Джеймс Нельсон – Сторожевой корабль (страница 68)

Тогда он повернулся к левому борту. И в эту секунду первый из пиратов дернул дверь и ворвался в горящую каюту, вскинув руку, чтобы прикрыть глаза от пламени.

Джордж почувствовал, как его мочевой пузырь не выдержал. Он потянулся дрожащей рукой за мушкетом как раз в тот момент, когда пират увидел его, стоящего на фоне огня. Пират что-то крикнул и потянулся к пистолету за поясом, но Джордж держал мушкет у плеча. Он взвел затвор и нажал на спусковой крючок, и пирата отбросило к следующему из его товарищей, следовавшему за ним.

Джордж отбросил мушкет в сторону и вытащил оба пистолета. Он был окружен пламенем. Все орудийные порты были в огне, и единственным выходом из каюты была дверь, а у него оставалось всего два выстрела.

В помещение вбегали новые пираты с оружием наготове и сверкающими тесаками в руках. Джордж мог видеть их через открытую дверь. Он почувствовал странное спокойствие, охватившее его. Он шагнул вперед, когда ворвался первый разбойник, крупный бородатый мужчина в треуголке набекрень, и Джордж выстрелил ему прямо в лицо.

Из проема пираты прекратили атаку. В дверь просунули пистолет, и он выстрелил со вспышкой, едва различимой в окружавшем его ярком пламени, и Джордж почувствовал, как пуля пробила ему плечо. Боль была невероятной. Он почувствовал, что его рука ослабла. Он отбросил разряженный пистолет здоровой рукой и взял заряженный из ослабленной руки.

Еще один пират втиснулся в каюту, и Джордж выстрелил ему в живот последним выстрелом. Пират с криком упал разбитым лицом вперед, а позади него вся дверь была забита стрелковым оружием, пистолетами и мушкетами, направленными на него. Джордж опустил руку и стал ждать. Вот на что похожа расстрельная команда, подумал он.  Вот на что похожа смерть.

Пираты выстрелили все одновременно, и Джордж почувствовал, что его отбросило назад, как будто его ударили полудюжиной кулаков одновременно. Он почувствовал твердую палубу под собой, жжение пламени у своего лица, но сам он не горел. Ему было тепло, но он не горел.

Он слышал крики вокруг себя и треск пламени, но все это слилось в один ровный шум. Он почувствовал под рукой что-то мокрое и липкое и с некоторым удивлением понял, что это кровь, его собственная кровь, вытекающая из его ран на палубу.

«Я же не смогу жить без крови», - подумал он, и в этот момент понял, что он на самом деле теперь вообще не будет жить, что он сейчас вот-вот умрет, и что это не так уж и плохо.

«Боже мой, Боже мой! Прими меня в свои руки!»

Он противостоял им всем, своему отцу, пиратам. Он стал таким же смелым мужчиной, каким был Марлоу, и с этой мыслью, и с тонкой улыбкой на губах Джордж Уилкенсон умер. Его душа взлетела в небо и куда она попадет - в рай или в ад ему было все равно...

Глава 35

Ад был готов к их приему.  Жан-Пьер Леруа сделал уже все приготовления.

Он выбрался из трюма, его ботинки стучали по лестнице, голоса пели в его голове. Он был готов отправить Барретта в смертельный путь. Он сам был готов у этого путешествия, если он должен будет туда пойти, то он пойдет.

И не только.  Они все пойдут вместе с ним, все те мужчины, которые сейчас лежали, растянувшись на палубе и храпели, как свиньи в эту ночь, когда его враги пришли за ним.  Он понял это только сейчас. Это дало ему ошеломляющее чувство покоя.   Момент чистой ясности.  Все они должны умереть.  Он знал, что так будет правильно.

Он прошел через две палубы, по привычке, пригибаясь, пока не вспомнил, что палубы этого нового, более совершенного «Возмездия» достаточно высоки, чтобы он мог идти почти во весь рост.

Он шагнул вперед более целеустремленно. Его нога наткнулась на что-то мягкое, и он споткнулся, а куча дерьма на палубе застонала, перевернулась и пробормотала: — Смотри куда наступаешь, тупая задница.

— Cauchon !—  закричал Леруа и плюнул на человека у своих ног,  но тот уже снова заснул. Леруа уставился на груду человеческих останков, едва различимую во мраке. Все они получат свою награду, каждый свою. Об этом ему сказали голоса.

Он нашел лестницу на верхнюю палубу, и забрался на шкафут. Ночь была темной, и дым от разрушений, которые он учинил, все еще висел в воздухе. Он обошел множество спящих мужчин и поднялся на квартердек, где, к своему раздражению, обнаружил еще больше мужчин, бесчувственно растянувшихся там, где они упали, некоторые обнимали мешки с краденым, как женщин.

Он сплюнул на палубу и посмотрел вперед, вверх по течению. Барретт придет за ним, он знал это. Голоса шептали ему об уничтожении его врага. Он еще не мог его видеть, не мог разглядеть никаких признаков темных парусов на фоне темного неба, но все же знал, что он там.

