Джеймс Нельсон – Викинги. Ирландская сага (страница 70)
— Тебе знаком… этот флаг? — спросил Харальд, и Бригит поняла, что чересчур углубилась в свои мысли, заблудившись в лабиринте борьбы ирландских кланов за власть.
— О… да. Да, думаю, что знаком, — отозвалась она и в тот же миг приняла решение. Выпрямившись, она шагнула на открытое место и услышала, как за ее спиной резко выдохнул Харальд. — Пойдем и поговорим с ними, — бросила она через плечо, не сделав даже попытки понизить голос.
Прежде чем Харальд успел возразить или задержать ее, на что он был вполне способен, она смело вышла из-под навеса деревьев и зашагала прямиком к лагерю. За спиной раздался шорох шагов Харальда и его отчаянный шепот: «Стой! Подожди!», но она даже не оглянулась и не замедлила шаг.
Поначалу никто в лагере Руарка мак Брайна не заметил ее появления. Люди, которых видела Бригит, стояли, понурившись, с несчастным видом под дождем, глядя на Тару или окрестные поля, туда, где виднелся отряд Орнольфа. Они с Харальдом были уже не более чем в двадцати шагах от них, когда один из стражников наконец повернулся и бросил взгляд в ее сторону. Она увидела, как он вздрогнул и нацелился в нее копьем, а потом крикнул, не оглядываясь, после чего еще один стражник бросился куда-то со всех ног. Харальд продолжал что-то шептать, тон его голоса становился все более исступленным и отчаянным, но она даже не пыталась разобрать смысл его слов, произносимых на ломаном ирландском, да еще и с сильным акцентом.
В десяти футах от зловеще блестящего острия копья Бригит остановилась и распрямила плечи, стараясь выглядеть настолько по-королевски, насколько это было возможно в ее насквозь промокшем и грязном платье.
— Это лагерь Руарка мак Брайна? — требовательно осведомилась она.
Часовой склонил голову к плечу, рассматривая на нее, а потом перевел взгляд на Харальда за ее спиной, но властный тон и независимый вид Бригит оказали желаемое действие.
— Да, госпожа… да, — подтвердил он, но потом, вспомнив о своих обязанностях, добавил: — А вы кто будете? И что вам здесь надо?
Бригит великолепным образом пропустила его вопрос мимо ушей.
— Прошу вас, передайте своему хозяину Руарку, что принцесса Бригит ник Маэлсехнайлл желает переговорить с ним.
Часовой, на которого ее слова явно произвели нужное впечатление, уже готов был повиноваться, но, прежде чем он успел хотя бы развернуться, подошел второй стражник, тот, который бегал куда-то.
— Господин Руарк говорит… — начал было он, но первый часовой прервал его:
— Здесь принцесса Бригит ник Маэлсехнайлл, — провозгласил он, явно гордясь тем, что может сообщить столь сногсшибательную новость.
— Вот как, — отозвался второй стражник. — Что ж, ваше высочество, не соблаговолите ли проследовать за мной?
Бригит зашагала вслед за ним, надеясь, что у Харальда достанет здравого смысла остаться на месте, но в то же время понимая, что этого не будет. Они шли сквозь ряды палаток, мимо полотнищ, натянутых на колья, под которыми трещали и плевались искрами походные костры, направляясь к золотистому флагу с алым орлом и большому шатру, разбитому за ним. Казалось, шатер светился изнутри, в нем горели свечи, разгонявшие дневной сумрак, и он сулил тепло и возможность укрыться от дождя, которые вдруг показались Бригит невыносимо желанными. Она ускорила шаг и услышала, что Харальд последовал ее примеру.
У входа в шатер стражник остановился, приподнял полог и окликнул:
— Господин? К вам принцесса Бригит ник Маэлсехнайлл.
— Входите, входите же! — услышала Бригит смутно знакомый голос.
Она вошла внутрь, радуясь сухости и теплу, а также пламени множества свечей, расставленных внутри.
Руарк мак Брайн стоял в центре шатра, в кольчуге, надетой поверх туники, и Бригит сразу же поняла, что отнюдь не визит вежливости привел его в Тару.
— Боже милостивый! — только и сказал он, увидев ее, после чего кивнул слуге, и молодой человек поспешил к ней, чтобы набросить ей на плечи одеяло.
— Благодарю вас, господин Руарк, — сказала Бригит, сопроводив свои слова коротким кивком.
Он выглядел старше, чем она помнила. Виски его уже посеребрила седина, что отнюдь не портило его. На лице его прибавилось морщин, но следы озабоченности и усталости не заставили его выглядеть менее привлекательно.
Бригит отвела взгляд от Руарка, сообразив, что в шатре, чуть в стороне, находится кто-то еще. Этот человек, одетый в темное, стоял, не двигаясь и не раскрывая рта, так что поначалу она даже не заметила его. Но теперь она взглянула в его сторону, и у нее перехватило дыхание.
— Отец Финниан?
