Джеймс С. – Пепел Вавилона (ЛП) (страница 28)

В среднем столбце — корабли колонистов, которые она захватила вместе со своим флотом: «Бедьядат Джедида» с Луны, «Джон Голт» и «Марк Уитни» с Марса. «Хелен Р.» и «Якоб Эйч Кантер», спонсированные обществом «Нер Шалом». «Сан-Пьетро» корпорации «Де Варгас». «Каспиан», «Хорнблауэр» и «Зимородок», работавшие как независимые чартеры. Все с грузом припасов для создания поселений во враждебных новых мирах. На некоторых припасов едва хватило бы для поддержки существования кучки людей. Другие везли столько, что сотня человек могла прожить на это три года. Достаточно, чтобы на время обеспечить жизнь Пояса, пока не будет установлена полная независимость от Земли и Марса. В надежде, что это случится.

А с другого края стены — собственная флотилия Па. «Серрио Маль» с капитаном Сюзанной Фойл, «Панчин» Эцио Родригеса, «Аэндорская волшебница» Карла эль-Даджайли и дальше, вниз по стене. Каждый корабль укомплектован оружием. И все подчиняются ей — до тех пор, пока не узнают о принятом ею решении. А тогда... Ладно. Тогда посмотрим.

Она сжимала и разжимала маркер, он легко щёлкал по кончикам её пальцев, как будто кто-то стучался в дверь. С каждой новой сделанной отметкой страх понемногу уходил из её груди. Он не исчез — не так это просто — но ощущался теперь не так остро и сильно. Мичо закрыла страх, заперла в своём сердце, чтобы приглушить боль потери и неудачи. Ну, хоть на время. Как поиск нужного ритма, когда встаёшь на беговую дорожку. Нужно собрать воедино тело, разум и дух. И догнать время.

Когда Па начинала, в глубине души оставалась надежда, что найдётся причина не идти на этот мятеж. Но теперь увлеклась, и сомнение было забыто. Где-то в процессе она перешла от вопросов, а надо ли так поступить, к размышлениям, как она собирается это сделать. Мичо даже не замечала, что здесь Надя, пока та не заговорила.

— Бертольд до сих пор не разрешает тебе включать систему?

Мичо вздохнула и покачала головой.

— Не хочет, чтобы хоть что-то шло через компьютеры пока мы не объявим о разрыве с Инаросом. Бертольд принимает локальные меры, готов к обновлению. Но ты же знаешь, каково это. Они могут раскрыть наши карты.

— Думаешь, Марко так пристально наблюдает за кораблём?

— Нет, — сказала Мичо, а потом, помолчав добавила: — Не знаю. Может быть. Ну и ладно. Мне это даже нравится. Так более... даже не знаю. Более ощутимо?

— Ну, посмотрим, — ответила Надя. — Приближаемся.

— Мне нужно не больше секунды световой задержки, — сказала Мичо. — Я не могу обмениваться записанными сообщениями. Нужна возможность поговорить.

— Приближаемся, — повторила Надя на полтона тише. Она поняла.

Мичо сжала и отпустила свой маркер. Щелчок.

— Долго ещё?

— Уже вечером. 

Надя подошла ближе и стала разглядывать стену со всеми пометками. Она была на полголовы ниже Мичо, на висках уже поблёскивала первая седина. Надя вздыхала, кивала сама себе.

— Проверяешь мою работу? — чуть поддразнивая, спросила Мичо.

— Да, — Надя говорила серьёзно. — У нас и раньше случались сложные ситуации. Сейчас нам предстоит кое-что посерьёзнее. В такие времена следует проверять все печати, даже то, что уже проверено.

Мичо опустилась на свою койку, чтобы не мешать жене пройтись по всем кораблям и станциям. Подбоченившись, Надя изучала стену, время от времени издавая негромкие звуки. Для Мичо это выглядело как одобрение. Конечно, проще было бы переложить построение этой схемы на систему корабля, способную отобразить корабли и их направления в едином интерфейсе. Хотя её стена расписана очень тщательно, оставались другие списки — и немалые — критически важной информации. Военные корабли, подконтрольные Марко. Элитные силы охраны, резерв Розенфельда. Тысячи контейнеров с припасами с Паллады, Каллисто и Весты, которые уже спрятаны где-то в неведомой пустоте. Мичо потянулась — торможение в одну треть g вызывало боль между рёбрами.

— И когда мы намерены всё это украсть? — спросила Надя.

— Когда я поговорю с Кармунди, — ответила Мичо. — Если поспешим — Инарос может заметить. Опоздаем — его могут предупредить.

— Этот Кармунди, — вздохнула Надя. — Меня он тревожит.

— Меня тоже, — сказала Мичо.

Надя отвернулась от стены, чтобы взглянуть на жену. Но всё равно словно продолжала проверку.

— Что тебя беспокоит?

— Вот это всё, — Мичо кивнула на стену. — То, что я собираюсь сделать.

— Думаешь, это неправильно?

— Не уверена, что это имеет значение. Марко поступает так, как правильно с его точки зрения. И Доуз. И Земля. Все делают то, что считают верным, и при этом уверены, что они порядочные люди, исполняющие свой долг. За каждым сотворённым с нами зверством стоит кто-то, считающий свои действия оправданными. Вот так же и я. Порядочный человек, у которого в руках власть это сделать. Потому что это оправдано.

