Джеймс Нельсон – Сторожевой корабль (страница 71)

Его мысли были заняты Леруа. Леруа! Он больше не мог его избегать. Он подумал, что королевские стражники обойдутся в этом бою и без него.

Рейкстроу был в десяти футах от него, сражаясь, как древний скандинав, сплачивая вокруг себя людей. В любой момент Бикерстафф и его люди могли появиться с другой стороны и обрушиться на людей «Возмездия» сзади.  Десять минут назад пиратов было бы достаточно, чтобы вести сражение с обеих сторон палубы, но это было до того, как он выпустил заряды пушек прямо в них, когда они пели «песню смерти», нагнетая ужас.

Леруа не было среди мужчин, сражавшихся на шкафуте, а это означало, что, либо он был среди убитых или раненых, либо где скрывался, возможно, ожидая, когда Марлоу заметит его.

Больше оправдательных предположений не было.  Он должен был найти этого человека. Как бы ему не хотелось, он понимал, что должен был покинуть сражающихся.

— О, Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы он оказался мертв, — пробормотал Марлоу. Он представил себе изуродованное и израненное тело Леруа, брошенное к фальшборту, наполовину разорванное на части после попадания заряда прямо в грудь, эти мертвые, открытые, безумные, незряче глаза, глядящие в небо. Он чувствовал себя настолько лицемерным, насколько может чувствовать себя человек, взывая к Богу в этот момент.

Он вышел из боя, прижимаясь к фальшборту, и стал пробраться на корму, к квартердеку. Это было похоже на борьбу с телом змея, с которым сражались его люди. Его задача заключалась в том, чтобы отрубить этому змею голову.

На корме вспыхнул огонь. Марлоу подумал, что, возможно, пламя с другого корабля перекинулось на снасти. Но горел не корабль. Это был факел, поднятый вверх, и факел держал в руке Жан-Пьер Леруа. 

Он стоял на швартовочном трапе по другую сторону палубы. Колеблющийся свет освещал грязное, обожженное выстрелами лицо, спутанную бороду, темные дикие глаза, красный пояс под некогда прекрасным камзолом.  Жан-Пьер Леруа. Старше, чем Марлоу видел его в последний раз, грязнее, злее на вид, но именно он.

Пират щурился, шарил взглядом по толпе, и нетрудно было догадаться, кого он ищет.

И тут их взгляды встретились. Леруа сделал паузу, откинулся назад, затем наклонился вперед, буравя его взглядом, а затем улыбнулся, его большие грязные зубы блеснули в свете факела.

Марлоу сделал шаг назад. Они встретятся на квартердеке и сразятся в этой стране мертвецов, среди тел людей, которых Марлоу смел своим бортовым залпом.

Но Леруа не пошел на корму. Вместо этого он спустился на шкафут, возвышаясь на голову и плечи над остальными, по-прежнему не сводя глаз с Марлоу, подошел к двери, ведущей в кормовые каюты, распахнул ее, шагнул внутрь и закрыл за собой.

— Проклятье! — крикнул Марлоу.  Леруа ушел вниз. Каждой частичкой тела и души он хотел отпустить пирата, не хотел следовать за змеем в его нору. Но он не мог позволить Леруа уйти, ведь, никто не знал, что тот собирается делать. Он должен был идти за ним.

Он протиснулся мимо сражающихся, кричащих людей, обогнул проем квартердека и пробрался к двери, которую Леруа закрыл за собой. Почувствовал жгучий пот, заливающий глаза. Он моргнул, переложил саблю в левую руку и взялся за ручку двери правой и быстро распахнул ее и отпрыгнул в сторону, ожидая выстрела и, надеясь, что Леруа не успеет всадить в него пулю. Но не было ни выстрелов, никакого-либо шума изнутри.

Он шагнул вперед, заглянул в дверь и дальше. Там был короткий коридор, вдоль которого располагались небольшие каюты, заканчивающийся в дальнем конце большой каютой капитана. Все было погруженное в темноту, за исключением единственного фонаря, горевшего в кормовой каюте. Все было таким, каким он помнил его с того времени, когда они с Бикерстаффом прибыли на борт, чтобы обеспечить соблюдение королевских правил, регулирующих торговлю. Казалось, это было много лет назад.

Марлоу вытер скользкую ладонь о камзол, вытащил из-за пояса оставшийся пистолет, большим пальцем взвел спусковой крючок. Он глубоко дышал снова и снова, словно наслаждаясь самим процессом дыхания, как человек, наслаждающийся последней трапезой, затем он шагнул в темный коридор.

Он осторожно поставил ногу на палубу, медленно переместил на нее свой вес и прислушался. Бой на палубе усилился, и Марлоу подумал, что это, наверное, Бикерстафф и его люди перебрались через борт, но отогнав эти звуки и мысли, сосредоточился на пространстве вокруг себя.

Не было слышно ничего, вообще никаких звуков, кроме слабого скрипа палубы под его ногами. Он сделал еще один шаг. Ничего. Возможно, Леруа ждал его на корме в большой каюте. Он пробежался глазами по той небольшой части помещения, которая была ему видна, поудобнее сжал пистолет и снова шагнул вперед.

