Джеймс Нельсон – Сторожевой корабль (страница 29)

— Да, я поняла, как это делается, теперь, когда вы это объяснили. Но неужели вы какое-то время будете отсутствовать в Уильямсбурге?  - В ее голосе  прозвучало  гораздо больше разочарования, чем ей хотелось бы. Она заметила, что ее тон совпал с настроением Марлоу. Надо было спешить.  Ей хотелось  проявить больше застенчивости, чем получилось.

— Меня недолго не будет. Но я хотел бы попросить тебя и за ранее прошу не счесть мое предложение неприличным, ибо я ничего подобного не имею в виду, но не могла бы ты сопроводить меня в этой поездке?  Я поплыву на собственном шлюпе  «Нортумберленд». Если хочешь, можешь взять с собой Люси. Король Джеймс будет командовать шлюпом, и я уверен, что он будет рад  ее увидеть, несмотря на его заявления, что  она ему безразлична. Это может оказаться  что-то вроде прогулки на яхте.

— Надо подумать, сэр…—  В голове Элизабет пронеслись различные намеки. Такая поездка может вызвать много пересудов среди светских людей. С другой стороны, как раз в это время не было ничего лучшего, чем быть замеченной в компании с капитаном Томасом Марлоу. — …поплыть с тобой, я даже не знаю…

Ей очень хотелось поплыть с ним, но она боялась...  Не Марлоу, совсем нет, хотя это тлеющее, опасное качество, которое она впервые увидела в нем, не рассеялось за последние два года. Она боялась того, что могут подумать другие.

— Мы управимся за один день, мэм, не больше.  Мы выйдем с утренним приливом и вернемся к вечеру.

«Что, черт возьми, со мной не так? — спросила она себя.  -  Неужели она так долго пробыла среди глупых, претенциозных жителей Уильямсбурга, что сама стала одной из них? Она никогда не стеснялась добиваться того, чего хотела. И теперь она хотела Марлоу, и впервые в жизни у нее появилась причина понадеяться, что то, чего ей хочется, что он будет принадлежать ей и не погубит ее. Никто не поведет  даже бровью  по поводу простого дневного плавания».

— Если это так, сэр, то я буду рада поплыть с тобой, — сказала она. Это было одно из самых правдивых заявлений, которые она произнесла за это время  -  долгое время.

Глава 15

Последней весной  погода в заливе вод  Вирджинии медленно, день за днем,  постепенно уступала место лету.

Ветры, всегда переменчивые в этом регионе, в зимние месяцы дули преимущественно с севера и северо-запада  на что-то, приближающееся к югу и юго-востоку. И когда ветер дул с той стороны, он принес с собой теплый воздух. В более поздние месяцы этот воздух станет жарким, влажным и неприятным, но в те первые дни летней погоды он был просто идеально теплым,  и температура вообще не ощущалась.

Именно в такой день, за час до затишья, гости Марлоу подошли к борту «Нортумберленда». Это была небольшая компания, состоящая только из него самого, Элизабет Тинлинг и Люси, но с другой стороны, на маленьком шлюпе не было места, чтобы вместить кого-то еще.

Тем не менее, Король Джеймс, снова командующий кораблем, подготовился к прибытию ее владельца, как если бы это была королевская яхта. С мачты развевались флаги, и на каждой рее  развевались вымпелы.  Трап был свежеокрашенным, с установленными перилами и натянутыми веревочными поручнями, выкрашенных в белый цвет.

Марлоу поднялся на борт первым и протянул руку Элизабет, помогая ей перебраться через трап. Экипаж «Нортумберленда»  из четырех человек, двоих чернокожих и двоих белых, были одеты в одинаковые рубашки, свежие вычищенные широкие брюки и соломенные шляпы. Они стояли в некотором подобии внимания, когда владелец и его гости поднялись на борт, а затем одним словом  Джеймс отдал им распоряжение, чтобы корабль тронулся с места.

— Добро пожаловать на борт, Элизабет, — сказал Марлоу.

— О, Томас, как здесь великолепно!  —  сказала она, и она сказала это искренне. Положив руку на широкополую соломенную шляпу, она вытянула шею, чтобы посмотреть вверх. Разноцветные флаги и вымпелы, развевающиеся на ветру, вычищенная добела палуба, лакированные перила и, сверкающий чистотой, такелаж — все выглядело идеально, как новенькая, ярко раскрашенная игрушка. — Это похоже на сказку.

— Я считаю, что жизнь может стать такой, — сказал Марлоу, — если человек сам себе ее создаст.

Они отчалили в стоячей воде.  «Нортумберленд» отплыл от пристани, Король Джеймс  встал у руля, Марлоу и Элизабет стояли у гака, наслаждаясь утром. Впереди  небольшая команда поставила кливер, стаксель, а большой гафель  без каких-либо приказов, да и не нужных. Джеймс подправил нос, и шлюп поплыл вниз по реке, держась поближе  к берегу, делая длинный поворотна восток,  и обходя мели на северной стороне, затем лавировали через реку и снова лавировали.

