Джеймс Паттерсон – Последние дни Джона Леннона (страница 4)
Они снова и снова проходятся по аккордам.
Джон терзает гитару и наконец точно подбирает вступление.
Чтобы отметить это достижение, Пол зажигает запасную трубку отца, набив ее щепоткой табака, который нашел в банке из-под чая.
Джон затягивается и думает: «Почти во всех песнях Бадди Холли по три аккорда. Пора нам придумать свою».
Да, когда Пол в первый раз пытался рассказать Джону, как он пишет песни, тот пропустил это мимо ушей. Но теперь ему очень интересно.
Пол начинает сначала.
– Я беру гитару или сажусь за пианино и просто подбираю мелодии, аккорды, фразы, чтоб звучали, слова, какую-то мысль, с которой начать можно.
Джон тоже решает попробовать, но вскоре обнаруживает, что писать песни не так-то легко.
Первая их совместная работа Too Bad About Sorrows, так и не окончена. Как и следующая Just Fun. Третья попытка Because I Know You Love Me So, – в духе Бадди Холли. Как работать с гармонией, они уже освоили.
Пол открывает чистую страницу своего блокнота, где будет записывать новую песню. На верху страницы пишет: «Еще одна авторская песня Леннона – Маккартни».
– Есть у меня приятель, который умеет играть Raunchy, – заявляет Пол. Свежий американский хит Raunchy Билла Джастиса – это непростая инструментальная вещь. Если можешь ее сыграть, значит, ты действительно хороший гитарист.
– И кто?
– Джордж Харрисон.
Точно. Малыш Джордж Харрисон. Джон его знает, встречал, совсем еще мальчишка с огромной копной волос. Ему всего 14, он на 8 месяцев младше Пола, и учится в том же Ливерпульском колледже, только в предыдущем классе.
И все же Пол продолжает нахваливать своего дружка: дескать, малыш Джордж не только мощный гитарист, он еще и крутой. И одевается круто – иногда даже вызывающе, чтоб взрослых подразнить. Сорвиголова, как одобрительно называет его Пол.
Но Джон непреклонен:
– Нет, Джордж слишком маленький.
«Я когда его впервые увидел, просто не просек, что это за человек, – признается Джон позже. – Выглядел Джордж даже младше Пола, а Полу с его мордашкой лет десять на вид было».
6 февраля 1958 года The Quarrymen играют в Уилсон-Холле вместе с группой Eddie Clayton Skiffle Group. Клейтон там лидер-гитарист, а за барабанами Ринго Старр.
После концерта Джон бросает Джорджу вызов.
«Джон сказал, если я смогу сыграть так же, меня возьмут в группу», – вспоминает Джордж.
А Пол по-прежнему за Джорджа.
– Давай, Джордж, покажи ему!
Прослушивание Джордж проходит с блеском. «Я сыграл им их ранчу, и он сказал, что я в деле».
Джон подтверждает, что Джордж «знал больше аккордов, чем мы, намного больше».
Ему все еще стыдно показываться в компании с четырнадцатилетним. Но ему важнее не возраст, а количество: «Теперь нас стало трое».
Глава 5
На вечеринке по случаю Дня Cодружества Джон и его группа выступают с кузова припаркованного грузовика. Посреди концерта Джон замечает в толпе трех членов своей семьи.
Это его мама Джулия и его единоутробные сестры: тоже Джулия – мамина тезка – и Джеки. Вот уж действительно лучшие фанаты: подпевают, кричат, подбадривают. А Джулия ведет себя скорее как подруга, чем как мать.
Джон до сих пор чувствует себя чужим в их компании с Бобби Дайкинсом, долговременным сожителем Джулии, де-факто ее вторым мужем[1]. Но в мамином доме – номер 1 по улице Бломфилд-роуд – Джон прижился и во вторник 15 июля заглянул к ним, пока Джулия пошла к Мими пообщаться.
