Джеймс Паттерсон – 7-е небо (страница 38)
— Твилли! — заорала я. — Отойдите от нее немедленно!
С гребня горы раздался выстрел.
Господи, нет! Юки!!!
Вспугнутые птицы сорвались с деревьев, словно кто-то выстрелил крупной дробью, когда эхо выстрела прокатилось по склону. Шестеро спецназовцев и мы с Конклином выскочили из леса на каменную площадку на гребне холма. Там я и нашла Юки, стоявшую на коленях, уткнувшуюся лбом в землю.
Пистолет был у нее в руке.
Я опустилась на колени и потрясла ее за плечи:
— Юки, поговори со мной! Скажи что-нибудь! Пожалуйста!
ГЛАВА 99
Твилли стоял с поднятыми руками.
— Слава Богу, вы появились, сержант. Я пытался ее остановить, но ваша подруга твердо настроилась покончить с собой.
Я обняла Юки. В воздухе стоял запах сгоревшего пороха, но я не нашла ни крови, ни раны. Выстрел пришелся мимо.
— Юки, это я, дорогая моя, я здесь.
Она застонала. Голос и вид у нее были полусонные. Спиртным не пахло. Неужели наркотики?
— Что с ней?! — заорала я на Твилли. — Что ты с ней сделал?
— Ничего. Я ее нашел в таком состоянии.
— Ты арестован, сволочь! — сказал Конклин. — Руки за спину.
— А на каком основании, можно узнать?
— Попытка убийства сойдет?
— Да вы что, я к ней не прикоснулся!
— Знаешь, а ведь у Юки был передатчик. Ты ее напоил, чтобы сбросить со скалы. Мы все записали.
Конклин застегнул наручники достаточно туго, чтобы Твилли взвизгнул. Я вызвала медицинский вертолет и сидела, держа Юки в объятиях.
— Линдси? — позвала Юки. — Я же… все записала… на часы… да?
— Да, милая. — Я обнимала подругу, неизмеримо счастливая, что она жива.
Одновременно я думала о том, что у нас в результате получилось. Твилли задержан за покушение на жизнь Юки, но следили мы за ним из-за намека, который этот мерзавец позволил себе утром в разговоре с ней: что это он убил Майкла Кэмпиона.
Сказанное им за последние десять минут противоречило его более ранней версии.
Конклин, стоявший рядом, рассуждал вслух:
— Стало быть, это была ловушка. Он чем-то напичкал Юки, чтобы написать кровавый эпилог своей книжки.
— Так он сказал, этот псих.
И ведь план Твилли почти удался! Но теперь ему самому светит достойный… эпилог. Арест, суд и — надежда умирает последней, — возможно, обвинительный вердикт.
Юки пыталась говорить, но изо рта у нее вырывались несвязные, отрывистые звуки.
Ей было трудно дышать.
— Что он тебе дал, Юки? Ты знаешь, какой наркотик?
— Вода.
— Врачи дадут тебе попить, подожди чуть-чуть.
Голова Юки лежала у меня на коленях, когда над головой раздался стрекот вертолета.
Я опустила глаза, закрываясь от ветра, и увидела отблеск на тропинке. Я закричала, перекрывая шум винтов:
— Твилли подсыпал что-то в воду! Ты это хотела сказать, Юки? Это было в воде?
Она кивнула. Через секунду Конклин уже складывал в пакеты улики — две пластиковые бутылки с водой, а Юки в специальной люльке поднимали в брюхо вертолета.
ЧАСТЬ ПЯТАЯ
ПЛАМЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ
ГЛАВА 100
Ястреб и Голубь оставили машину за углом огромного викторианского особняка в Пасифик-Хайтс, самого большого в этом районе мультимиллионеров с великолепным видом на залив.
Выбранный ими дом выглядел внушительным и гостеприимным — икона американского стиля, — но в то же время недоступным никому, кроме очень богатых людей.
Молодые люди оглядели окна в свинцовых переплетах, купола, старые деревья, стеной обступавшие дом, отделяя его от квартир прислуги, жившей над гаражом, и от соседей. На сайте риелторов Ястреб и Голубь изучили поэтажные планы и знали любой уголок на каждом этаже. Они прекрасно подготовились, их обуревало нетерпение, и тем не менее молодые люди действовали осторожно.
Это будет их лучшее убийство — и последнее. Они оставят по себе память, бросят свою визитную карточку — и снова станут обычными людьми. Сегодняшняя ночь станет легендой. Газеты неделями будут пестреть заголовками, по этому сюжету снимут фильм, а то и не один. Ястреб и Голубь не сомневались, что об этом пожаре, вершине их преступной карьеры, будут говорить и в следующем веке.
— Я нормально выгляжу? — спросил Голубь.
Ястреб поднял ему воротник и оглядел приятеля с головы до ног.
— Прекрасно. Ты просто картинка, друг.
— Ты тоже.
Они обменялись римскими рукопожатиями, взявшись за руки у локтя, как Чарлтон Хестон и Стивен Бойд в «Бен-Гуре».
— Ubi fumus, — сказал Ястреб.
— Ibi ignis, — закончил Голубь.
«Нет дыма без огня».
Голубь туже обернул золотую фольгу вокруг бутылки «Куантро», и юноши бок о бок пошли по длинной, выложенной камнем дорожке к парадному крыльцу. На стеклянной панели входной двери был приклеен листок: «Представителям прессы: пожалуйста, оставьте нас в покое».
Ястреб позвонил в дверь.
Дин-дон.
Через частые переплеты окон он видел, как в гостиной появился седой человек. Ястреб провожал его глазами, глядя, как хозяин, известная, узнаваемая личность, идет по дому — свет автоматически включался в каждой комнате — и подходит к двери.
Дверь открылась.
— Это вы звонили? — спросил Коннор Кэмпион.
— Да, сэр, — ответил Голубь.
— Представьтесь.
— А вы зовите пока меня Голубем, а его — Ястребом. Мы вынуждены соблюдать осторожность. То, что мы знаем, может нас убить.
— Вы должны нам доверять, — подхватил Ястреб. — Мы дружили с вашим Майклом, у нас есть информация, как я уже сказал по телефону. Мы больше не в силах молчать.
Коннор Кэмпион смерил обоих визитеров взглядом, решил, что оба порядочные мошенники и вруны, но кто знает, может быть, случайно скажут что-то важное. Им, конечно, нужны деньги.
Он распахнул дверь и пригласил их войти.