Джеймс Паттерсон – Мэри, Мэри (страница 23)

— Мы ничего друг другу не обещали, — заметила она. — Я стараюсь быть честной.

— Да, конечно. Я ценю это, поверь. Ладно, Джамилла, мне пора идти.

Я поцеловал ее в щеку и ушел. Честность и моя политика. Как с другими, так и с самим собой.

Глава 54

Я оставил все это позади — просто выбросил из головы — и улетел на выходные в Сиэтл.

Проезжая из аэропорта через Уоллингфорд, где жили Кристин и Алекс, я вдруг сообразил, что могу заглянуть к ним прямо сейчас. Соблазн был слишком велик.

Я не взял с собой никаких подарков, никаких «взяток», как это делала Кристин, когда приезжала к маленькому Алексу в Вашингтон. Она позволила мне видеться с сыном, а все остальное не имело значения. Говорить, общаться с ним стало для меня необходимостью, без которой я не сумел бы жить.

Их дом стоял на Саннисайд-авеню — я успел хорошо изучить эту дорогу. Когда я приблизился, Кристин и Али сидели на крыльце. Малыш налетел на меня как маленький ураган, и я подхватил его на руки. Каждый раз я боялся, что найду его не таким, как раньше. Но страхи рассеивались, когда он оказывался в моих объятиях.

— Господи, да ты тяжелый! Растешь не по дням, а по часам.

— А у меня новая книжка, — объявил он, просияв улыбкой. — Про гусеницу, которая ест все подряд. Потом она раздувается. Потом она ест тебя!

— Притащи сюда книжку, и мы почитаем ее.

Я снова обнял сына и увидел, что Кристин смотрит на него издали, скрестив руки на груди. Она улыбнулась и помахала мне рукой.

— Хочешь кофе? — спросила она. — Или сразу пойдете на прогулку?

Я взглянул на нее, и мой немой вопрос повис в густом летнем воздухе.

— Все в порядке, — сказала она. — Можешь зайти. Я не кусаюсь.

Она говорила это веселым тоном, очевидно, стараясь для меня и для маленького Алекса.

— Пойдем, папа. — Мальчик выскользнул из моих объятий и взял меня за руку. — Я покажу тебе дорогу.

Я вошел за ним в дом. Раньше я никогда не бывал внутри. В комнатах царил порядок. Гостиную украшали встроенные в стены декоративные шкафы с книжными полками и часть картин из коллекции Кристин. Все выглядело менее строго и более уютно, чем в ее прежнем доме в Вашингтоне.

Меня поразило, как легко Кристин и Алекс перемещались среди незнакомых мне вещей. Я был здесь чужаком.

В светлой и открытой кухне витал запах розмарина. На подоконнике буйствовал миниатюрный зеленый сад.

Кристин посадила Алекса с чашкой шоколадного молока и поставила на стол две чашки с дымящимся кофе.

— В Сиэтле он заменяет алкоголь, — заметила она. — Кажется, я к нему уже пристрастилась. Пора переходить на безкофеиновый напиток. Хотя бы по утрам! — добавила она со смехом.

— Отличный кофе. И твой дом тоже.

Я с трудом выдавливал из себя банальные фразы, чувствуя, что общение становится все более трудным и неловким. Еще немного, и нам придется обсуждать погоду. Лучше бы поговорить начистоту.

Маленький Алекс соскочил с табуретки и бросился за новой книгой. Вернувшись, он уселся ко мне на колени.

— Читай. Только осторожно, ладно? Она вырастет и всех проглотит!

Хорошее занятие, чтобы отвлечься и сосредоточиться на одном ребенке. За этим я, собственно, и приехал.

Я открыл книгу и начал читать:

— «В лунном свете на зеленом листочке лежало маленькое яйцо…»

Алекс приник к моей груди, и я ощущал, как мой голос вибрирует внутри его. Постепенно я стал оттаивать. Кристин слушала, как я читаю, обхватив ладонями чашку. Господи, вот чего мы лишились!

