Джеймс Нельсон – Сторожевой корабль (страница 13)
Они прибыли в Джеймстаун поздно вечером. Марлоу нашел это место мрачным, даже более мрачным, чем он его помнил, со зловонными болотами, окружавшими его со всех сторон. Обгоревшие руины старого здания Капитолия все еще стояли даже спустя два года после пожара, поставившего на нем крест с решением перенести столицу в Уильямсбург. Город быстро разрушался, так как с каждым годом все больше и больше людей покидало его.
"Нортумберленд" был пришвартован к одному из самых прочных доков, которые выдавались в реку Джеймс. Его грузоподъемность составляла около семидесяти тонн, палуба имела пятьдесят футов в длину, а по траверзу – восемнадцать. Он был построено в Массачусетском заливе, и ему было всего десять лет, когда Марлоу купил его как часть поместья Тинлингов. Быстрое и красивое судно.
Он переделал ее по своему вкусу, немного отодвинув единственную мачту на корму, сделав топ-мачту длиннее и увеличив размер квадратного марселя. Помимо этого, паруса, на корабле был огромный грот с гафелем и три передних паруса. Судно было быстрым и устойчивым к погодным условиям. Обычно Марлоу пользовался им для торговли на Чесапике, но теперь он намеревался добраться на нем до «Плимутского приза».
В ту ночь они спали на борту: Марлоу, Бикерстафф и Барнэби в крошечной каюте на корме, ополченцы и слуги растянулись на верхней палубе.
На следующее утро они тронулись в путь, и пять человек из команды «Нортумберленда» пробились локтями сквозь толпу ополченцев из фермеров и охотников, чтобы добраться до шкотов и фалов. Хотя, как от матросов, от них не было никакой пользы, но они могли пригодиться в качестве грубой рабочей силы, и Марлоу дал своим людям отдохнуть, посадив солдат на фалы.
Вскоре были установлены грот, марсель, стаксель и кливер, и с расправленными парусами они отплыли от причала при легком утреннем ветерке. Король Джеймс стоял у румпеля, держа судно посередине реки, пока они прокладывали себе путь по мутной воде вниз по течению, туда, где сторожевой корабль раскачивался на более пригодной стоянке.
Найти «Плимутский приз» не составило большого труда. После непродолжительной попытки Аллэйра заняться вымогательством и пиратством, останавливая корабли, занятые честной торговлей, и тщательно избегая любых судов, которые могли бы доставить ему неприятности, он почти утомился и не выводил корабль отсюда, по меньшей мере, месяц. Судно стояло на якоре примерно в пятнадцати милях вниз по течению реки Джеймс, в месте, рассчитанном так, чтобы до него было неудобно добраться, например, губернатору Николсону или кому-либо из членов Совета.
Они бросили якорь «Нортумберленда», примерно в половине кабельтова вверх по течению от «Плимутского приза». Как только крюк был закреплен, два баркаса, которые они буксировали за кормой, были подтащены к борту, и ополченцы забрались в них.
— У ваших людей заряжено оружие? — спросил Марлоу лейтенанта Бернаби.
— Да сэр. — Он уже не выглядел рвущимся в бой, как накануне. Марлоу улыбнулся, вспомнив, как впервые сам вступил в настоящую схватку. Как и этот молодой лейтенант, он точно также к беспокоился об этом, пока не столкнулся с реальностью.
— Хорошо. Никто не должен стрелять без моей команды. Я бы предпочел покончить с этим без кровопролития.
— Это было бы предпочтительнее, сэр, я согласен.
Баркас с ополчением отплыл от «Нортумберленда», и матросы отдыхали на веслах, ожидая, пока Марлоу, Бикерстафф и Бернаби займут свои места на другом баркасе и пойдут впереди. Мгновение спустя две лодки, идущие друг за другом, стали спускаться вниз по течению к «Плимутскому призу».
Сторожевой корабль представлял собой жалкое зрелище: его паруса наполовину свисали с рей, которые были перекошены, а стоячий такелаж провис. Большие белые пятна виднелись там, где смола стерлась с его квантов и растяжек.
Каюты и кормовая часть корабля были украшены прекрасной и замысловатой резьбой, но и они сильно страдали от запущенности. Краска и позолота в основном отслоились, а дерево под ними было сухим и потрескавшимся. Три резных венка, которые подчеркивали борт корабля, отвалились, оставив круги голого дерева вокруг орудийных портов. У русалки под перилами не хватало головы, а величественный английский лев перенес двойную ампутацию.
Экипаж военного корабля насчитывал около пятидесяти человек, и они были хорошо вооружены тесаками, пистолетами, пиками и мушкетами. Кто-то спал, кто-то играл в карты или в кости, кто-то просто тупо смотрел на приближающиеся лодки, несмотря на сложившуюся ситуацию. Никто и не думал поднимать тревогу.
