Джеймс Роллинс – Пещера (страница 9)

– А вы не присоединитесь к нам? – спросила Эшли.

– Нет, мне нужно повидаться с начальником базы, чтобы обсудить кое-какие детали.

После того как Блейкли ушел, они направились в столовую. Завидев их, несколько офицеров ВМС удивленно вздернули брови, а один из них таращился на Эшли дольше, чем ей бы хотелось, и опустил глаза в тарелку только после того, как она обожгла его уничтожающим взглядом.

Однако в целом военные моряки, казалось, не слишком удивились появлению новичков. Эшли предположила, что, поскольку эта база является главным опорным пунктом Национального научного фонда в этих широтах, здесь, должно быть, довольно часто мелькают новые лица.

Эшли взяла два яблока, толстый сэндвич с мясным рулетом и пинту молока. Джейсон предпринял отчаянную попытку нагрузить свой поднос пудингом и пирожными, но она вовремя предотвратила диверсию, заставив сына вернуть сладости обратно.

– Сначала пообедаешь по-человечески, а потом можешь взять шоколадный пудинг и одно пирожное, – заявила она.

Джейсон вернулся к столику с самым маленьким сэндвичем, который ему удалось отыскать, но взгляд его был по-прежнему прикован к прилавку с десертами.

К ним подсел Бен, а Линда, Халид и майор Майклсон заняли соседний столик.

– Мы почти у цели, – с загадочным видом прошептал Бен на ухо Эшли перед тем, как опуститься на стул. – Как вы себя ощущаете на пороге нового мира, капитан?

То ли от его слов, то ли от щекочущего дыхания по коже Эшли побежали мурашки.

– Прекрасно, – ответила она. – Заведена, как пружина. Не терпится забраться в пещеры.

– Мне тоже, – с широкой улыбкой сказал Бен и показал руку. Его пальцы дрожали. – Меня всегда так трясет, пока не начнется работа.

Эшли не могла понять, дурачится он или говорит серьезно.

– Быть так близко от этого чуда… – Она не могла найти подходящих слов. – Ну как тут не нервничать!

– Я знаю, что вы чувствуете, – поддержал ее Бен. – Я лазаю по пещерам уже два десятка лет, но впервые мне предоставилась возможность раскупорить дыру.

– Раскупорить дыру? Что это означает?

– Ух, мам, ничего-то ты не знаешь! – возмутился Джейсон с набитым ртом. – Так говорят спелеологи. Это значит быть первым, кто открывает новую пещеру.

– А-а… Теперь понятно, – улыбнулась Эшли.

Попытка сына произвести на нее впечатление была забавной и трогательной.

– Бен мне много рассказывал, например, про это… как его… – Он повернулся к австралийцу. – Как называется эта штука? Ах да, проход девственницы!

– Что? – Эшли повернулась к Бену. – О чем, черт побери, вы рассказывали моему сыну?

– О проходе девственницы, – с трудом сдерживая смех, ответил Бен. – Так называются пещерные ходы, где еще никогда не ступала нога человека.

– А-а, – снова протянула Эшли, внезапно покраснев. – А я подумала…

– Я знаю, о чем вы подумали, – прервал ее Бен, хитро улыбаясь.

Она ощетинилась.

– Значит, вы мечтаете стать новым Нилом Армстронгом?

– Кем?

Столкнувшись с подобным невежеством, Эшли смогла лишь всплеснуть руками.

– Нил Армстронг – первый человек, ступивший на поверхность Луны. Помните его знаменитую фразу? «Этот маленький шаг человека – огромный скачок для человечества».

Бен просиял.

– Точно! Быть первым человеком, который увидит то, чего до него не видел никто! Это пьянит сильнее любого виски!

Эшли вспомнила, что происходило с ней, когда она нашла затерянный склеп анасази. Как бросилась в голову кровь и участился пульс после того, как она отвалила в сторону последний камень и перед ней предстало находившееся внутри святилище с останками верховного жреца. Разве можно забыть отдающий плесенью запах и то, как солнце пекло ей затылок, когда она первой смотрела на загадку, таившуюся от людей столетиями! А сейчас ее ожидала тайна, которую укрывали тысячелетия! Что она там найдет?

В висках Эшли снова послышался стук знакомых молоточков. Да, она как никто другой понимала эмоциональное возбуждение Бена.

– А вы готовы откупорить дыру? – спросил Бен.

Она не могла не улыбнуться, глядя в его смеющиеся глаза.