Джон ждет, пока мама вернется, часов до десяти вечера. Сестры наверху уже легли, не спят только Джон и Дайкинс. Вдруг раздается стук в дверь.
На пороге полицейский. Он смотрит Джону прямо в глаза:
– Ты сын Джулии Дайкинс?
– Ага, – нерешительно отвечает Джон.
– Твоя мама умерла. Прими мои искренние соболезнования.
Джулию сбила машина, когда она переходила Менлов-авеню, чтобы сесть на автобус до дома. Мими повезла ее на скорой в Сефтон-Дженерал, и Джон с Дайкинсом сразу помчались в больницу, но, приехав, Джон остался ждать на улице.
Он не в состоянии войти попрощаться.
«Мы с ней столько бы могли наверстать, – думает Джон. – Мы же друг друга понимали. Мы поладили. Она была классная».
Тут скорбь переходит в ярость.
«Черт, черт, черт! Да пошло оно все! Теперь я никому ничего не должен».
Похороны Джулии проходят на Аллертонском кладбище, в происходящее не верится.
Ее сбил начинающий водитель, полицейский не при исполнении Эрик Клаг. С него сняты все обвинения. Единственное наказание, которое он понесет, – временное отстранение от службы.
Когда вердикт зачитан, Мими, глядя на него, кричит:
– Убийца!
Джон думает, как Джулии, должно быть, одиноко в могиле.
Этот жуткий приговор его добивает.
Марк заселяется в YMCA. Портье может подтвердить, что он постоянный клиент – останавливался тут в прошлом месяце. Прилетел тогда убить Леннона.
Номера сдаются всего за 16,5 доллара за ночь. Он может себе позволить пожить тут какое-то время, понаблюдать за «Дакотой» – домом, где живет Леннон.
Швейцар на входе не представился, но Марк слышал, как кто-то называл его Джей. Джей тоже битломан. А еще Джей лжец. Сказал Марку, что мистера Леннона «нет в городе», а потом Марк увидел фото Леннона и Йоко на первой полосе газеты The New York Times.
Вот тогда-то он пошел в кино посмотреть этих идиотских «Обычных людей». Марк себя видит кем угодно, но только не обычным человеком, а там он с героем Тимоти Хаттона почувствовал такое родство, что ему даже показалось, что он откровенничает так же, как Хаттон со своим психиатром.
У Марка, правда, мозгоправа нет. Ему он не нужен. Он придумал лучше и из таксофона позвонил жене. Она у него японка, как Йоко.
– Я возвращаюсь домой, – прошептал он. Огляделся. Убедился, что никто его тут не услышит. И впервые сказал вслух: – Я приехал в Нью-Йорк, чтоб убить Джона Леннона.
– Возвращайся домой, – ответила Глория. – Домой вернись.
– А я и вернусь. И ничего не сделаю. Твоя любовь спасла меня.
Это было тогда. А вот сейчас Марк вообще не намерен ехать домой. На сей раз у него цель, которой он верен. Смерть Леннона докажет миру раз и навсегда, что человек этот – пустышка. Лжец и негодяй.
Глория уверена, что Марк отправился в Нью-Йорк на поиски себя. Что он хочет написать детскую книжку. Она ему верит, подчиняется ему, выполняет любое его желание. Глория верит всему, что он ей говорит, потому что она порядочная христианка и делает то, что ей говорят.
В своем номере в YMCA, где из мебели только односпальная кровать и черно-белый телевизор, Марк еще раз проверяет, надежно ли заперта дверь. Затем открывает чемодан и достает револьвер Charter Arms 38-го калибра. Он очень похож на «курносый» пистолет Smith & Wesson, как у полицейских под прикрытием. Идеальное оружие для убийства.
А с оружием он умеет обращаться. Много часов занимался, чтобы получить разрешение на ношение оружия 22-го калибра, когда работал в охране. Умеет принимать боевую стойку и целиться.
Вскоре мир узнает, что имеет дело с профессиональным убийцей.