Джеймс Олдридж – Дело чести (страница 81)

Скорчившись, чтобы не попасть под пули «Брена», они смотрели, как спускается последний слой парашютистов, как некоторые парашюты загораются и огонь охватывает их; и как человеческая фигура, камнем упав на землю, мгновенно превращается в комок черной грязи. Дважды случилось так, что парашютист опустился между ними и площадкой, и Квейль успел заметить мундир и очки на лице немца, ленту патронов на шее и высокие сапоги, усилия отстегнуть парашют тотчас же после приземления и вслед затем прекращение всех усилий: после того как раздавался треск винтовки, человек вздрагивал и уже лежал неподвижно.

После того как спустилась последняя группа и белые пятна усеяли всю площадку и повисли на деревьях, Квейль увидел, как некоторые парашютисты бросились к укрытиям, но ни один не добежал, так как пулеметный огонь скосил и рассеял их.

— Ничего у них не выйдет, — опять крикнул Тэп.

Оба молчали, глядя то в одну, то в другую сторону; то на убитых, то на бегущих.

— Где же остальные? — спросил Квейль.

— Двинулись на Канию. А вот и планеры.

Квейль увидел нестройную группу планеров, которые приближались широкими кругами, наклонив носы и надвигаясь медленно, в то время как трассирующие пули рвались к ним, не достигая цели. Он обратил внимание на снижающуюся группу трехмоторных «Юнкерсов».

— Кажется, они хотят посадить планеры.

— Они разобьют их о скалы.

Два «Юнкерса» совсем было снизились, но выравнялись над пространством, которое было почти сплошь покрыто лесом, без единой прогалины. Квейль и Тэп видели, как «Юнкерсы» опустили посадочные щитки, а затем оба самолета, планируя на посадку, скрылись из виду.

— Чтоб им стукнуться! Наверно, полны солдат.

Новые планеры подлетали к аэродрому и шли на снижение.

Первый снизился слишком быстро, стремительно заскользил по траве, наскочил на воронку и опрокинулся. Раздался треск; люди, планер — все смешалось. Тотчас пулеметы подняли вокруг столбы пыли. Некоторые из немцев побежали, другие нырнули в усеивавшие аэродром воронки. И засевшие в одной из них тотчас в свою очередь открыли бешеный пулеметный огонь.

— Если они тут закрепятся, мы пропали, — сказал Тэп.

— И «Гладиатор» там на виду!

— Гляди, гляди! Еще планеры.

Два новых планера выровнялись над площадкой, приземлились и выбросили целый рой черных фигур. И опять одни устремились к краю площадки, другие нырнули в воронки. Теперь в воздухе стоял непрерывный треск вступивших в единоборство пулеметов обеих сторон. Сосредоточенным огнем палили из расстилавшегося за «Гладиатором» леса.

— Идем, — крикнул Квейль. — Укроемся в лесу.

— А этот чертов «Гладиатор» так и будет стоять…

— Идем.

Они пригнулись. Тэпу трудно было бежать из-за руки. Квейль взял его под руку. Они побежали по неровной местности под пулеметным обстрелом, параллельно площадке, туда, где дорога подходила к бензохранилищу. Квейль увидел несколько охваченных пламенем планеров: из них выскакивали люди, и пулеметный огонь косил их. Некоторым удалось укрыться за возвышением на северном конце площадки.

Квейль и Тэп спустились в ров недалеко от пулеметного расчета, который вел огонь по северному концу площадки, где укрывалось большинство уцелевших немцев.

— Ложитесь! — крикнул им кто-то.

Пулеметные пули зашлепали по земле. Квейль и Тэп, пригнувшись, поползли по глубокому рву к пулемету.

— Вы кто такие? — спросил их высокий русый шотландец-капитан в комбинезоне.

— Из восьмидесятой эскадрильи.

— Ваши документы.