Его взгляд переместился с черноты реки на далекий берег. Свидетельства его гнева и силы все еще горели в местах, расположенных на расстоянии нескольких миль друг от друга. Он переводил взгляд с одной своей работы на другую, поворачиваясь к корме, когда рассматривал дела своих рук

И тут что-то привлекло его внимание, что-то яркое. Сто футов воды отделяли «Возмездие» от старого, заброшенного корабля, который в последний раз носил это имя. Свет лился из последних кормовых портов старого «Возмездия», тех, что открывались в большую каюту. Он сделал шаг вперед, уперся руками в перила и покосился на свою прежнюю команду.

Возможно, в каюте кто-то был, кто-то с фонарем. Но свет был ужасно ярким, ярче любого десятка фонарей. И как раз в тот момент, когда его осенила ужасная мысль, что корабль может загореться, одно из огромных орудий выстрелило, громоподобный звук расколол ночь. Старый «Возмездие» затрясся от отдачи.

— Merde! — крикнул Леруа и ударил кулаком по перилам. Теперь он увидел языки пламени, вырывающиеся из орудийных портов, услышал потрескивание огня, пожирающего обшивку корабля.  Какой-то идиот устроил пожар, и теперь вся огромная каюта пылала. Было уже слишком поздно, чтобы остановить его.

Бесформенные груды хлама и волос, которые когда-то были пиратами, спящими на открытой палубе нового «Возмездия», ожили, вскочив на ноги, с обнаженными тесаками и пистолетами. Они привыкли мгновенно просыпаться и идти прямо в бой, а звук большого орудия был их сигналом. Они толпились вдоль поручней, выкрикивая непристойности, высказывая громкие предположения, наблюдая, как их старый корабль охватывает пламя.

— Merde! — снова закричал Леруа. Его не особо заботил старый корабль, но существовала опасность, что огонь перекинется на новое «Возмездие». И даже это не слишком беспокоило его, как то, если бы Барретт оказался на борту.

А потом откуда-то из пламени он услышал звук выстрела. Не пушку, а что-то поменьше, мушкет или пистолет. Он склонил голову к огню и услышал еще два выстрела в быстрой последовательности, потом еще один, а потом целый залп.

Пираты кричали, бегали по палубе старого «Возмездия». Он не мог их видеть, было слишком темно, и яркое пламя резало ему глаза, но он достаточно отчетливо слышал шум.

Еще одно крупное орудие выстрелило с правого борта, как и первое, выстрелив в сторону северного берега. Леруа уставился на разгорающееся пламя, думая, как помочь людям на горящем корабле.

«Нет, - решил он.  - Черт с ними. У них есть лодка. Если они слишком пьяны и глупы, чтобы догадаться сесть в нее и отгрести в безопасное место, то они должны были сгореть. Они в любом случае должны сгореть за то, что были настолько пьяны и глупы, что позволили своему кораблю загореться. Они должны были сгореть, и пусть они сгорят, все до одного».

Орудия на левом борту старого «Возмездия» начали стрелять, когда пламя поглотило и их, одно за другим, с интервалом менее секунды. Одно из них выстрелило прямо по воде, угодив зарядом в борт нового корабля, хотя Леруа не думал, что это нанесет большой ущерб. Другое, должно быть, было перевернуто, потому что вместо того, чтобы стрелять из орудийного порта, оно пробил дыру в борту корабля и осыпал новое «Возмездие» картечью и горящими обломками.

Кто-то впереди ругался, громко и яростно, наверное, раненный непреднамеренным бортовым залпом старого «Возмездие».  Леруа это не заботило, но его беспокоили те куски горящих остатков, которые упали на палубу.

— Allez! Flamme ! Пламя!  Уберите их! Тушите!

На палубе мужчины оторвались от зрелища и стали затаптывать ногами пылающие куски, и тлеющие угли, которые один за другим вспыхивали и гасли, угрожая палубе.

Когда он убедился, что не потеряет свой новый корабль в огне, Леруа перевел свой взгляд на старое «Возмездие».  Длинные щупальца огня тянулись из орудийных портов и пробоины, проделанной пушкой в борту, тянулись вверх и хватались за ванты бизани и поручни квартердека,и выбирались из большой каюты, принимая на себя командование судном. Они были братьями, он и огонь. Вместе они правили ночью.

А потом что-то еще привлекло его внимание, что-то за горящим кораблем, на что отбрасывал свет огонь.

— Э? Qu'est ce que c'est? -  Он продвинулся вдоль поручней, отталкивая с дороги тех пиратов, которые тупо стояли и смотрели, как горит корабль. Он добрался до изгиба квартердека и уставился в темноту.

Это было похоже на призрак, колеблющийся перед его глазами, смутно видимый, и Леруа почувствовал, как нарастает паника. И вдруг оно как будто материализовалось и приняло форму, и он понял, что это был не призрак, а парус, грот-мачта шлюпа, идущего вниз по реке.  Он никогда бы этого не увидел, если бы не пламя, вспыхнувшее над старым «Возмездием».