Джеймс С. – Игры Немезиды (ЛП) (страница 47)
— Ни туда, ни туда, — ответил Фред. — Плохие парни пытаются занять машинное отделение. На моих людей напали. Их прижали к стенке, а две вражеские торпеды на подходе, чтобы вырубить двигатели. Мы должны выручить наших ребят и снова включить систему обороны. Посмотрим, получится ли у нас начать отстреливаться.
— Ты шутишь? — спросил Холден. — Тебя подстрелили. У тебя кровь идёт.
— Я в курсе, — отозвался Фред. — Где-то тут слева переход службы безопасности. Пойдём по нему. Он ведёт к строительной сфере. Как тебя зовут, босс?
Человек с гримасой вопросительно глянул на Холдена, пытаясь понять, к кому из них Фред обращается. Холден мотнул головой — его имя Фред уже знал.
— Электрик первого класса Гаррет Минг, сэр. Работаю на вас в общей сложности почти десять лет.
— Извини, не встречал тебя раньше, — сказал Фред. — Умеешь пользоваться пистолетом?
— Я быстро учусь, сэр.
Лицо Фреда казалось серым. Холден не знал, было ли это из-за потери крови, от шока или первым симптомом глубокого отчаяния.
— Это хорошо.
Станция Тихо была построена в виде шара диаметром в полкилометра. Внутри строительной сферы хватило бы места для размещения почти любого корабля размером чуть меньше линкора. Когда станция не двигалась, два кольца на её экваторе раскручивались навстречу друг другу, создавая искуственную гравитацию для целого города лучших инженеров и техников Пояса. Первоклассные двигатели в основании сферы могли переместить станцию в любое место Солнечной системы. А теперь уже и за её пределы. Когда-то Тихо курировала «большую раскрутку» Цереры и Паллады. Это было бьющееся сердце Пояса и особый предмет его гордости. «Наву» — корабль, который должен был отправить людей к звездам, — был слишком велик, чтобы поместиться внутри строительной сферы, и его построили в космосе рядом с огромной станцией. Не было более подходящего места для исполнения великой мечты, чем Тихо. Наряду с терраформированием Марса и фермами Ганимеда, станция была живым свидетельством амбиций человечества и его мастерства.
Холден и представить себе не мог, что станция покажется ему такой хрупкой.
Переход от кольца к строительному куполу оказался чрезвычайно трудным подъемом. Они начали с полной трети g, еле тащились, а затем их вес стал уменьшаться. Когда двери снова открылись, они уже были в невесомости. Кровь, капающая с руки Фреда, теперь превратилась в слой жидкости, удерживающейся на его теле за счёт поверхностного натяжения, постепенно густея и превращаясь в желе. Гаррет был весь покрыт ею. И Холден тоже. Он всё ждал, когда Фред отключится, но старик не терял ни внимания, ни решимости.
Видневшаяся из длинного матового туннеля коридора доступа строительная сфера выглядела как комплекс исключительной функциональности. Дополнительные коридоры изгибались между корабельными причалами, стены покрывал повторяющийся с едва заметными различиями орнамент из панелей доступа, энергопередатчиков, шкафчиков для оборудования и хранения, плит парковочных площадок для мехов. Через всё это проступал костяк станции, её стальные и керамические ребра, а освещение было таким ярким и резким, как солнечный свет в вакууме. Воздух в коридоре доступа казался сладковатым от запахов углеродной смазки и электрических разрядов. Держась рядом, трое мужчин плыли к южной части станции, к инженерным палубам и массивным термоядерным реакторам. Тело Холдена никак не могло определиться: то ли он падает в длинный, изогнутый колодец, то ли плывет в подземном воздушном потоке.
— Драммер! — рявкнул Фред. — Доложить обстановку.
На мгновение аудиосигнал его ручного терминала сбился, а следом раздался женский голос, глотающий слоги, но спокойный и размеренный ровно настолько, чтобы принять его за профессиональную версию чистой паники.
— Принято. Машинное отделение занято и отключено противником. Они продолжают удерживать резервное отделение силами примерно двадцати хорошо вооруженных бойцов. Производятся взаимосдерживающие действия с обеих сторон.
— Можете отступить?
— Небезопасно, сэр. Они не могут сменить позицию, но и мы тоже.
— А нам известно…
На том конце терминала раздался громкий звук, а секундой позже продирающий до костей трезвон всколыхнул коридор. Гаррет еле слышно выругался.
— Первая торпеда нанесла удар, сэр, — сказала Драммер.
— Кольцо?
— Нет, сэр. Сопло двигателя. Торпеда, нацеленная на кольцо, ударила несколько минут назад, но не взорвалась.
— Ну хоть что-то, — сказал Фред. — Нам известно вооружение мятежников?
— Стрелковое автоматическое оружие. Несколько гранат.
— Вы можете отключить им подачу воздуха?
— Есть ручное отключение, но у меня пока нет свободных людских резервов.
— Здесь со мной электрик первого класса, — ответил Фред. — Скажи, куда его отвести.
— Принято. Мы ищем доступ к служебной палубе номер четыре. Контроль внешних условий — Дельта Фокстрот Виски дробь шесть один четыре восемь.