Ему приходилось кричать, так как при их появлении пулемет «Брена», содрогаясь на треножнике, снова открыл огонь.

— А в чем дело? — спросил Тэп.

— Да откуда же, черт возьми, я могу знать, что вы не парашютисты?

Они вытащили документы. Он быстро просмотрел их и вернул.

— Ладно, — сказал он. — Видно, что вы не немцы.

— Из последней партии кому-нибудь удалось удрать?

— Их там целый выводок, — на том конце площадки.

Капитан говорил отрывисто, его движения были быстры и уверенны.

— Мы потеряли там несколько пулеметов. Моя фамилия Манн, — прибавил он.

— Это еще что такое? — спросил Квейль.

Низко над аэродромом шла группа «Хейнкелей». Они подходили с северного конца, не открывая огня, пока не оказались почти над рвом, и тогда открыли огонь из пулеметов. «Брен» отвечал, поливая огнем и их, и лес за ними.

— У них там, наверно, радио, — сказал Манн, указывая на другой конец площадки.

— Где же «Бленхеймы»? — подумал вслух Тэп.

— Должны бы быть уже здесь, — ответил Манн. — Только не знаю, какого дьявола они будут здесь делать. А ваши люди в лесу.

Квейль посмотрел на «Гладиатор», стоявший слева, недалеко от рва.

— В этот самолет попадания были? — спросил он Манна.

— Ни одного. Если бы вы могли отвести его под деревья.

— И почему не засыпали этот ров? — крикнул Тэп, стараясь перекричать треск пулеметов.

Они вылезли по другую сторону рва и, согнувшись, побежали к деревьям. Там, возле небольшой замаскированной листьями и землей палатки, они нашли диспетчера и несколько рядовых. Увидев Квейля и Тэпа, командир эскадрильи «Бленхеймов» Арнольд спросил:

— Вы не пострадали?

— Нет, — ответил Тэп. — Когда должны появиться «Бленхеймы»?

— С минуты на минуту. Где вы были?

— За постройками.

— Есть там парашютисты?

— Нет. А здесь?

— Выше, на горе. Туда послали разведчиков.

— Что же происходит? — спросил Квейль.

— Немцы закрепились на северном конце. По всей площадке рассеяны отдельные парашютисты, но они не представляют опасности. Мы по-прежнему удерживаем дорогу на Канию. Много их опустилось между нами и городом. Несколько «Юнкерсов» разбилось.

— Как же быть с «Гладиатором»?

— Не знаю, Джон. Надо подождать «Бленхеймов». Что вы можете сделать один? Они должны быть здесь с минуты на минуту.

— Славно они будут выглядеть там, после посадки, — заметил Тэп.

— Этот проклятый ров! Если б не он, мы могли бы перетащить их сюда.

— Вот они, — сказал Квейль, взглянув вверх. — А возле Суда-Бэй парашютисты спускались?

— Там эти мерзавцы спускались тысячами. Они повсюду, — ответил Арнольд.

Квейль остро почувствовал непостижимость совершающегося. Он никогда не поверил бы, чтобы все могло так быстро кончиться. Ему хотелось обдумать, как быть с Еленой, но напряженность обстановки не давала ему сосредоточиться. Теперь его беспокоила судьба появившихся над аэродромом «Бленхеймов».

— Хоть бы они догадались двинуть сюда, — сказал Тэп.

— На площадке есть сигнал, — ответил Арнольд.

Все смотрели на «Бленхеймы». Их было пять. Они приблизились, низко планируя, и один за другим пошли на посадку с северной стороны площадки. Ведущий выбрал пространство, свободное от воронок, остальные последовали за ним. Как только «Бленхеймы» сели и в поисках укрытия стали рулить туда, где возле рва над площадкой возвышалась скала, немецкие пулеметы открыли по ним беглый огонь. Экипажи вышли из самолетов: один из сидевших во рву солдат высунулся и окликнул их. Они побежали к лесу. С северного конца огня не было.