинант» содрогнулся: высокое ускорение усиливало вибрацию от ОТО. Снаряды на экране походили на золотое облачко. Тысячи снарядов несутся навстречу несуществующей торпеде. На такой дистанции рассеяние не позволит зацепить «Пеллу», да и направление не то. Это выглядит промахом. Или случайным выстрелом. Пустяком, не стоящим внимания. Следом пошли торпеды. Три торпеды по крутым траекториям нацелились на «Пеллу». Явная угроза. Белые штрихи обозначили внутреннее напряжение, вектор, направляющий их к цели, и ускорение в сторону левого борта «Пеллы». Ее ОТО открыли огонь, фонтаном брызнули на зашатавшуюся в маневре уклонения торпеду. На долгие страшные минуты фрагменты головоломки зависли воздухе.
Не сойдется. Они разгадают уловку. Если очевидно ей, они тоже увидят.
Торпеда неслась навстречу левому борту «Пеллы» и иссякающему огню ее ОТО. «Пелла» тоже выбросила три торпеды. Золотое облачко снарядов ОТО «Роси» подлетало к месту.
Алекс заглушил тягу – как раньше. Разворот. Рельсовая выстрелила за долю секунды до наведения на «Пеллу», у «Роси» хрустнул хребет. Увидеть результата Бобби не успела: «Роси» замкнул дугу, и двигатель вышел на прежнюю мощность. А «Пелла» – флагман Свободного флота и личный корабль Марко Инароса – увернулась от снаряда рельсовой точь-в-точь как раньше. Точь-в-точь. Качнувшись вправо.
Точно под удар облачка снарядов ОТО.
Сколько болванок попало в цель, Бобби не знала, но «Пелла» вильнула, продолжая путь на полной тяге, даже когда ее курс пролег перпендикулярно курсу «Росинанта». Алекс сбавил ход, при трех
И только тогда до Бобби окончательно дошло, что происходит: вражеский корабль развернулся к ним хвостом и удирал из плоскости эклиптики к равнодушным звездам. Алекс отрубил тягу, подвесив их в невесомости. Под затылком у Бобби было мокро. То ли вспотела, то ли слезы из глаз натекли. Или лопнула кожа, и она плавала в собственной крови. В любом случае, ей было хорошо.