Джеймс С. – Гнев Тиамат (страница 84)
Урок первый: не полагайся на подкрепление.
Потянулись дни ускорения. Когда получалось, Наоми спала, когда нет – изучала перемещения противника и доклады от кораблей ее флота. Колени болели оттого, что ускорение выгибало их в обратную сторону. Оно не давило постоянно в одном направлении. Алекс менял вектор уже дважды. Не для полного разворота с торможением, а чтобы подвести корабль ближе к газовому гиганту. Лаконианские эсминцы по всей системе, включив тягу, пошли на перехват, и три линкора класса «доннаджер» из флота Наоми – «Каркассон», «Армстронг» и «Беллерофон» – перегруппировались, будто собираясь устроить крупномасштабное сражение прямо на пороге транзитной станции. А потом вдруг разошлись, разбежались, и в это же время дюжина мелких кораблей ринулась к солнцу, к внутренним планетам. «Вихрь», которому ничего не стоило расправиться с любым из них, не тронулся с места, предоставив погоню эсминцам.
Она ожидала, что линкоры оттянут на себя силы Лаконии, но вышло не так. Эсминцы начали преследование ее ударной группы, оттесняя на дугообразную длинную траекторию над плоскостью эклиптики. И быстро развернулись, не решившись пересечь орбиту газового гиганта. Такая расстановка Наоми не очень устраивала, но все сработало. Должно было сработать.
Когда тягу выключили, Наоми, прежде чем отстегнуться, пару минут посидела, просто наслаждаясь долгожданным облегчением в мягкой гравитации в половину g. И на дрожащих ногах пошла по коридору к камбузу. Шея болела.
Остальная команда – ее команда – уже сидела там, жадно поглощая лапшу с грибами из мисок, болтая и смеясь. Они подобрались и затихли, стоило ей появиться. Взрослая пришла. Командир. Кто она сама по себе – не имело значения.
Она не стала обращать внимания.
Алекс нашелся в грузовом отсеке, перед открытой панелью доступа. Он выглядел так, словно не мылся несколько дней. Да так, наверное, и было.
– Проблемы? – спросила Наоми.
– Не. Порядок. Просто в этот маневровый вода шла не с таким давлением, как мне хотелось. Решил подправить, пока можно.
– Правильно решил.
– Я надеялся, что к этому времени мы уже доберемся до внутренних планет.
– Поторопился, – ответила она. – Время еще есть.
«Бикаджи Кама» с распахнутым в вакуум трюмом неуклюже полз сквозь пустоту, отстав от других кораблей.
Две группы кораблей, восемь в одной, сорок в другой, запустили торпеды дальнего действия в транзитную станцию. Торпеды после жёсткого ускорения легли на баллистический курс. Без малого триста боеголовок пронзали тьму, нацеленные на станцию, и время прибытия у всех разнилось на пару секунд.
И все, конечно, перехватили. Большинство сбили ОТО станции, а небольшую часть настигли дальние ракеты-перехватчики с «Вихря». Он не использовал свой генератор поля, и не станет. Да, оружие эффективное, но ему придется работать на короткой дистанции, да и когда его применяли последний раз, вся Солнечная система выпала из сознания на три минуты. Лаконианцы не захотят рисковать своей обороноспособностью из-за обморока.
Когда угас последний торпедный залп, опустошенные охотничьи группы развернули корабли и устремились к «Каме». Там команды залезли в мехи и погрузчики, завели корабли в огромное чрево грузовика, и вышли из него с новым грузом торпед, воды и болванок для ОТО.
Через полторы недели после начала кампании, в указанное Наоми время, «Близкая Истина», близнец «Бикаджи Кама», совершил переход в систему и начал путь к противоположному ее краю, открыв трюм.
Урок второй: у нас тринадцать сотен систем, готовых нас поддержать. У вас одна.
– Они идут за «Штормом», – сказала Наоми. – Надо разделиться.
Джиллиан Хьюстон на экране нахмурилась.
– Когда придет время и ты выманишь этого кровожадного ублюдка с Лаконии, останется еще целая планетарная система обороны, которая постарается тебя сбить. Как минимум. Я пригожусь, чтобы тебе не пришлось самой отбиваться от зенитного огня.
– Если ты пойдешь с атакующей группой, «Вихрь» не сдвинется с места. Ни за что. Мне это нравится не больше, чем тебе, но твой корабль принадлежал им. Они понимают, что он – лучшая тачка в нашем гараже. И не спустят с него глаз. Они считают, что ты – главная угроза, потому что так оно и есть.
Девушка невольно улыбнулась.
– И они таки правы.
– Ты передислоцируешься. Идёшь в сопровождение к «Армстронгу». Когда придет пора…
– Буду частью приманки, – сказала Джиллиан. – Не нравится мне это.
– Это рискованно. Но стоит того.
– Поняла, – сказала Джиллиан и сбросила соединение.