— Да, моя дорогая. — Священник шагнул к ней. Одно его присутствие наполнило ее ощущением спокойствия и надежды. — Ты даже не представляешь, как я рад видеть тебя здесь, — сказал он, протягивая ей обе руки, которые она с благодарностью приняла.
Позади нее кто-то шумно переступил с ноги на ногу и откашлялся, и Бригит с удивлением поняла, что Харальд еще здесь. Она повернулась к нему. Он застыл на пороге, глядя по сторонам широко раскрытыми глазами, и на лице его отражалась растерянность, пока он пытался понять, что именно происходит на его глазах.
— Харальд? — обратилась к нему Бригит. Она выговаривала улова медленно и отчетливо, чтобы он понял ее. Тон голоса ее был мягким, намного мягче, чем на протяжении вот уже долгого времени, но в ее словах прозвучала непреклонная решимость. — Благодарю тебя за то, что доставил меня сюда, — сказала она. — А теперь ты можешь идти.
Глава сороковая
Снилось мне,
Хильд — владычица
Волн побоища воину
На ржаное жнивье затылка
Алый колпак надела.
Когда в щели закрытого ставнями окна стали пробиваться первые робкие лучи рассвета, служанка Морриган, сообразительная и умная девушка по имени Мугайн, разбудила свою госпожу. Еще не стряхнув с себя сонную одурь, Морриган поняла: что-то случилось. Она имела привычку просыпаться с утра пораньше, но не настолько рано, и, как правило, будить ее не приходилось.
— В чем дело? — спросила она. Мугайн принесла с собой свечу, которая заключила в желтый круг света ее саму, Морриган и кровать.
— Мужчины поднялись на стену, — сообщила Мугайн. — Что-то происходит, госпожа. Вот только что именно, я не знаю.
Морриган нахмурилась.
— Тебя прислал кто-то?
— Нет, госпожа. Ваш брат и еще несколько мужчин, предводители, были на стене, поскольку, очевидно, за стенами что- то творится, но они ничего об этом не сказали. Я подумала, что вы должны знать, госпожа.
Морриган кивнула и опустила ноги на пол.
— Умница, ты поступила правильно, что разбудила меня, — произнесла она. Именно поэтому она и держала Мугайн подле себя. Подобно Доннелу и Патрику, она была полезной и понимала, на чем держится власть в Таре. — Принеси мою одежду.
Мугайн поставила свечу и исчезла в полумраке комнаты, но тут же вернулась с накидкой для Морриган, которую и набросила ей на плечи. Взяв свечу, она первой двинулась по темному коридору королевского дворца, в который они переселились неделю назад. В конце коридора уже Морриган распахнула тяжелую дубовую дверь и вышла наружу.
Оказывается, утро было не таким уж ранним, как она полагала, хотя и пасмурным из-за тяжелых туч, ползущих по небу. Скоро наверняка пойдет дождь, в чем она не сомневалась, и тогда им придется сполна заплатить за хорошую погоду, стоявшую на протяжении всей прошлой недели. Небо выглядело так, словно вот-вот было готово обрушить им на головы божественное возмездие, и ее охватили дурные предчувствия, пока она быстро шла по двору к главным воротам Тары. Рядом с ними к стене была приставлена лестница.
В сером утреннем свете она отчетливо видела силуэт своего брата Фланна и еще нескольких воинов, стоящих на вершине главных оборонительных редутов крепости. Происходило нечто непонятное, и Фланн не послал за нею. Эта мысль вселила в нее тревогу. Фланн все еще злился на нее за тот фокус, который они проделали с норманнами, даже несмотря на то, что все прошло именно так, как Морриган и ожидала. Даже лучше. Они согнали всех ублюдков в стадо, словно овец, и привели в главный зал, превратившийся отныне в тюрьму. Морриган боялась даже думать о том, как им потом придется избавляться от вони в нем.
Ее план действительно сработал как нельзя лучше, за единственным исключением — Торгрим сбежал. Утром вернулись Патрик и Доннел и поведали ей о ночной охоте и о том, как собаки случайно напали на след медведя или волка в небольшой рощице. Но Морриган знала Торгрима и слышала байки, которые рассказывали за его спиной. Братья не сумели скрыть своего удивления, когда она осенила себя крестным знамением и, испуганно глядя на них широко раскрытыми глазами, прошептала: «Святая Дева Мария, спаси и сохрани нас…»
А вот Фланн был совсем не в восторге от ее проделки. По его мнению, победа была бесчестной. Она досталась им не в равной борьбе, а с помощью обмана. И оттого, что все вышло просто замечательно, Фланн злился еще сильнее. Так, во всяком случае, казалось Морриган.
«Ох уж эти мужчины! — подумала Морриган, пересекая открытый участок внутреннего двора. — Мужчины со своей честью и сражениями». Для них все было легко и просто. Они завоевывали победу или погибали, в последнем случае обретая надежду на то, что попадут в рай. Им и в голову не приходило, что они оставляют женщин на поругание, что детей угонят и продадут в рабство.