— Ага, — ответила Надя. — Думаешь, Кармунди к нам не присоединится.

— Боюсь, что так. И тогда на его примере придется показать другим, что ко мне следует относиться серьёзно.

— Королева пиратов не должна оставлять в покое выживших, — сказала Надя. — Впрочем, в одном ты не права. Не всё зло на свете делают праведники. Некоторые совершают зверства просто для удовольствия. Но меня беспокоит не это.

Мичо подняла руку в знак вопроса.

— Насчет работы с Кармунди, — сказала Надя. — Я сама не знаю, в чём дело. Этот тип меня раздражает.

Запищали оба их терминала — запрос на соединение от Лауры, по семейному выделенному каналу. Надя кивнула Мичо, чтобы та приняла, а сама устроилась рядом — вместе смотреть на экран. Лаура была на командной палубе, подсветка её экрана выплёскивалась на щёки, огоньками плясала в глазах. По бокам появились иконки всех остальных членов семьи — кроме Нади.

— В чём дело? — спросила Надя.

— Только что пришла лента новостей, — сказала Лаура. — Внутряки взяли Цереру. Делают объявление.

Мгновение все молчали. Удар облегчало то, что они его ожидали, но всё же Мичо его почувствовала.

— Проиграй ленту.

Лаура кивнула, подвинулась ближе к панели и исчезла с экрана. Её место заняла лента новостей. Военные корабли Земли и Марса швартуются на причалах Цереры. Зрелище соприкосновения таких несовместимых и чужеродных объектов сбивало с толку. Мичо знала, что это произойдёт, но всё-таки смотрела с тяжёлым чувством.

«...приблизительно около четырёх с половиной миллионов, с резервами, которых хватит для поддержания станции максимум на две недели. В настоящий момент объединённый флот разрабатывает стратегию помощи, в том числе экстренное нормирование и запросы еды и воды с других станций Пояса и системы Юпитера».

Картинка задрожала и оборвалась — небрежное непрофессиональное редактирование. А потом экран заполнило его лицо. Фред мать его Джонсон. Внутри у Мичо всё сжалось. Так вот что у них за игра. Землянин начнёт говорить за Пояс. Опять. Глаза Джонсона смотрели печально и мягко. Коротко стриженые волосы совсем побелели. На тёмных щеках заметна седая щетина. Бегущий по краю экрана текст сообщал: Фред Джонсон — представитель АВП/корпорации Тихо.

Не полковник Фред Джонсон. Не Палач станции Андерсон. Предатель. Представитель Пояса перед камерами Земли.

— Мичо?

— Всё нормально.

«Вся культура внешних планет, — заговорил Джонсон, — основана на взаимной поддержке. Состояние станций и кораблей всегда было показателем развития инженерной мысли и знаний человечества. Я долгие годы работал в Альянсе внешних планет и никогда не видел более глубокого предательства идеалов Пояса».

— Да, — сказала Мичо. — Ты права, я больше не могу. Выключи это.

Надя провела по экрану, и лента исчезла. Мичо на долгую минуту застыла. Она не заметила, как сломался маркер — теперь в руке были липкие крошки. Она взяла в ванной полотенце и попыталась оттереть пальцы. Кресло качнуло — в него опустилась Надя. Когда Мичо взяла себя в руки, жена обернулась к ней. Долгие годы близости позволяли Мичо прочесть с десяток её мыслей по выражению лица.

— Он нам не союзник, — сказала Мичо. — Враг моего врага — мой друг? Это чушь. Сторон всегда больше двух. Именно притворство помогло этому сукину сыну приобрести вес в АВП и продержаться так долго.

— Он держится до сих пор, — сказала Надя. — Ему многие доверяют. У него есть корабли.

— Я добуду нам корабли. А в его протекции мы не нуждаемся.

— Как скажешь, — ответила Надя. И добавила, тише: — Может, он нуждается в нашей.

— Он уже большой мальчик. Может сам о себе позаботиться.

— Но четыре с половиной миллиона — это куча народа.

— Земля хотела станцию. Получила. Удачи, — но голос Мичо звучал уже далеко не так уверенно, даже для неё самой. — Земля сумеет о ней позаботиться.

— Им понадобится пища. Вода.

Мичо ткнула в нацарапанный на стене список. Пальцы потемнели от краски. 

— Каждой базе из этого списка тоже понадобятся еда и вода. Медикаменты. Топливо для реакторов. Строительные материалы. Всё. Всем нужно всё. Я не собираюсь ставить Цереру во главе нашего списка. Они уже получили помощь.

— Они ограблены, — сказала Надя. — Нами.

— Не нами. Марко.

Надя улыбнулась и отвела взгляд, как делала всегда, если хотела закончить спор, но не согласна, что проиграла. Мичо не могла этого допустить. Слова теснились, рвались. Она должна была ответить Наде.

— Дело не только во Фреде Джонсоне.

— Если Церера начнёт вымирать от голода, — Надя закончила вопрос как утверждение.