Наоми потянулась, проверила систему. Ещё восемь минут до следующего ускорения. Она попробовала решить, чего хочет – помыться или чаю. Если не поторопиться с выбором, не останется времени ни на то, ни на то.
А может, получится и то, и другое?
– Алекс. Отложи-ка тягу на полчаса. Я хочу кое-что сделать.
– Не вопрос, – ответил Алекс.
Наоми отправилась к себе в каюту, в личную душевую, крутя в голове карту системы. Учитывая, что у них есть «Шторм», она могла перенаправить «Каркассон» и пятьдесят или около того кораблей помельче к транзитной станции. Угроза для «Роси», «Куинна», «Кассиуса» и «Многоликий Князь» в этом случае не будет серьезной, и они смогут пойти к солнцу по дуге, используя помощь гравитации внутренних планет.
Неплохой способ – представить весь процесс как игру в голго. Оценить, как после удара отскочит мяч, как закрутит другие мячи, как отреагирует следующий игрок. Как каждое решение изменит ситуацию на поле. Бобби, что жила у Наоми в голове, сказала: «Вызов для интеллекта, техники и мастерства».
Наоми увидела, насколько просто забыть, что на кону стоят человеческие жизни.
Когда столица Лаконии оказалась в окружении – корабли подполья и Транспортного Союза заполонили каждый уголок системы – начался обстрел. Транзитную станцию забыли. Не только ракеты дальнего действия, а еще и камни. Дешево и смертельно. Все корабли группы запускали ядерные заряды и ускоряющиеся титановые стержни и швыряли полные трюмы гравия на пересекающиеся орбиты. Какие-то двигались быстро, у каких-то путь до Лаконии занял бы месяцы – и это само по себе несло сообщение о том, насколько подполье готово затянуть битву. Никто не целился в крупные населенные пункты, но Лакония не могла знать этого наверняка. Для пущей безопасности им придется защищать все.
Обстрел продолжался день за днём. Гора за горой летела на перехват. Торпеда за торпедой – на поражение. Бесконечный угрожающий дождь, выматывающий силы час за часом. Вот и третий урок: играть в обороне – значит испытывать бесконечное давление. Рано или поздно что-то да просочится.
«Вихрь» не двигался с места, защищая гравитационный колодец Лаконии, но эсминцы уходили дальше и дальше. Когда враг подошел слишком близко, флот Наоми бросился врассыпную, как удирающие от полиции дети. Спаслись не все. Модернизированный на Аркадии для борьбы с пиратами рудовоз «Тукумкари» поймал торпеду в приводной конус и сгинул в огненном шаре. «Нанг Куак», устаревший на два поколения корабль-стелс, принадлежавший частной охранной компании, не сумел уклониться с линии огня ОТО. Обездвиженный, он попытался сдаться. Вместо этого лаконианский корабль его уничтожил. Были и другие. Горстка. И каждого из них было слишком много. И всякий раз, когда Наоми выпадал шанс нанести противнику ответный удар, выманить его и прикончить одного-двух, она упускала его. Это основное правило она разослала по всем кораблям, по всей системе. Лаконианские военные, которые пойдут за ними, должны вернуться домой целыми и невредимыми.
Потому что последний урок, преподанный врагу, заключался вот в чем: за нами гнаться безопасно. Так вы и победите.
И это была чистая ложь.
«Беллерофон» изменил сигнатуру двигателя – первый знак того, что в мышеловку положили свежий сыр. Линкор доннаджер-класса уходил от Лаконии примерно в направлении «Близкой Истины». Факел его привода был виден невооружённым глазом как неяркая движущаяся звезда.
А потом он на миг погас.
«Роси» и три корабля сопровождения шли по инерции, скользя вдоль противоположной от Лаконии стороны солнца. Наоми вела их к короне до тех пор, пока накопленный жар не достиг грани допустимого, несмотря на то, что в обшивку качали воду и позволяли ей испаряться. Хоть температура не выходила за пределы поля разрешения для штатной работы, жар спекал резину и керамику. Воздух пах непривычно, из-за чего Наоми и остальная команда нервничали и чувствовали себя неуютно. Зато они оказались в слепой зоне, когда лаконианские боевые корабли подлетели ближе к планете. Вне поля зрения.
Привод «Беллерофона» снова вспыхнул, но его свет казался грязным. Через полминуты он опять погас. Как высшие хищники заманивают мелких охотников, подражая голосу раненой жертвы, так и «Беллерофон» звал на помощь. И флот Наоми ответил. «Шторм», «Армстронг», «Каркассон» и почти четверть ее кораблей включили тягу и легли на пересекающийся с «Беллерофоном» курс. «Беллерофон» не прошел и полпути до «Близкой Истины», но световая задержка от него до Лаконии все ещё составляла больше семидесяти минут.
Неисправное судно могло заинтересовать Дуарте и его адмиралов. Но идущий к нему на помощь флот сопровождения выглядел намного интереснее. Он выглядел как ошибка. Как возможность.