— У них были вакуумные костюмы, — сказал Холден. — У тех, в твоём офисе. У них были аварийные костюмы. Отключение воздуха может ничего не дать.
Драммер отозвалась из ручного терминала Фреда:
— Будем удерживать их на месте, пока в баллонах не закончится воздух, если потребуется.
— Хорошо, — сказал Фред. — Мы уже в пути.
— Без остановок на «пропустить стаканчик», сэр, — ответила Драммер и лёгкое шипение связи оборвалось. Фред тихонько, с удовлетворением хмыкнул, оттолкнулся и поплыл дальше по коридору.
— Это не сработает, — сказал Холден. — Они поймут, что мы делаем, и прорежут переборку или ещё что.
— Ты знаешь разницу между кодом и шифром, Холден?
— Что?
— Код и шифр. Шифр — это когда ты шифруешь текст так, что никто не может понять, какие слова используются в сообщении. Код — это когда ты используешь слова в открытую, но меняешь их значение. Любой, у кого есть умный компьютер и полно времени, может взломать шифр. Но никто не может взломать код.
Холден переплыл широкий перекрёсток, где сходились три прохода. На мгновение перед ним раскинулась вся станция, по всем трём её осям. Фред и Гаррет, державшиеся чуть позади него, оттолкнулись сильнее, поэтому достигли противоположной стороны раньше него. Фред повернул налево и жестом приказал им следовать за ним.
— К четвёртой служебной палубе в другую сторону, сэр, — сказал Гаррет.
— Но к четверым нашим, сидящим в засаде, в эту сторону, — ответил Фред. Его голос стал слабее. — Шестой уровень, сектор четырнадцать, причал восемь. Когда окажемся на позиции, я постараюсь выманить плохих парней, и тогда мы возьмём их с фланга.
Холден на секунду задумался:
— Ты разработал целую систему на случай, если это произойдёт. Но что, если бы Драммер оказалась одной из них?
— Я разработал другие системы для Оливера, Чу и Ставроса, — сказал Фред. — Безопасная, открытая коммуникация с теми, кто остался бы со мной.
— Хитро, — отметил Холден.
— Я уже давно так делаю.
Люди сидели в засаде там, где и сказал Фред: три мужчины-астера и женщина с крепким телосложением землянки. У каждого была лёгкая броня, полицейские винтовки и шумовые гранаты. Фред выдал Гаррету небольшое гладкоствольное ружье и поставил с тыла, где он мог оказаться полезным и в то же время оставаться в безопасности. Один из людей попытался было заняться раной Фреда, но тот лишь отмахнулся.
Ближе к дну станции коридоры изгибались всё меньше, становясь почти горизонтальными. Они находились менее чем в десяти метрах от дверей резервного машинного отделения, где наклонная стена давала им укрытие. Когда всё начнётся, им придётся подойти ещё ближе.
У Холдена в кармане завибрировал ручной терминал. Новостная лента в красной рамке сообщала, что Землю поразил третий астероид. Холден выключил его. Если он позволит себе думать о происходящем в остальной Солнечной системе, то не сможет сосредоточиться на том, что должно произойти в этом коридоре. Тем не менее, горло у него сжалось, а руки задрожали, и контролировать он это не мог. Его семья была на Земле. Амос был на Земле. И Алекс находился в крошечном кораблике где-то неподалеку от конвоя марсианского премьер-министра. А Наоми… где-то ещё. От того, что он не знал, где именно, ему было ещё хуже.
— Пусть с тобой всё будет хорошо, — пробормотал он. — Просто пусть всё будет в порядке.
— Что? — переспросил Фред.
— Ничего. Я готов.
Фред включил связь:
— Драммер! Отбой отключению воздуха. Мы собираемся применить тяжелую артиллерию. Я тут вытащил из бара отряд пехотинцев. Они идут к вам на помощь.
— Принято, — отозвалась Драммер. Холдену почудилась улыбка в её голосе. — Только давайте побыстрее. Мы потеряли двоих. Не уверена, что мы долго продержимся.
— Десять минут, — сказал Фред, поднимая окровавленную левую руку в астерском жесте «занять позицию». Бойцы подняли оружие. Холден тоже.
У парней, укрывшихся внутри, ушло почти пять минут на то, чтобы решить, что пора сваливать.
Дверь открылась, и первые полдюжины мятежников вывалились из машинного отделения. Они были одеты как обычные люди: униформы охранников, комбинезоны техников — повседневная одежда, которую Холден привык видеть в баре или в коридорах. Это были просто люди, жители Тихо. Жители Пояса. Они заняли позиции, чтобы укрыться от шумовых гранат Драммер, не догадываясь о второй команде. По сигналу Фреда все шестеро открыли огонь, хотя Холден отметил, что сам он не особо рвётся кого-то поразить. В это время начала выбираться вторая волна мятежников, а первые попытались попасть обратно. Бойцы Драммер продвигались вперёд, ведя обстрел шумовыми гранатами и гелевыми пулями, которые врезались в пенопласт и почти мгновенно превращались в камень.