– О господи! Конечно же да! Я надеюсь, что позже у меня будет время, чтобы обследовать и скальные поселения. Ради того, чтобы взглянуть на них прямо сегодня, я бы даже пожертвовала обедом. – Эшли откусила кусок сэндвича и брезгливо поморщилась. Хлеб был влажным, а мясо напоминало резину. – Особенно таким обедом, – добавила она.

– Не нравится солдатская пайка? – усмехнулся Бен.

Она положила сэндвич на тарелку и встала из-за стола.

– Я лучше возьму кока-колу и пудинг.

– Мам, это нечестно! – возмущенно завопил Джейсон.

Мало заботясь о приличиях, Джейсон пальцем подобрал с тарелки все до последней крошки, оставшиеся от пирожного, и облизал его, наслаждаясь вкусом шоколада.

– Мам, можно я возьму еще одно? – заныл он.

– Хватит! Ты и так уже слопал два. Лучше пойди в туалет и умойся.

Джейсон сердито насупился и отодвинул стул.

– Ну ладно же! – пробормотал он.

Когда мальчик проходил мимо, Бен поймал его за руку.

– Не хочешь сыграть в бильярд, после того как освободишься?

Лицо мальчика, на котором только что была написана вся мировая скорбь, просияло.

– Можно? – повернулся он к матери.

– Разумеется. А теперь – беги. Нам скоро снова собираться.

– Я скоро, Бен! – радостно взвизгнул Джейсон и припустил к двери туалета, расположенного в другом конце столовой.

В туалете никого не было. Джейсон зашел в среднюю кабинку и стал возиться с ремнем.

Усевшись, он услышал, как открылась дверь и послышались чьи-то шаги. Кто-то, насвистывая неразборчивую мелодию, приблизился и вошел в кабинку справа от Джейсона. Продолжая свистеть, мужчина положил на пол сумку – прямо рядом с ногами Джейсона.

Джейсон видел, как заросшая черными волосами рука забралась в сумку и стала копаться в ней. Вскоре чиркнули спичкой, и через несколько секунд сосед глубоко выдохнул. В воздухе запахло сигаретным дымом. Звякнула пряжка ремня. Садясь на унитаз, мужчина неосторожно задел сумку ногой, та опрокинулась на пол, и из нее высыпалось несколько квадратных кубиков, каждый из которых был упакован в прозрачную полиэтиленовую пленку. Несколько таких кубиков, по виду напоминающих серый пластилин «Плей-До», закатились в кабинку Джейсона.

Из соседней кабинки послышалось сердитое бормотание на незнакомом языке. Мужчина поправил сумку. Джейсон задрал ноги, и, как оказалось, вовремя: в его кабинку всунулась волосатая рука, чтобы подобрать выпавшие кубики. Мужчина снова что-то раздраженно пробубнил и, наклонившись, заглянул под перегородку, желая убедиться в том, что собрал все. Джейсон даже увидел кончик его носа.

В этот момент дверь туалета снова открылась. Еще один мужчина подошел к писсуару. Джейсон слышал, как расстегнули молнию на штанах, а затем послышался характерный журчащий звук. Мужчина издал вздох облегчения.

Сосед Джейсона поднялся, надел штаны и, взяв с пола сумку, вышел из кабинки.

Тот, что стоял у писсуара, заговорил, и Джейсон сразу узнал голос Бена.

– Халид, дорогой, курить здесь не разрешается.

– У этих американцев слишком много всяких правил. Не знаешь, каким следовать, а каким – нет. Хочешь закурить?

– Спасибо за предложение, – с иронией в голосе откликнулся Бен, – но сейчас у меня назначена партия в бильярд.

Дверь туалета открылась, и Халид вышел.

Джейсон снова поставил ноги на пол и встал. Застегивая ремень, он опустил взгляд и увидел обернутый в пластик кубик. Он закатился в дальний конец кабинки, и Халид не увидел его. Джейсон поднял предмет с пола. На ощупь он напоминал упругую глину. Мальчик стал размышлять о том, что с ним делать. Вообще-то кубик надо было бы вернуть Халиду, но тогда тот может подумать, что Джейсон подслушивал. «Ладно, – решил Джейсон, – пока спрячу, а там видно будет». Он начал засовывать кубик в карман, как вдруг дверь его кабинки открылась.

– Вот ты где! – проговорил Бен. – А мама уже решила, что ты здесь утонул.

Джейсон прыснул со смеху и сунул кубик еще глубже в карман.