Джеймс Нельсон – Ладья викингов. Белые чужаки (страница 57)

Брошенное ирландцами копье рассекло дождь и гулко ударило в щит Орнольфа. Оно застряло в дереве и дрожало в нем какое-то время, пока не выпало. Еще одно просвистело у самой головы Орнольфа и ударило кого-то сзади, но ярл не замедлил шаг ни на миг.

А затем Орнольф врезался в стену щитов, выставив собственный щит, со всей мощью трехсотфунтового тела, несшегося вперед с огромной скоростью.

Ирландцы, хоть и готовые к столкновению, не смогли отразить такую атаку. Тех, в кого врезался Орнольф, он смял, как бумагу, смел их в грязь и пробежал по телам дальше. Он развернулся влево, снося мечом очередного щитоносца, и викинги хлынули, как вода, в пробитую Орнольфом брешь в обороне ирландцев.

А от тех, похоже, отвернулась удача. Выстроившись в линию, воины выставили щиты один поверх другого, чтобы остановить атаку с фронта, а теперь это построение приходилось менять, чтобы отразить нападение сзади, в то время как клинки викингов мешали это сделать.

Викинги, взывающие к своим богам, полные жажды крови, ведомые надеждой на почетную смерть в бою, разорвали строй ирландцев, встречая копья мечами, а мечи — боевыми топорами. Ирландцев смутила их ярость и скорость их атаки, они начали пятиться шаг за шагом, готовые вот-вот разорвать строй.

Орнольф ревел и размахивал мечом, кромсая врагов. Перед ним возник ирландец, вскинувший меч для смертельного удара, и Орнольф ударил его щитом в лицо, заставив отступить, после чего срубил ему голову одним ударом клинка. Он уже слышал пение валькирий, и меч его рассекал одежду, доспехи, плоть, заставляя защитников строя отскакивать, спотыкаться, бежать от него подальше.

— А ну стоять! Стоять! — кричал Орнольф, полосуя мечом воздух.

Он знал, что рискует и тратит свои силы, но он все равно бы не смог гоняться за ирландцами по всему полю.

Ирландцы же ничуть не считались с желаниями Орноль- фа. Один за другим они убегали, отступали, бросали оружие и неслись прочь, а Орнольф, побывавший во множестве битв, понимал, что вскоре вражеский дух будет сломлен и ирландцы обратятся в позорное бегство.

Снорри Полутролль бился рядом с ним. Он поднял ирландский щит, и взгляду него стал бешеным.

— Как только эти ублюдки сбегут, нам нужно найти Торгрима! — крикнул он.

Ах да, Торгрим… Орнольф, охваченный боевым безумием, совсем позабыл о причине, которая их сюда привела.

А затем лязг железа заглушил топот лошадиных копыт, из пелены дождя показался всадник, который кричал что-то на ирландском языке и размахивал мечом. Его сородичи, уже готовые сдаться, внезапно приободрились.

«Лопни его глаза…» — подумал Орнольф. Теперь, вспомнив о Торгриме, ярл хотел, чтобы ирландцы поскорее убрались отсюда.

— Убейте эту свинью! — заорал Орнольф, указывая мечом на всадника.

Тот взглянул на него свысока:

— Ярл Орнольф, ты дал свое слово чести! Я убью тебя за это предательство, тварь!

— Фланн мак Конайнг, иди сюда и попробуй! — проревел Орнольф в ответ.

Фланн вонзил шпоры в бока лошади, пробился сквозь толпу воинов, разбрасывая в стороны ирландцев и норвежцев, и Орнольф приготовился отбивать его атаку.

Проносясь мимо, Фланн рубанул его наискосок. Орнольф успел поймать клинок щитом и сделать собственный выпад, но тоже промахнулся. Фланн дернул поводья, разворачивая коня, и снова атаковал, вскинув меч. Спиной к Орнольфу, совсем рядом, какой-то ирландец сражался со Скегги сыном Кальфа. Орнольф схватил его за шиворот, развернул и толкнул на Фланна, который, не сумев остановиться, зарубил своего же воина.

Фланн снова пронесся мимо, его лицо исказилось от ярости. Поле боя освещалось серым грозовым рассветом, и Орнольф понял, что его норвежцев теснят превосходящие силы врага. Ирландцы мчались буквально со всех сторон, привлеченные звуками боя.

— Скегги, нам пора подумать об отступлении! — крикнул Орнольф, но тот лишь мельком кивнул, сражаясь с двумя врагами одновременно.

Фланн ударил коня пятками, не сводя взгляда с Орнольфа. Конь опять устремился вперед, и в этот момент к утреннему небу взметнулся дикий животный вопль, который доносился откуда-то издалека, — протяжный, похожий на волчий вой, но куда более пугающий. Орнольф улыбнулся. Фланн резко повернул голову на звук. Торгрим Ночной Волк летел к ним из темноты.

Было еще слишком темно, и если бы Орнольф не узнал боевой клич Торгрима, он и не понял бы, кто к ним бежит. Торгрим был вооружен, насколько Орнольф мог видеть, одним лишь мечом. И мчался он со всех ног.