Через пару минут Алекс захотел в туалет и потянул меня с собой:

— Пожалуйста, папа.

Кристин зашептала мне на ухо:

— Он иногда промахивается струйкой мимо унитаза. Его это смущает.

— Ясно, — сказал я. — Фруктовые леденцы. Лучшее средство.

К счастью, Кристин нашла одну коробку, и я прихватил ее с собой в туалет. Я бросил в унитаз пару леденцов.

— Знаешь эту игру? — спросил я. — Надо как следует прицелиться и попасть в конфетку.

Алекс постарался, и у него получилось — по крайней мере с унитазом.

Когда мы вернулись, я рассказал Кристин про фокус, и она с улыбкой покачала головой:

— Фруктовые леденцы. Мужские штучки, верно?

Глава 55

Остаток дня в Сиэтле прошел намного веселее. Я повел Алекса в аквариум и забыл обо всем на свете. Он восхищенно таращил глаза на тропических рыб, а за обедом весь измазался в томатном соусе. Сам я не замечал ничего вокруг — с таким же успехом мы могли бы провести время где-нибудь на вокзале в зале ожидания.

Мне нравилось смотреть, как он себя ведет, как становится самостоятельным. С каждым годом сын радовал меня все больше. Маленький Алекс. Али. В честь того, великого.

Хорошее настроение продержалось у меня до вечера, когда нам пришлось вернуться домой. Потом мы немного посидели с Кристин на крыльце. Я предпочел не входить в дом, но и уезжать мне тоже не хотелось. Странно, но я заметил у Кристин покрасневшие глаза. У нее и раньше случались резкие перепады настроения, но, кажется, теперь стало гораздо хуже.

— Мне не нравится твой вид, — произнес я. — С тобой все в порядке?

— Да, Алекс. Как обычно. Думаю, тебе не надо знать о моих проблемах.

— Если они любовного свойства — ты права. А так — почему бы и нет?

Она рассмеялась:

— Любовного? Нет. Просто за последние дни я слишком устала. Сама виновата. Нельзя так много трудиться.

С недавних пор Кристин работала директором в одной из местных школ. В остальном я ничего не знал о ее новой жизни — в том числе о том, почему она плакала перед нашим возвращением.

— Кроме того, — добавила Кристин, — в прошлый раз мы договорились, что я буду спрашивать о тебе. Как твои дела? Тебе сейчас нелегко, и мне жаль, что у нас так получилось.

Я кратко рассказал ей про дело Мэри Смит, недавний обморок Наны и школьные успехи Деймона и Дженни. Джамиллу я упоминать не стал, и она меня не спрашивала.

— Да, я читала об этих ужасных убийствах в прессе, — вздохнула Кристин. — Надеюсь, ты не лезешь на рожон? Меня удивило, что убийца — женщина.

— Я никогда не лезу на рожон.

Забавно, что мы заговорили о моей работе. Она всегда была камнем преткновения в наших отношениях с Кристин, и мы постоянно из-за нее ссорились.

— Все-таки это странно, правда? — внезапно воскликнула она. — Что ты думаешь о сегодняшнем приезде? Он оказался хуже, чем ты ожидал?

Я ответил, что общение с Алексом искупает любые неприятности, но да, действительно, этот визит мне дался тяжело.

— Мы проводили время и получше, верно? — продолжила Кристин.

— Только не в качестве родителей.

— Грустно, Алекс, что все так повернулось.

Я молча пожал плечами.

Она положила руку на мое плечо:

— Прости, Алекс. Я серьезно. Надеюсь, ты не считаешь меня совсем бесчувственной. Не знаю, что творится у тебя в душе, но, кажется, я понимаю твои чувства. Просто мы… — Она замолчала, подбирая нужные слова. — Просто иногда я думаю, какие из нас могли бы получиться родители. Я имею в виду — вместе.

— Кристин, ты или действительно бесчувственна, или о чем-то умалчиваешь.

Она глубоко вздохнула.