— Твои люди весьма слажено работают, — прокомментировала Элизабет, когда «Нортумберленд» перешел на очередной курс правым галсом. — Я не слышу криков или суматохи, которые часто ассоциируются с командами  кораблей.

— Они плавали вместе какое-то время, — сказал Марлоу.

— Это не те самые люди, которые плавали на нем, когда я… когда шлюп принадлежал Джозефу, как я заметила.

— Нет. Я отпустил тех мужчин. Они не хотели чтобы Король  Джеймс  был у них капитаном.

— Тогда они были глупцами. Король Джеймс кажется очень знающим капитаном.

— Король Джеймс относится к тому типу злопамятных  людей, которые всегда делают все, что задумали.  Поэтому  я не посмел оставлять его моим рабом. Он не из тех, кого хотелось бы иметь  в качестве врага.

— Разве он не нужен тебе для ведения домашнего хозяйства?

—Тоько в том случае, когда он не управляет шлюпом. Но дома не так много работы. Цезарь и так достаточно хорошо справляется там  с делами. Это пустая трата таланта  Джеймса  -  держать его там.

«Нортумберленд» продолжал плыть вниз по реке, мимо песчаных берегов, лугов с высокой травой и участками леса. Над головой проплывал  парад облаков, серых и снизу казавшихся  плоскими, вздымающимися высокими белыми холмами, четко очерченными на фоне голубого неба.

Они проплыли мимо нескольких плантаций,  с полями бурой земли, спускавшейся к воде, где рабы медленно двигались между холмами, подготавливая землю для молодых растений.

Лучшей из них была поместье Уилкенсонов, стоящее на холме менее чем в ста ярдах от реки, огромным белым памятником богатству, которое семья накопила за несколько поколений обосновавшись Новом Свете.  Ни Марлоу, ни Элизабет никак не прокомментировали это место.

Подошло время обеда, когда «Нортумберленд» после короткого поворота на юго-запад встал в широкую бухту, где  реки Нейзмонд и Лизбет сливались с могучей рекой Джеймса.  Дежурный матрос  Марлоу появился на квартердеке и поставил небольшой стол и стулья, а на стол выложил блюдо из холодного ростбифа, хлеба, сыра, орехов, фруктов и вина.

Марлоу помог Элизабет сесть на ее место.

— Надеюсь, у тебя хороший урожай табака? — спросила Элизабет, когда Марлоу налил ей бокал вина. Табак никогда не покидал умы тех, кто жил в районе  залива.

— Отличный, спасибо. У нас был колоссальный урожай, и теперь он почти собран …   и  упакован, и вполне готов для конвоя в конце мая.

— Кажется, за последние несколько лет ты многое узнал о выращивании табака.

— Ни сколько, не узнал.  Нет, я оставил все на усмотрение своих работников, и они отлично справляются. Они знают о нем больше, чем я когда-либо смогу узнать.  Это Бикерстафф проявляет академический интерес к нему, а я довольствуюсь случайной порцией  для трубки и поездкой по своим полям.

Элизабет сделала глоток вина. Она зауважала Марлоу. Такой странный мужчина. — Ты доверяешь посадку и возделывание земли своим неграм?  И они выполняют работу без присмотра?

— Ну, конечно,  Я плачу им  процент от урожая, понимаешь?  В их же интересах работать как можно усерднее. Они не такие глупые, чтобы не понять этого.

Марлоу откусил кусочек и улыбнулся ей, пока жевал. Были времена, когда она думала, что Марлоу, возможно, совсем сошел с ума. Казалось, он вполне готов считать негров равными себе. Ведь он относился к Королю  Джеймсу скорее как к своему товарищу, чем к своему слуге.

Затем впереди один из матросов с громким хлопком, как из пистолета, уронил крышку люка. Голова Марлоу метнулась в сторону звука, его тело напряглось, а рука автоматически переместилась на рукоять меча. В его глазах это качество, как тлеющее пламя, намек на хищника. Конечно, пираты на острове Смита узнали, насколько опасным он может быть. Тогда в нем не было ни капли сумасшедшего дурака.

Он улыбнулся, и его тело расслабилось, как веревка, сбросившая напряжение. — Вот неуклюжий, — просто  сказал он и налил еще вина.

После того, как обед был убран, они снова заняли свое место на квартердеке.

— А вот и  Пойнт Комфорт  (Point Comfort). Марлоу указал на невысокий мыс сразу за левым бортом.

— И почему они назвали это  место Пойнт Комфорт?

— Я не знаю. Полагаю, было большим утешением увидеть это место после долгого путешествия из Европы.

— Ой. — Элизабет вспомнила то время, когда они с Джозефом Тинлингом стояли на другой квартердеке и смотрели в туда, когда их корабль подходил с моря. — Не могу сказать, что у меня была такая же реакция, когда я впервые увидел его.

— Разве ты не обрадовалась, увидев эту новую землю?

Раньше она никогда об этом не думала. Было так много эмоций, кружащихся, как водоворот. —  О, я полагаю, что был.  Мой… муж был более воодушевлен, чем я. Это было долгое путешествие, как ты сказал, и трудное. Я думала, что нельзя, как ты это назвал «провести корабль на Чесапик».