Джеймс С. – Игры Немезиды (ЛП) (страница 19)

— Не знаю, куда я направляюсь, — сказала Наоми. — Узнаю, когда буду там.

Она встретила Марко, когда ей было шестнадцать и она закончила эквивалент практики на станции Гигея. На Луне она могла получить работу инженером на любой большой верфи. Поскольку это был лишь эквивалент, она знала, что ей нужно выполнить ещё три, может четыре условия, перед тем, как она сможет получить работу, даже если она знала, как её делать.

Марко был членом спасательной шахтёрской команды, которая выполняла ремонт на станции Гигея, а затем зациклился на Поясе, добывая редкие металлы и иногда переключая внимание на обломки старых кораблей, попадавшихся на пути. И вполне возможно, ходили такие слухи, что некоторые обломки были очень-очень новыми. Его капитаном был пожилой мужчина по имени Рокку, который ненавидел внутренние планеты, как и все в Поясе. Команда была самой преданной группой АВП, не военной, потому что еще никто об этом не просил. Наоми жила с Тией Марголис, с другой своей приемной тётей, нелегально торговавшей переработчиками воздуха, водой, едой, доступом к сети, ночлежками. В то время Марко и его сторонники казались оплотом стабильности. Команда, выполнившая вместе на одном корабле семь миссий, была для неё как семья.

И сам Марко был потрясающим. Тёмные глаза, мягкие тёмные волосы, губки бантиком и борода, при прикосновении к которой казалось, будто гладишь дикое животное. Он бродил по станции возле бара, слишком молодой, чтобы ему продали спиртное, но достаточно очаровательный, чтобы для него купили люди постарше, на случай если не получалось убедить торговцев нарушить правила. Остальная часть команды Рокку: Большой Дэйв, Цин, Миккам, Карал — имели на корабле более высокий ранг, чем Марко, но на берегу следовали его примеру. Не было чёткого момента, когда она стала частью их экипажа. Она просто выходила в космос с остальными, бывала в тех же местах, смеялась над теми же шутками, а потом, в какой-то момент, её приняли. Когда они взломали замок на воротах хранилища и создали там временный клуб по приглашениям, она была приглашена. И вскоре она уже помогала взламывать замки.

Станция Гигея была не в лучшем состоянии в то время. Союз Земли и Марса в то время казался нерушимым. Из-за налогов и тарифов на основные виды поставок люди едва сводили концы с концами. А иногда свести их не получалось. Воздуха на кораблях не хватало, и людям приходилось справляться с гипоксией, из-за чего начал процветать чёрный рынок гидропоники. Станция Гигея официально принадлежала бизнес-конгломерату Земли, на практике была сильно запущенной автономной территорией, которая держалась благодаря привычке, отчаянию и глубокому уважению астеров к инфраструктуре.

Когда Марко был там, даже старый, разбитый керамический настил казался не таким дерьмовым. Он был таким человеком, который менял восприятие окружающего мира. И была там астерская девушка по имени Наоми, которая могла поклясться, что пойдет за ним куда угодно. Теперь она была женщиной и могла сказать, что это не было правдой.

Но вот она.

Закусочная «Ржавчина» была близко к центру вращения. Дверь из проржавевшей стали, замазанная герметиком, перегородила вход, и вышибала, на пол головы выше и вдвое шире, бросил на неё сердитый взгляд, когда она прошла мимо него внутрь. Он не остановил её. Здесь при вращении станции ощущалась и боковая тяга. Вода лилась под углом. Не только дешевая недвижимость наполнила эти коридоры астерами. Эффект Кориолиса здесь больше влиял на подсознание и земляне с марсианами чувствовали себя здесь некомфортно. Жизнь в этих условиях придавала астерам гордости, показывала, кем они были и как отличались.

Мрачная музыка заполнила место постоянным ритмом низкой интенсивности. В местах, не покрытых арахисовой шелухой, пол был липким, а в воздухе витал запах соли и дешевого пива. Наоми прошла в конец, села за столик с максимальным обзором. Около пятнадцати-двадцати людей сидели и стояли вокруг. Она чувствовала их взгляды. Её челюсть немного выдвинулась вперед, а рот скорчил сердитую гримасу в качестве защитной реакции. Стена, на которую она опиралась, вибрировала от баса.

Она заказала выпивку через электронное меню и оплатила предварительно загруженным счетом. До того, как узколицый мальчишка за барной стойкой принес заказ, металлическая дверь распахнулась и внутрь вошёл Крылья. Его движения были напряженными и беспокойными, он выглядел замкнутым и сердитым. Он не отследил её до этого места. Он направился сюда после провала. Наоми нырнула в тень ещё на сантиметр.