Затем дверь в маленькую каюту позади него, казалось, взорвалась наружу, деревянные обломки осыпались на палубу, и свет ворвался в темные помещения. Марлоу обернулся, когда огромная дубинка с факелом по дуге полетела ему прямо в голову, а за ней появилось большое ухмыляющееся лицо Жан-Пьера Леруа. Он поднял пистолет, и его палец нажал на спусковой крючок, когда факел врезался ему в висок сбоку, отбросив его к переборке. Коридор, пламя и пират поплыли перед ним, и колени у него подогнулись.

Смех Леруа заполнил пространство, такой же громкий и внезапный, как пистолетный выстрел: — Квартирмейстер, я сам дьявол, твои пули не причинят мне вреда! Я ждал тебя всю ночь, а ты пытаешься застрелить меня? Нет, нет, мы должны спуститься в ад вместе!!!

Марлоу рухнул на палубу. Его правая рука схватила саблю, двигаясь инстинктивно, но у него не было сил поднять клинок для защиты. Он ощутил крепкую руку Леруа на своем воротнике и огромную силу этого человека, почувствовал, как его тащит на корму по палубе. Он цеплялся за свою саблю, как будто только она могла сохранить ему жизнь.

Его плечо врезалось в дверной косяк, когда Леруа втащил его в огромную каюту. Он тянул Марлоу, как ребенка, одной рукой втягивая его в кормовую каюту, а другой держа в воздухе факел.

Марлоу снова попытался поднять саблю и пронзить ей пирата, но ему удалось лишь заставить свою руку пошевелиться, когда он почувствовал, что палуба исчезает под ним. Он падал, погружаясь в темноту, и, даже прежде чем он осознал, что падает, он приземлился, врезавшись в палубу.

Его сабля вырвалась у него из его руки. Он слышал, как она отлетела и звякнула в темноте. Он перевернулся. Над ним был квадратный люк, через который его сбросили, а за ним выкрашенная в белый цвет палуба в большой каюте

Затем люк заполнился огромным телом Леруа.  Марлоу откатился в сторону, и пират спрыгнул вниз. Он услышал, как ботинки человека ударились о палубу в футе от него, и его единственной мыслью было найти свою саблю.

Он снова перекатился на живот и посмотрел вверх, ожидая, когда Леруа проткнет его. Они были в трюме, самой нижней части «Братьев Уилкенсонов», где черное пространство теперь было освещено пламенем факела Леруа.  Пират протопал вперед, как будто не знал, что Марлоу был там.

Томас заставил себя встать на колени. Его голова все еще кружилась, плечи и одно колено болели от удара о палубу. Рана, которую он получил, когда впервые прыгнул на борт, снова закровоточила, но его мысли теперь были заняты только своей саблей и спиной Леруа.

Наконец, он увидел только свою саблю, почти терявшуюся в тени. Он стиснул зубы, подполз и поднял ее, затем, превозмогая боль, встал.

Леруа стоял в дальнем конце трюма. Он, наклонившись, подносил факел к черному котлу на нижней палубе. Тот зашипел и загорелся, как маленький костерок.  Затем он повернулся и зажег еще один, а затем и еще.  Из каждого котла повалил дым, когда в них вспыхнуло пламя.

Леруа выпрямился и повернулся, щурясь в тени. Томас не двигался.

— Баррет?  Ты здесь, Баррет? — Голос Леруа был приятным, почти ласковым, как будто он приветствовал гостя в своем доме. — Мы сейчас в аду, mon ami, и посмотрим, кто из нас сможет продержаться дольше. Мы с тобой будем драться, чтобы узнать, кто здесь правит, а?

Марлоу присел на корточки, выставив саблю перед собой. Леруа был бешеным псом; его нужно было убить. Он сделал шаг вперед.

Трюм наполнялся дымом, желтым дымом, который окружал пиратский факел ореолом. Глаза Томаса горели и слезились, легкие болели. В этих котлах горела сера. Леруа поджег серу, и теперь трюм наполнялся дымом серы. Он действительно создал свой собственный ад, и теперь они будут сражаться, чтобы узнать, кто является князем подземного мира.

Марлоу знал, что долго не продержится в этом желтом тумане, но и не мог оставить Леруа на произвол судьбы. Он должен был прикончить пирата и уйти.

Он пробирался по трюму, почти забыв о своих многочисленных болях и ранах думая только о предстоящей схватке. Он двинулся к пылающему свету факела. Он больше не видел Леруа сквозь дым, но, возможно, ублюдок был где-то рядом. Он протянул руку, нащупывая дорогу, не в состоянии видеть дальше, чем на несколько футов в любом направлении.

— Ты преследовал меня, Малахий Барретт, — крикнул пират из тумана. — Твой дух преследовал меня, но теперь дьявол оделил тебя плотью, чтобы мы могли решить, кто будет капитаном, а? Капитаном в аду.

Голос, казалось, исходил со стороны пламени, но Марлоу не мог сказать наверняка. Тем не менее, он продолжал двигаться к горящему факелу, единственному ориентиру в темноте и дыму, заполнявшем трюм. В десяти футах от него он остановился и прислушался.  Он не мог себе даже представить, где находится Леруа. Факел не двигался; казалось, его прикрепили на стену. Возможно, Леруа там вообще не было.