Марлоу несколько раз бывал на борту английских военных кораблей и в свое время повидал их достаточно, чтобы оценить жесткую дисциплину и придирчивое внимание к деталям, характерные для этой службы. Он не мог поверить, что «Плимутский приз» принадлежал тому же флоту, которым управляла могучее Королевское Адмиралтейство.
Но он понимал, что то, что он увидел, было, ожидаемым результатом глупости и безответственности капитана в захолустном морском порту вдалеке от глаз Адмиралтейства. Он никогда не видел ни на одной плантации даже рабов, выглядевших более угрюмыми, вялыми и беднее одетыми, чем команда «Плимутского приза».
Он уже собирался окликнуть корабль, чтобы узнать, на борту ли капитан Аллэйр, когда тишину нарушил женский крик, начавшийся с низкого звука, затем переросший в пронзительный визг и закончившийся словами: — Ты жалкий, богом забытый сукин сын!
Это, наконец, вызвало некоторый всплеск интереса среди матросов, хотя и далеко не такой большой, какой Марлоу счел бы уместным. Головы повернулись в сторону кормовой каюты, откуда донесся крик. Несколько мужчин, стоявших ближе всех к дверному проему, встали со своих мест и отошли в сторону.
Не успели они это сделать, как дверь распахнулась и оттуда выбежал Аллэйр, опустив голову и ссутулив плечи, в то время как из темноты каюты не утихали доноситься грязные оскорбления. Внезапно в дверях появилась толстая, краснолицая, разъяренная женщина, держащая над головой ведро. - Вернись обратно, ты, жалкий таракан! - закричала она и швырнула ведро Аллэйру в спину.
Аллэйр казалось, ничего не заметил. Даже с такого расстояния Томас мог сказать, что он был в стельку пьян. Если бы не встречный ветер, ему казалось, что он почувствовал бы дыхание капитана..
Аллэйр оторопел, увидев баркасы, направляющиеся к его кораблю: — Марлоу? Это ты, мерзавец! — закричал он. — А ну иди сюда ублюдок, и я окажу тебе теплый прием, которого ты заслуживаешь!
— Что нам делать, сэр? — спросил Бернаби.
— Мы поднимемся на борт и захватим корабль. Рулевой подправил румпель, чтобы развернуть лодку по широкой дуге и встать рядом со сторожевым кораблем. Марлоу видел, как лейтенант таращится на него, словно на какое-то чудо, идущее прямо в пасть неприятностям. Но Марлоу в свое время насмотрелся на таких, как Аллэйр, и понял, что опасность от него незначительная.
Баркас подошёл к «Плимутскогому призу», и один их матросов зацепился за грот-цепи лодочным багром. Марлоу схватился за трап и поднялся на палубу, Бикерстафф проследовал за ним по пятам.
— Марлоу, ты сын шлюхи! — взревел Аллэйр. Он забежал в большую каюту и выскочил оттуда с пистолетом, который теперь держал в руке. — Думаешь, ты сможешь выставить меня дураком? Ты, чертов ублюдок, пришел забрать у меня еще одну серебряную сервировку? Как ты узнал, что это чертово серебро должно было быть доставлено Николсону, а? Откуда ты знал?
Случилось так, что когда однажды днем Марлоу заметил счет за серебро, лежащий на столе Николсона однажды днем во время встречи с губернатором по какому-то другому, не связанному с этим делу, и за эти несколько секунд разработал определенную схему поведения, но Аллэйру он сказал: - Я понятия не имею, о чем вы говорите, капитан Аллэйр, но поскольку я теперь полноправный командир этого корабля, позвольте мне предложить вам кое-что
Стоя в дверном проеме в двадцати пяти футах от него, Аллэйр направил свой пистолет прямо Марлоу в голову и нажал на спусковой крючок. Пистолет выстрелил с огромным грохотом, очевидно, Аллэйр заложил вдвое больше пороха, чем требовалось. Марлоу почувствовал дуновение воздуха и услышал визг пули, пронесшейся над его головой.
Он находился довольно близко, даже ближе, чем юный Уилкенсон. Тем не менее Марлоу пришло в голову, что ему следует избавиться от привычки позволять другим стрелять в себя. Но теперь оружие было разряжено, у Аллюра оставалась только сабля.
— Взвести затворы! — услышал он команду лейтенанта Бернаби с лодки внизу. Чего он хотел, Марлоу не знал. Он высунулся через борт и закричал: — Осторожней! Оружие пока не трогать! — - и, к счастью, они подчинились, прежде чем кто-то пострадал
— А теперь всем на палубу! - Один за другим ополченцы неуклюже взобрались на борт корабля и выстроились в шеренгу с мушкетами на плечах. К большому облегчению Марлоу, ни один матрос из команды «Плимутского приза» даже не попытался сопротивляться.
— Капитан Аллэйр, у меня приказ от губернатора Николсона, вице-адмирала морской базы Вирджинии,.. — начал было Марлоу.
— Мой вице-адмирал - это моя задница! У него нет надо мной такой власти, чтобы отстранить меня от командования!