Между Фланном и Торгримом возник воин с копьем, которое он держал низко, словно собирался пронзить Торгрима, как кабана на охоте. Зря он на это надеялся. Торгрим отбил копье резким движением меча, не сбиваясь с шага, прыгнул, ступив на грудь воина, как на трамплин, и бросился прямо на Фланна. Он не промахнулся, и они оба тяжело рухнули в мокрую траву рядом с перепуганной лошадью.

Торгрим мгновенно вскочил и ударил Фланна, который еще лежал на земле, но тот был опытным бойцом. Он вскинул меч, принимая на клинок удар Торгрима, отбил его и атаковал, заставив Торгрима отскочить назад и выиграв время, чтобы подняться на ноги.

Торгрим напал снова, нанося удары в бешеном темпе, но Фланн отклонял их с той же скоростью. Орнольф с удовольствием посидел бы и поглазел на эту схватку — схватку двух талантливых мечников, — но у него был свой бой и свои противники. Свейну Коротышке приходилось хуже всех, он отбивался сразу от нескольких ирландцев, и Орнольф поспешил к нему, зарубив одного прежде, чем тот осознал приближение новой угрозы. Орнольф оставил Свейна разбираться с остальными и нырнул в мешанину боя, прорубая себе путь через ряды врагов.

Он увидел Харальда за спинами воинов, бьющихся прямо перед ним, и сердце его застучало от ярости я страха, что Харальда могут убить на месте. Внук выглядел очень плохо. Он спотыкался, прижимая руку к груди. Безоружный, он словно не замечал, что находится посреди поля боя.

— Харальд! — заревел Орнольф и помчался вперед.

Он врезался в гущу сражения, сбивая с ног своих и чужих, ирландцев и норвежцев. Орнольф думал лишь о том, как поскорее пробраться к внуку.

И не только он. Харальда заметил один из ирландских копейщиков и рванулся вперед с яростным криком. Харальд вскинул голову и отступил на шаг. Орнольф увидел в его руке небольшой нож, бесполезный против копья.

— Ах ты ублюдок! — закричал Орнольф и рванулся, словно бешеный бык, пытаясь остановить ирландца, бегущего к его внуку.

И он, и противник мчались туда, где стоял Харальд, и старый ярл понимал, что не успеет, что острие копья пронзит Харальда прежде, чем он придет на помощь внуку.

Орнольф видел, как копье нацелилось Харальду в грудь, видел, как мальчик упал на землю, а копейщик не успел на это отреагировать. Ирландец споткнулся об упавшее тело Харальда, полетел вперед, и Орнольф одним ударом меча снес ему голову с плеч.

— Харальд! — заорал он.

Он не знал, что случилось, попал ли в цельудар ирландца, не от него ли пал его внук. Однако Харальд улыбался ему, слабо, но искренне, и Орнольф понял, что мальчишка упал не случайно и не из-за раны.

— Умный парень, умный парень! — Орнольф протянул руку и помог Харальду подняться.

— Пойдем, — сказал он и вдруг понял, что Харальд не может стоять прямо: тот сгибался, прижимая руку к груди.

— Дай-ка посмотреть… — Орнольф отодвинул край туники и увидел глубокую резаную рану, тянувшуюся через всю грудь. — Ох эти ублюдки… Я им кишки вырву!

— Дед, нам нужно выбираться отсюда! — сказал Харальд, стараясь повысить голос. — Наших людей слишком мало, мы должны отступать!

— Что? — Орнольф огляделся, словно впервые увидев поле боя.

Норвежцы стояли на небольшом возвышении плотной кучкой, практически прижимаясь спиной к спине. Торгрим и Фланн все так же рубились друг с другом, но уже медленнее, начиная уставать. Ирландцы мчались со всех сторон поля, они вот-вот должны были окружить викингов.

— Красные драконы, в стену щитов, в стену щитов! Быстро, еще быстрей, отступаем! — закричал Орнольф, и его гулкий голос заглушил шум боя.

Его люди, сражавшиеся бок о бок, стали соединять щиты, формируя стену, насколько им позволяла решительная атака ирландцев. Викинги пятились, отступая шаг за шагом. Орнольф оглянулся на широкое поле, которое им предстояло преодолеть без надежды найти укрытие, прежде чем они окажутся в относительной безопасности на корабле.

— Ах, Один Всеотец, сегодня мы уж точно поднимем рога с вином на твоем пиру! — закричал в небо Орнольф, а затем подхватил Харальда, и они захромали к стене щитов, пробивая себе дорогу к товарищам — последним оставшимся викингам, которых вскоре ждала смерть.

Конь Фланна оказался между Фланном и Торгримом, и Торгрим, укрываясь за животным, пытался вонзить свой меч во Фланна, а тот действовал точно так же. Ни один из них, похоже, не обращал внимания на творящееся вокруг, поэтому Орнольф толкнул Харальда к другим норвежцам, подхватил с земли брошенный кем-то щит, отдал его внуку, а сам заторопился за Торгримом.

«Ну почему именно я должен вечно с ним нянчиться!» мысленно забрюзжал он и огрел коня по крупу мечом плашмя. Животное рванулось прочь, а Орнольф яростно атаковал Фланна.

— Торгрим, пойдем! Харальд у меня, теперь нам нужно уходить! — крикнул ярл, и они оба попятились плечом к плечу, отступая перед клинком Фланна и теми, кто присоединялся к нему с оружием на изготовку.