Джеймс Паттерсон – Факел смерти (страница 44)
— С чего ты взял? Откуда тебе знать, что они за стеной?
— Потому что там мои дети.
— Твои дети?! — воскликнул ошарашенный Лансер.
Найт кивнул, сжав кулаки.
— Женщина по имени Марта Брезенова, нянька, которую я недавно нанял, похитила их для Кроноса. Она не знает, что на близнецах есть украшения с вмонтированными GPS-датчиками. Сигналы идут из той квартиры.
— Иисусе! — оторопел Лансер. — Они живут за стенкой уже… Надо звонить в Скотленд-Ярд и МИ-5, пусть присылают отряд специального назначения…
— Вот и займись, — сказал Найт. — А я загляну туда с твоего балкона. И скажи полиции — пусть приедут бесшумно, никаких сирен. Не хочу, чтобы моих детей нечаянно пристрелили.
Лансер истово кивнул, вынул сотовый и начал набирать номера. Найт тихо выскользнул на мокрый от дождя балкон, осторожно обходя плетеную мебель, и перегнулся через перила, пытаясь заглянуть в соседнюю квартиру.
Нужный балкон с кованой балюстрадой был меньше чем в шести футах. Он был пуст — ничего, кроме прошлогодних мокрых листьев. Застекленные двери занавешены изнутри белым тюлем — свет снаружи виден, но разглядеть что-нибудь в квартире невозможно. Справа от себя Найт слышал Лансера, объяснявшего по телефону, что происходит.
Налетел ветер, двери на соседнем балконе приоткрылись, и Найт увидел край ослепительно белого ковра, белый стол в сельском стиле и несколько включенных компьютеров с синими сетевыми кабелями «САТ 5е».
Найт уже хотел вернуться к Лансеру, но замер, услышав, как Люк канючит в квартире напротив:
— Нет, Марта, Люки домой, на день рождения!
— Заткнись ты, маленькая гадина! — прошипела Марта. Раздался звонкий шлепок, и Люк завопил сквозь слезы. — И научись ср…ть в унитаз!
ГЛАВА 96
Инстинкт защиты своего ребенка сработал мгновенно: не задумываясь о последствиях, Найт вскочил на перила — тридцать футов над землей — и прыгнул на соседний балкон.
Перекладина была мокрой от дождя, подошвы туфель соскользнули, и Найт понял, что не долетит даже до балюстрады, он упадет на асфальт, переломав все кости.
Однако каким-то чудом ему удалось схватиться за железные столбики там, где они уходили в бетонную плиту балкона, и детектив держался, болтаясь в воздухе и не зная, сколько так провисит.
— Заткнись! — закричала в квартире Марта и снова отвесила пощечину.
Всхлипывания Люка стали тише, но этого было достаточно, чтобы Найт благодаря новому выбросу адреналина начал раскачиваться вправо-влево, как маятник. Железные прутья резали руки, но Найт не обращал на это внимания, и на третий раз ему удалось зацепиться за балкон правым мыском.
Через несколько секунд он перелез через перила. Мышцы дрожали, во рту появился странный химический привкус. Плач Люка стал гнусавым и заглушенным, словно Марта заткнула мальчику рот.
Стиснув «беретту» в саднящих ладонях, Найт двинулся к приоткрытым дверям. Заглянув внутрь через щель, он увидел, что планировка там такая же, как у Лансера, но интерьер выдержан в подчеркнуто холодном стиле: все в комнате, кроме золотого с красным гобелена на правой стене, было ослепительно белым. Приглушенные кляпом крики Люка доносились из коридора у кухни.
Найт толкнул балконную дверь и вошел. Сбросив туфли, он крадучись направился в коридор. Все сомнения в нем выгорели от напряжения последних часов: Марта косвенно виновна в смерти Дентона Маршалла. При ее участии разрушено счастье Аманды. Она пыталась сорвать Олимпиаду, она украла его детей. Он, не колеблясь, убьет ее, чтобы спасти их.
Плач Люка стал тише, и Найт разобрал тихие всхлипывания Изабел и чей-то низкий стон. Звуки доносились из открытой комнаты слева, где горел свет. Найт, прижимаясь к стене, подкрался к дверному проему. В коридор выходили еще две двери, обе открытые, свет в них не горел.
Значит, все происходит в комнате слева. Палец сам сдвинул предохранитель.
С пистолетом в вытянутых руках Найт ступил на порог и быстро оглядел комнату. Справа на брошенном на пол матраце лежала Изабел, связанная, с заклеенным скотчем ртом. Она смотрела на Марту, которая, стоя спиной к двери, меняла Люку подгузник на столе у стены. Ей и в голову не могло прийти, что Найт на пороге и выбирает цель.
Зато это увидел Джеймс Деринг.
Куратор музея уставился на Найта, который в полсекунды осознал ситуацию, шагнул вперед, навел «беретту» и сказал:
— Отойди от моей дочери, убийца безоружных, тварь, или я с удовольствием прострелю тебе башку!
Не веря ушам, Марта резко обернулась. При виде Найта ее взгляд на долю секунды метнулся к черной штурмовой винтовке, стоявшей в углу.