Крылья сидел в баре, вставал, затем снова садился. Открылась дверь, скрытая тенью в задней части клуба. Человек, который вышел, был огромен. Мускулы его шеи и туловища были настолько большими и выделяющимися, что его можно было использовать для урока анатомии. Его жесткие седые волосы были очень коротко подстрижены, белые линии шрама пересекались за его левым ухом, как дельта какой-то реки. Массивная татуировка рассеченного круга АВП украшала его шею. Он подошел к бару, где ждал Крылья. Руки её преследователя уже были готовы к извинениям. Наоми не могла услышать, что он сказал, но суть была достаточно ясной. «Он видел её. Он потерял её. Он сожалел. Пожалуйста, не ломайте его коленные чашечки». Она позволила себе немного улыбнуться.

Большой человек наклонил голову, кивнул, сказал что-то, что, казалось, успокоило Крылья, и ему удалось улыбнуться. Большой человек медленно повернулся, косясь в мрак клуба. Когда его взгляд дошел до неё, он остановился. Парнишка с её напитком на подносе начал двигаться в её сторону от барной стойки. Большой человек положив руку на грудь парнишки, оттолкнул его. Наоми села немного ровнее, глядя в глаза большого человека, когда он подошёл к столу. Они были такими же бледными, как она помнила.

— Костяшка, — поприветствовал он.

— Цин, — ответила Наоми, а затем его массивные руки сомкнулись вокруг неё и подняли вверх. Она обняла его в ответ. Запах и тепло его кожи добавляли схожести с объятиями медведя. — Боже, ты совсем не изменился?

— Только стал лучше, ухкти[Сестра.]. Больше и умнее.

Он опустил её вниз. Его улыбка прочертила линии по всему лицу, словно рябь в бассейне. Она похлопала его по плечу, и его улыбка стала шире. Глаза Крылатого стали большими, как блюдца. Наоми махнула ему рукой. Человек, посланный следить за ней, заколебался, но помахал рукой в ответ.

— Итак, что я пропустила? — спросила Наоми, когда Цин отвел ее к двери в задней части клуба.

— Не более чем всё, са-са? — прогромыхал Цин. — Что рассказал Марко?

— Чертовски мало.

— Как всегда.

Пройдя мимо тонкой двери, коридор устремился в необработанный камень астероида. Уплотнитель был старым, серым и шелушащимся, и от камня исходил холод. Трое мужчин прислонились к стене, в руках у них было оружие. Самым старым был Карал. Двух младших она не знала. Когда они поравнялись, она поцеловала Карала в щеку. Остальные смотрели на неё с недоверием и трепетом. Скрытый коридор заканчивался у стальной двери.

— Почему так секретно? — спросила она. — Ты же знаешь, что АВП сейчас управляет Церерой.

— Есть один АВП, и есть другой АВП, — сказал Цин.

— И ты из другого, — сказала она, но с теплотой в голосе, которая скрывала её тревогу.

— Всегда, — согласился Цин.

Дверь отъехала в сторону, и Цин пригнулся, чтобы пройти. Из-за его габаритов невозможно было разглядеть, что там впереди. Наоми последовала за ним.

— Добрались сюда и затаились, — сказал Цин через плечо. — И лучше бы нам не тянуть слишком долго. По плану мы должны были воссоединиться с Марко ещё месяц назад.

— Марко здесь нет?

— Здесь никого нет, кроме нас, цыплят, — в словах промелькнула улыбка.

Комната, в которую они вошли, была большой, широкой и холодной. Портативный газоотчиститель гонял затхлый воздух и оставлял запах резины. Пластиковые полки содержали пайки и воду. Вокруг тонкого ламинированного стола стояло пять стульев, а старый сетевой ретранслятор свисал с крючка на своих проводах. Рядом со стеной стояло множество коек. Под одеялами виднелись свернувшиеся тела, но, даже если они спали, Цин не обратил на это никакого внимания. Его голос звучал с той же громкостью.

— Дело в том, что лучше бы нам не быть там, где до нас могут добраться, когда всё это рухнет, са-са?

— Когда рухнет что? — спросила Наоми.

Цин сел за стол, протянул длинную руку и достал с полки бутылку. Вытянул пробку зубами.

— Эх, Костяшка, — сказал он со смехом, — да ты, похоже, не врёшь, что он тебе почти ничего не рассказал?

Наоми сидела на одном из табуретов, когда Цин налил янтарную жидкость в два стакана. Пары пахли спиртом, маслом и жжёным сахаром. Наоми почувствовала, как её рот заполняет этот запах. По вкусу было похоже на возвращение домой.

— Ничего нет лучше, чем бренди Тии Марголис, — сказал Цин со вздохом.

— Ничего, — сказала Наоми. — Итак, теперь, когда я здесь, может просвятишь меня?

— Ну, — сказал Цин. — Дело в этих грёбаных вратах. Кому как тебе не знать. Ещё тысяча внутренних планет, и целая куча новых причин отыметь Пояс, ке си? А половина Пояса сосёт член Мясника и строит из себя благородных, официальных и политических. Потому мы — под «мы» я имею в виду Марко, ага? — года два-три тому назад мы решили…