Джеймс Паттерсон – Невидимка. Идеальные убийства (страница 10)

Ну да ладно, давайте сделаем это. Пойду обратно к Кёртису через три секунды… две… одну…

Кстати, милые мои, вам следует взглянуть на то, что Кёртис способен сделать с веб-сайтом. Думаю, воспользуйся вы услугами этого парня, вам были бы по плечу ну просто офигенные бизнес-проекты. Кёртис сейчас сидит на своем рабочем месте, и у него… э-э… Эй, Кёртис, сколько у тебя компьютеров, четыре? Ну да, четыре разных компьютера, работающих одновременно, и он находится рядом с ними. Он, похоже, всецело погружен в то, что сейчас делает, и даже не подозревает, что я сейчас буду делать с ним.

18

Мы с Буксом явились в кабинет Дикинсона в назначенное время, то есть ровно в пять часов вечера, но нас отправляют оттуда в конференц-зал, расположенный дальше по коридору. То, что эта встреча назначена на конец рабочего дня, уже само по себе дает понять, что «наш Дик» не собирается уделять нам много времени, но он еще больше усугубляет ситуацию тем, что заставляет нас ждать более двух часов. В конце концов он заходит в пятнадцать минут восьмого в конференц-зал, что-то жуя (этот мерзавец, наверное, ужинал, пока мы сидели и ждали его), и садится на стул, не обращая на нас ни малейшего внимания. Затем минут десять он протирает свои очки хорошо известным мне кусочком шелковой материи: это его манера показать нам, как мало мы для него значим. Сначала — очки, а уж затем — расследование.

Он привел с собой двух человек — бывшего агента Денниса Сассера, работающего сейчас по контракту консультантом, и аналитика Софи Таламас. По-видимому, они тоже включены в нашу группу.

У Денни Сассера возрастные пятна на лбу, жиденькие пряди седых волос на голове, запавшие глаза и узкие, сутулые плечи. Он попал под принудительное увольнение в возрасте пятидесяти семи лет и — после парочки безуспешных обращений к директору с просьбой оставить его на работе — ушел на пенсию. Однако ему позволили работать внештатным консультантом, и в этом качестве он уже много чем занимался, а в последнее время — конфискацией имущества, работенкой, которая не нравится никому. Если кому-то поручают такую работу, это означает: «Мы не собираемся заключать с тобой новый контракт, парень». Поэтому Сассер уже не пытается карабкаться вверх по служебной лестнице, и это, пожалуй, хорошо, потому что я не думаю, что он смог бы куда-то там выкарабкаться, даже если бы его подталкивали снизу под задницу, и это несмотря на то, что он работал в ФБР, можно сказать, еще с тех времен, когда изобрели электричество. Дикинсон сообщает нам, что Денни когда-то занимался делами, связанными с поджогом, но я поспорила бы на крупную сумму, что эти дела имели место в те времена, когда огонь добывали трением, причем для того, чтобы можно было поджарить стегозавра,[11] которого убили копьем и приволокли в пещеру.

С Софи Таламас я незнакома. Она здесь, должно быть, новичок. Она моложе меня (что, однако, еще ничего не значит) и намного красивее (см. предыдущий комментарий). Хороший она работник или нет — этого я не знаю, но у нее, скорее всего, маловато опыта, а потому она нуждается в некоторой опеке, а у меня на это нет времени.

Получается, что эта группа людей совсем не то, что можно было бы назвать «командой “А”».[12] Дикинсон об этом позаботился.

Все организовано так, чтобы мы ничего не смогли добиться.

— Ну… ладно, — говорит Дикинсон, стирая последние пятнышки со своих очков. — Я не… я не собираюсь транжирить ценные ресурсы на… на поиск жареных фактов. — Он напяливает очки и обводит нас презрительным взглядом. — Я ознакомился с так называемым исследованием, которое представила мне Эмми, и пока что пришел к выводу, что здесь нет ничего необычного. Просто некая совокупность пожаров, а пожары происходят в нашей стране каждый день. И каждый день в результате пожара кто-то погибает. Все, что я из этого почерпнул, так это то, что наша Эмми составила список пожаров, каждый из которых следователи признали возникшим случайно. — Дикинсон качает головой. — Я не обнаружил здесь ни одного случая, относительно которого Соединенные Штаты могли бы добиться в суде признания кого-то виновным, причем не будет никаких оснований сомневаться в правильности такого решения.

— Это верно, — вмешиваюсь я. — Он действует чрезвычайно умело.

— Или он действует чрезвычайно умело, — говорит в ответ «наш Дик», — или этого суперпреступника попросту не существует. Данные пожары, признанные возникшими случайно, и в самом деле возникли случайно.