— Даже не думай, — предупредил Найт. — Ложись на живот, руки за голову, иначе стреляю!
Глаза Марты стали пустыми и мертвыми, но она медленно опустилась на пол и встала на четвереньки, глядя на Найта, как загнанная в угол львица.
Найт шагнул к ней, сжимая «беретту» двумя руками, видя лицо преступницы по обе стороны пистолета.
— Я сказал — лечь! — крикнул он.
Марта легла на пол и заложила руки за голову.
Взглянув на Деринга, Найт сказал:
— Кронос?
Глаза телеведущего вдруг стали ленивыми. Сзади раздался грохот, и что-то очень твердое ударило Найта в голову.
Это походило на грозы над сухими равнинами в Португалии, которые ему доводилось видеть: сильнейший раскат грома оглушил Найта, и тут же ослепительная молния запустила в его мозг электрические щупальца, такие блестящие, что Найт ослеп и провалился в темноту.
ГЛАВА 97
Звук открывающихся гидравлических дверей и стук ботинок по плиткам пола пробудил Карен Поуп от забытья, похожего на обморок.
Журналистка лежала на кушетке в лаборатории «Прайвит», где заснула, сраженная усталостью и беспокойством. От Найта не было новостей с тех пор, как он вышел из дома через черный ход. Ни Поттерсфилд, ни Хулиган, ни Морган и никто другой в Скотленд-Ярде или «Прайвит» не знали, где он и что с ним.
Они ждали его в Челси почти до рассвета, потом Поттерсфилд уехала осматривать трупы женщин, обнаруженные на заброшенной фабрике, а Поуп и Хулиган вернулись в «Прайвит» проверить отпечатки, снятые в доме Найта, по базе данных военных преступлений на Балканах.
Результат проверки стал настоящим ударом: по всему дому отметилась Сенка, старшая из сестер Бразлик. Хулиган сразу позвонил Поттерсфилд. Инспектриса, в свою очередь, сообщила, что предварительная дактилоскопическая экспертиза недавно убитой женщины позволяет идентифицировать ее как Наду, среднюю из сестер.
Около восьми утра Поуп, не в силах побороть усталость, прилегла на кушетку, накрывшись одним из халатов Хулигана. Сколько же она проспала?
— Хулиган, проснись, — услышала она голос Джека Моргана. — На ресепшен тебя спрашивает сильно помятый растаман. Говорит, ему надо что-то передать из рук в руки тебе от Найта. Мне отдавать отказывается.
Поуп с усилием открыла глаза. Американец тряс за плечо главного эксперта «Прайвит», который только что очнулся от сна. Часы над ним показывали двадцать минут одиннадцатого.
Два часа двадцать минут? Поуп заставила себя сесть, потом поднялась на ноги и поплелась за Хулиганом и Джеком в холл, где на стуле у лифта маялся ямаец. Широкая повязка закрывала его распухшую щеку, одна рука была в гипсе и на повязке.
— Ну, я Хулиган, — сказал эксперт.
Растаман поднялся, морщась от боли, и протянул здоровую руку.
— Я Кету Оладува. Вожу такси.
Хулиган показал на гипс и повязку:
— В аварию, что ли, попал?
Оладува кивнул:
— Еще в какую, мужик. По дороге в Хитроу. Фургон в бочину въехал. Меня всю ночь в больнице продержали.
— А Найт? — ахнула Поуп.
— Ах да, — сказал растаман, извлекая из кармана пригоршню обломков айфона. — Он мне это дал вчера вечером, говорит — рули в Хитроу, а потом ко мне домой, найди Хулигана или инспектора какого-нибудь. Я пошел к нему домой, когда из больницы отпустили, а полицейские говорят — вы уже уехали, вот я сюда и дочапал.
— Чтобы передать нам разбитый телефон? — спросил Морган.
— До аварии он был целый, — с негодованием возразил растаман. — Найт сказал, что-то в этом телефоне поможет вам найти его детей.
— Блин! — Хулиган выгреб из рук Оладувы остатки айфона и бегом кинулся в лабораторию. Поуп и Джек побежали следом.
— Эй! — заорал им вслед Оладува. — А премия-то мне где? Он обещал!
ГЛАВА 98
Найт очнулся не сразу: какой-то самой древней своей долей мозг узнал запах жарящегося мяса. Найт не помнил, где он и кто он, только слышал густой чад.
Потом он понял, что лежит на чем-то жестком. Вскоре к нему вернулся слух: звук походил на ритмичный прибой, потом раздался статический треск и голоса в телевизоре. Тут Найт окончательно пришел в себя. Он смутно помнил, что вроде был в спальне со своими детьми, Мартой и Дерингом, прежде чем навалилась чернота. Найт пошевелился. Оказалось, он связан по рукам и ногам.
Зазвучала свирель с частыми вдохами и трелями, и Найт, с трудом открыв глаза, увидел, что он не в спальне белоснежной квартиры. Пол был деревянным, без ковра, и стены обшиты темными панелями, ходившими вверх-вниз, как волны в шторм.