Джеймс Паттерсон – Невидимка. Идеальные убийства (страница 27)
Она обводит всех взглядом.
— Я не знаю, каким образом вам удалось выявить этого монстра и связать эти два убийства. Как бы вы это ни сделали, я аплодирую вам за отличную работу, потому что эти деяния гораздо ближе к идеальному преступлению, чем все аналогичные, с которыми я когда-либо сталкивалась. А еще они — одни из самых омерзительных из всего того, с чем мне приходилось иметь дело. Наш субъект совершил чудовищные зверства и сумел остаться при этом, так сказать, невидимкой.
Доктор Олимпия Джейнус ударяет ладонями по столу и встает.
— Поймайте его, — говорит она. — И желательно до того, как он сделает нечто подобное еще раз.
— Сегодня какой день? Среда, двенадцатое сентября? — уточняет Денни. — Он — в середине второй недели очередного периода своей преступной деятельности.
— Именно, — говорит Букс. — И это означает, что, пока мы тут разговариваем, он, возможно, уже наблюдает за своей следующей жертвой.
50
Привет! Эй, как дела? У меня все хорошо. Да, хорошо.
Я сейчас опять делаю вид, что разговариваю по телефону. Нахожусь я в баре, занимаясь своим любимым делом: наблюдаю за людьми. А вам нравится такое занятие? Думаю, оно нравится всем, не так ли? Не забавно ли то, что почти каждый из них кажется вам каким-то странным? Но если представить себе, что это не вы наблюдаете за ними, а они за вами, то как, по-вашему, вы показались бы им нормальными?
Как бы то ни было, я снова отправляюсь в поездку завтра, и поэтому сегодня вечером я свободен, но я намерен привести вам пример того, как я делаю то, что делаю, — как я схожусь с людьми, как втираюсь к ним в доверие, как…
— Вы писатель?
— Извините. Эй, вы можете повисеть на линии секунду-другую? Со мной кто-то разговаривает. Повисите пару секунд… Извините, что вы сказали?
— Я спросила: вы писатель?
— Писатель ли я? А почему вы задаете мне такой вопрос?
— Потому что, похоже, вы наблюдаете за людьми и что-то примечаете для себя. Пусть даже вы и делаете вид, что разговариваете по телефону.
— Я не делаю вид, что разговариваю по телефону. Я и в самом деле разговариваю по телефону.
— Ну ладно. Извините, что побеспокоила вас.
— Эй, я вам перезвоню, хорошо? Ладно… Ладно, спасибо… До свидания.
— Извините, с моей стороны это было бестактно.
— Вы считаете, что я вовсе не разговаривал по телефону?
— Телефон у вас какой-то странный, хотя в нынешнее время телефоны могут быть какие угодно. Просто… просто мне не следовало совать свой нос в ваши дела. Да-да.
— Нет, все в порядке, все в порядке. Меня, кстати, зовут Грэм.
— А меня — Мэри.
— Мэри-крошка, упрямая немножко.
— Бываю и упрямой. А Грэм — это что, английское имя?
— Да, совершенно верно. Что вы пьете, Мэри?
— Газированную воду. Так вы писатель или нет?
— Нет, я не писатель. Попытаетесь угадать?
— Может, вы полицейский?
— Не-а. А что, я похож на полицейского?
— Не очень, но вы так рассматриваете людей, что вас вполне можно принять за тайного агента. Вы как будто выслеживаете кого-то.
— А может, я выслеживаю вас, Мэри. Вы совершали что-то такое предосудительное, о чем мне следовало бы знать?
— Это интересный вопрос.
— О-о, вы меня заинтриговали. Расскажите.
— Я пошутила.
— А что вам терять, Мэри? Вы ведь меня не знаете. Я для вас всего лишь какой-то парень из бара. А может, я священник. Исповедуйтесь в своих грехах.
— Извините, но я ничего не буду рассказывать о себе. Имею на то право согласно пятой поправке к Конституции США. Извините.
— О-о, с вами становится скучновато. А может, вы станете откровеннее, если я первым исповедаюсь в своих грехах?
— Ну конечно.
— Я — серийный убийца. Я записываю свои мысли на псевдотелефон, чтобы сохранить их для последующих поколений. Знаете, чтобы мою деятельность когда-нибудь смогли изучать в ФБР.
— Сколько человек вы убили?
— Сотни, Мэри.
— Хм… Что-то по вам этого не скажешь. Вид у вас довольно безобидный.
— Именно поэтому я так эффективен в том, чем я занимаюсь. Я обманываю людей. Как, например, вас.
— То есть вы одурачиваете меня? Пытаетесь втереться ко мне в доверие?
— Совершенно верно.