Джеймс Паттерсон – Ведьма и колдун (страница 25)
Поглядела по сторонам, но увидела только людей, поглощающих бургеры, картошку фри и молочные коктейли. В музыкальном аппарате играл гимн Нового Порядка — сумбурный барабанный гул в сочетании с завываниями какой-то эмо-дивы. Ой-ой-ой. Знаете, когда военные марши становятся поп-музыкой, значит, дело дрянь.
А потом мое внимание привлекла женщина. Густо накрашенные ресницы, очень пышная прическа. Она странно на меня смотрела. А потом повернулась к другим людям, сидящим вместе с ней в кабинке. То есть к двум женщинам средних лет, тоже с обилием макияжа на лице и с пышными прическами.
— Да, — прошептала я. — Вон та тетка с паклей на голове. И две другие такие же. Они смотрят на нас.
И вдруг я услышала:
— Она — ведьма.
Я так и застыла вполоборота на своем стуле. И крошечные волоски у меня на руках встали по стойке «смирно», словно солдаты.
Мужчина за стойкой оторвался от уборки, которой с такой одержимостью занимался, поглядел на нас и нахмурился так, словно услышал звук выстрела.
— Что вы сказали, миссис Хайсмит? — спросил он.
— Вон та мерзкая рыжеволосая девчонка. Она — ведьма, — заявила миссис Хайсмит еще более твердо. Это была та самая женщина, что смотрела на меня. — И светловолосый мальчик, вон тот красавчик, с ним тоже что-то не так.
Она поняла, что я ведьма, потому что сама была такой же.
ГЛАВА 70
— Сама такая, — выпалила я в ответ.
Собственно говоря, вслух я этого не произнесла. Я кое-чему научилась по части самообладания с тех пор, как меня арестовали и приговорили к смерти. Так что я сделала круглые глаза, а еще очень широкие, и стала ломать комедию, стараясь, как никогда прежде.
— Где? — ахнула я, крутясь на своем стуле. И стала озираться по сторонам, в страхе разглядывая посетителей закусочной.
— Моя сестра, уж конечно, никакая не ведьма! — заявил Уит, и изумление на его лице выглядело весьма убедительным.
У красивых мальчиков такие фокусы отлично получаются, особенно у искренних — уж поверьте мне. Я с Уитом живу и наблюдаю его притворство с младенчества.
— Этой девочке только что присудили Почетную Звезду Старосты Сектора, — заверил Джонатан. Он тоже отлично справлялся.
— Может… может, миссис Хайсмит фантазирует? — предположила я. — Может она… видит всякое? Такое возможно? Мм… Миссис Хайсмит, у вас бывают видения?
Теперь взгляды всех посетителей устремились на эту женщину и ее зловещих подружек. Она густо покраснела.
— Просто проверьте ее, — произнесла злюка громко и пронзительно.
— Я с радостью пройду проверку, — быстро согласилась я. — Если вы ее тоже пройдете.
Все притихли и ждали, как она отреагирует. А меня внезапно охватила ярость. Если она знает, каково это — быть не такой, как все, то почему преследует себе подобных?
— Это не я, это она! — воскликнула миссис Хайсмит.
Люди в кафе начинали перешептываться, они явно подозревали нас.
Я воссоздала перед своим мысленным взглядом ее стол. Увидела там металлическую вилку, лежащую на салфетке возле ее тарелки.
— Папа наказывал мне не разговаривать с такими людьми, как она, — произнес Джонатан, соскальзывая со стула и направляясь к двери. Мы с Уитом тоже встали. — Пошли, ребята. Нам тут больше делать нечего. Давайте сообщим про это место куда следует.
В следующие пол секунды я увидела эту вилку, ощутила ее и поняла, что с ней следует сделать.
В результате вилка взлетела со стола и со свистом пронеслась в воздухе — она летела прямо мне в лицо.
— Помогите, — закричала я, взмахивая руками. — Кто-нибудь, помогите! Пожалуйста!
Вилка ударила мне в тыльную сторону ладони, и, по правде сказать, сильнее, чем я рассчитывала. Я завизжала, и это отлично сработало. Завсегдатаи кафе разразились громогласным изумленным, осуждающим ревом.
— Почему она пытается причинить мне вред? — завопила я. — Как она это сделала? Это же ненормально! Она запустила в меня вилкой! И вилка летела!
— Звоните в Службу Безопасности, — закричал кто-то, вставая. — Она напала на эту девочку — Звезду Почета. Она ведьма!
— Нет, не я, а она! — воскликнула в ответ миссис Хайсмит, но толпа уже надвигалась на нее.
В первый раз за все время я почувствовала себя немножечко, самую малость, виноватой за свое могущество.