— Если позволите мне высказаться… — произносит Денни Сассер, поднимая руку, лежавшую на столе, и тем самым как бы доказывая, что он вообще-то способен двигаться. — Госпожа Докери, я не вижу здесь какого-то определенного стиля преступной деятельности. Города — разные. Жертвы — всех видов и возрастов: мужчины, женщины, черные, белые, выходцы из Латинской Америки, азиаты, пожилые, молодые, богатые, представители среднего класса, бедные. Что же их объединяет?

— Эти пожары происходили во все дни недели, кроме воскресенья, — говорит Букс. — Поэтому нам необходимо рассмотреть религиозный аспект. Возможно, именно он поможет нам найти что-то общее между жертвами. Возможно, они все были грешниками, и преступник — религиозный фанатик, устраивающий для этих грешников своего рода адский огонь. Или же мы имеем дело с сатанизмом.

Мне приходится мысленно признать, что, хотя я и заметила, что эти пожары никогда не происходили в воскресенье, я не придала данному факту ни малейшего значения. А вот Букс придал. Это было самое первое, на что он обратил внимание. Именно поэтому он мне и нужен.

— Сатанизм, — говорит Сассер. — Потому что это связано с огнем?

Букс пожимает плечами:

— Возможно. Нам следует также принять во внимание нумерологический анализ. Может, даты, или адреса жертв, или их возраст. Связь с «шесть-шесть-шесть», то есть числом зверя, и тому подобное. Софи, это было бы подходящим заданием для вас.

Софи — молодая женщина с большими карими глазами, светлыми шелковистыми волосами и изящной фигуркой — оживляется.

— Хорошо, агент Букмен.

— Я — Букс, — говорит он. — Все называют меня Буксом.

— Хорошо, Букс.

Она улыбается ему. Он улыбается ей.

Даже Дикинсон улыбается. Мне. Злорадная людоедская ухмылка.

«Эх, Дикинсон, ты — прохиндей, и именно поэтому включил Софи в эту группу. Ты знал, что Буксу эта женщина понравится».

Хватит. Возьми себя в руки, Эм. Это ведь шанс, которого ты так долго ждала. Пора проявить себя.

Настало время кое-что этим ребятишкам объяснить.

19

— Эти происшествия не были расследованы надлежащим образом, — говорю я. — Местные правоохранительные органы довольствуются напрашивающейся версией, то есть той самой версией, которую подсовывает им наш субъект, — что пожар якобы начался случайно. Поджоги легко скрыть, потому что доказательство исчезает в пламени. Иногда поджигатель облегчает работу следователям тем, что разбрызгивает на месте предстоящего поджога бензин или керосин, наличие которых впоследствии нетрудно определить. Во многих случаях поджоги выявляются совсем не научными методами: например, на месте преступления обнаруживают канистру с бензином или бутылку с горючей смесью; или же находят нож, валяющийся рядом с перерезанной резиновой трубкой газопровода; или кто-нибудь из свидетелей сообщает, что видел, как среди ночи с места пожара убегал какой-то человек. Может быть обнаружен и серьезный мотив — например, корыстные соображения или ссора. Главный смысл в том, что, если поджигатель действует осторожно и аккуратно, он обычно может скрыть все улики, свидетельствующие о совершенном преступлении. А наш субъект, я полагаю, действует очень осторожно. Он не оставляет после себя ничего такого, что могло бы вызвать подозрения; он выбирает свои жертвы среди людей, с которыми его вообще ничего не связывает, и, самое главное, он, можно сказать, протягивает следователям на серебряном блюде приемлемую и правдоподобную версию. За что хватаются следователи? Конечно же за приемлемую и правдоподобную версию. И это происходит каждый раз.

Денни, внимательно слушавший мой монолог, вежливо кивает, но я вижу, что переубедить его мне не удалось.

— Госпожа Докери… — обращается он ко мне.

— Зовите меня Эмми.

Если Софи будет обращаться к Буксу неофициально, то пусть Денни называет меня по имени, а не по фамилии. Впрочем, это отнюдь не означает, что я свела счеты: Букс ведь получает куклу Барби серии «Малибу», а я — дедушку Уолтона.[13]

— Эмми, нам необходимо принять во внимание вероятность того, что приемлемый ответ окажется правильным ответом, — говорит Денни. — Если я за более чем тридцать лет службы что-то и усвоил, так это то, что самый простой ответ — это обычно правильный ответ. Вы просите нас поверить, что в данном случае действует гениальный поджигатель, причем в ситуациях, когда нет никаких доказательств того, что имел место поджог.

Это все понятно. Вообще-то именно поэтому наш субъект так эффективен в том, что он делает: доказательством того, что он классный поджигатель, является отсутствие доказательств поджога.

— Ответов на все вопросы у меня нет, — признаю я. — Необходимо провести аутопсию, отправить экспертов осмотреть места совершения преступлений, допросить свидетелей — в общем, сделать все, что положено.