Ну, в смысле, может, она просто беспомощная, злобная старуха.
Хотя я сильно в этом сомневалась!
ГЛАВА 71
Мужчина за стойкой быстренько изучил какую-то памятку, вроде тех, где обычно описывается, как спасти человека, если он задыхается, и завопил:
— Свяжите ей руки крепко-накрепко, чтобы перекрыть циркуляцию крови, а потом заткните ей рот, чтобы она больше не могла произносить заклинаний!
А мы тем временем тихонько выскользнули через входную дверь, то и дело нервно оглядываясь. Где-то впереди выли сирены, все ближе и ближе.
Я видела миссис Хайсмит, притиснутую вплотную к стеклу двери: в рот ей в качестве импровизированного кляпа засунули по меньшей мере дюжину салфеток. Мне было ее искренне жаль.
Потом старуха заметила, что я смотрю на нее. Она некоторое время глядела на меня недобрым взглядом, а потом вдруг засветилась — совсем как я в тот раз в Больнице. Я испытала облегчение. Инстинкт не обманул меня: она действительно была ведьмой.
А потом она совершила нечто неожиданное: махнула нам рукой, чтобы мы уходили. Что, она на нашей стороне?
Затем случилось нечто еще более замечательное. Сограждане, нападавшие на нее, стали подниматься в воздух подобно гигантским воздушным шарам. А после их отшвырнуло прочь от нее и ее подруг-ведьм, и они покатились, кувыркаясь. Их относило куда-то в глубь кафе, и при этом они пронзительно визжали:
— Помогите! Помогите!
Не сводя с меня глаз, она как бы невзначай вынула изо рта салфетки. Подруги ее при этом продолжали спокойно жевать бутерброды и пить чай. А потом случилось самое странное: она протянула правую руку — одни только узловатый указательный палец и мизинец — так, словно подавала мне знак.
Или, может, она налагала на меня проклятие? Что все это значило?
А потом она и ее древние подруги исчезли. Пшик — и все.
— Шабаш, — шепнула я Уиту. — Это был шабаш ведьм.
ГЛАВА 72
В тот день, когда случилась история с миссис Хайсмит, мы все ночевали в отделе «Гарфанкеля» «Для спальни и ванной комнаты», надеясь, что на нас все же не наслали злых чар и проснемся мы не жабами. Могу поспорить, вы не поверите, что можно в одну постель запихнуть двоих подростков, большую собаку и хорька-предателя. Разумеется, если один из детей будет во сне парить в воздухе на расстоянии полуметра над матрасом, это поможет делу.
При этом вокруг нас на некоторых огромных постелях помещалось по шесть или семь ребят. В магазине нас было несколько сотен. На матрасах, в спальных мешках, на грудах диванных подушек, завернутых в постельное белье и банные полотенца. Все это смахивало на постапокалиптический летний лагерь без воспитателя. Но поскольку мы испытывали огромное облегчение от того, что выбрались из Больницы и убежали от Матроны, от Посетителя, от судьи Иезекиля Злобса и от кошмарной власти Нового Порядка, нам казалось, что здесь весьма уютно.
На следующее утро я посмотрел на себя в зеркало, висящее возле мужских примерочных. В отделе спортивных товаров я набрел на набор грузов для штанги и понял, насколько ослаб, пока сидел в тюрьме. И я снова начал тренироваться, наращивать мышцы, потому что знал: рано или поздно они могут мне понадобиться.
— Кхм…
Я аж подпрыгнул, услышав за спиной кашель.
— Колдун Олгуд. — Это оказалась Джанин. — Я хотела бы вас кое с кем познакомить.
На миловидном лице Джанин, как всегда, застыло столь торжественное выражение, словно она была замдиректора. А вот девушка, стоящая рядом с ней, ухмылялась. Лет шестнадцати-семнадцати, темнокожая, невысокая, но при этом весила, вероятно, под сотню килограммов.
— Привет. — Она протянула руку. — Я Джамилла. Шаман.
— Кто-кто? — переспросил я, пожимая ей руку.
Я заметил, как сверкнули ее карие глаза, а дикие, завинченные штопором густые и пушистые волосы взметнулись вверх и в сторону от ее лица.
— Шаман, — повторила Джамилла. — Другими словами, я тоже со странностями, вроде тебя и твоей сестры. Но только я не умею сама колдовать, а помогаю другим творить магию. Работала с несколькими ведьмами и колдунами, помогала усиливать их могущество.
— Привет. — К нам подошла Уисти. — Мы знаем, что у нас особые способности, но иногда их трудно держать под контролем. Честно признаться, большую часть времени.