Джеймс Нельсон – Гнев викинга. Ярмарка мести (страница 45)

Теперь он знал, что делать дальше. Нужно задать Вемунду хорошую трепку и послать его обратно на корабли, а затем стащить Ульфа с той шлюхи, на которой он сейчас лежал, и отправить следом за Вемундом.

Харальд поднялся, развернулся и дал отряду сигнал следовать за собой. Он чувствовал, как растет его злость по мере того, как он спускался к каравану, чтобы забрать своих заблудших разведчиков.

«Ты поставил все наше дело под угрозу, ты и твой вислый хрен», — думал он, торопясь вниз. Вемунд заметил их приближение, уронил меч и пояс, которые держал в руках, и принялся поспешно натягивать кольчугу через голову, что разозлило Харальда еще сильнее.

Однако Харальд не заметил цепочку ирландских всадников среди деревьев. Его отряд находился в пятидесяти ярдах от каравана, когда всадники вырвались на открытую местность. Только что здесь было тихо, лишь из фургонов доносились приглушенные голоса, а затем воздух наполнился криками всадников, гнавших своих лошадей вперед, топотом копыт, изумленными воплями воинов Харальда. Они поспешно развернулись, чтобы встретить врага.

— Ублюдки! — крикнул Харальд, имея в виду сразу всех: Вемунда, Ульфа, Оттара, Кевина, ирландцев, всех тех, кто портил ему жизнь.

Отец доверил ему важнейшую задачу, а он с ней не справился. Это окончательно вывело Харальда из себя. Он не мог позволить этому случиться.

— Копейщики, вперед! — крикнул он, и шесть человек из его отряда, вооруженных копьями, шагнули вперед, чтобы принять на себя атаку всадников. — Стену щитов, строим стену щитов!

Всадников было не больше десяти — такой же патруль, как и его собственный. Они, наверное, заметили Вемунда и Ульфа, когда эти идиоты последовали за своими членами в фургоны. Догадавшись, что за ними придут другие норманны, они не стали нападать на этих двоих, устроили засаду и принялись ждать.

Всадники приближались быстро, пустив коней в галоп, с мечами наголо, с опущенными копьями. Это был смелый шаг: отряд Харальда превосходил их числом, но ирландцы наверняка надеялись, что пешие воины рассыплются перед конной атакой и их можно будет зарубить на бегу.

Харальд вытащил Колун из ножен, готовясь встретить всадников, готовый убить любого из своих людей, кто вздумает бежать, хотя и сомневался, что это понадобится.

— Стоим, ждем их, — сказал Харальд.

Требовались немалое мужество и значительный опыт в битвах, чтобы устоять перед лицом такого противника. Его воины обладали и тем, и другим, поэтому они удержат строй и встретят всадников так, как должно. А тем временем Харальд задумал другое.

Он с криком ринулся вперед, мимо своих людей, и остановился в десяти ярдах перед ними. Продолжая кричать, он размахивал Колуном, угрожая всадникам и бросая им вызов. Он увидел изумление на их лицах, а один из всадников повернул в сторону, едва не врезавшись в того, кто скакал рядом.

Но они быстро пришли в себя, потому что тоже обладали некоторым опытом. Всадник в центре атакующего отряда находился в пятидесяти футах от Харальда, когда направил коня на него, низко опустив копье и твердой рукой удерживая его так, чтобы острый железный наконечник угодил Харальду прямо в живот. Он ожидал, что Харальд отпрыгнет влево, чтобы убраться с дороги, и тот это понимал. Так бы поступил любой на его месте.

Сорок футов. Конь скалил зубы, из-под копыт его летели в стороны огромные комья грязи.

Харальд не слышал ничего, кроме конского топота. Он осторожно шагнул влево, притворившись, что готов спасаться бегством. И снова шагнул.

Двадцать футов. Наконечник копья рванулся к нему, как выпущенная из лука стрела. Воин на лошади закричал. Харальд слегка присел, а затем оттолкнулся от земли, прыгнув не влево, а вправо, наперерез мчащемуся животному. Он увидел потрясение на лице всадника, который дернул головой, пытаясь понять, куда делся Харальд. Ирландец натянул поводья и попытался перебросить копье через шею лошади, но Харальд уже вгонял Колун ему в бок, чувствовал, как клинок прорезает кольчугу, пронзает плоть, попадает в кость и скользит дальше.

Крик ирландца превратился в вопль, конь промчался дальше, Колун выскользнул из тела всадника, уже нанеся весь необходимый урон.

Харальд помчался обратно к стене щитов, в которую выстроились его люди, но стены больше не было. Ирландцы врубились в их строй со всей мощью своих лошадей и оружия. Два викинга погибли на месте, но три лошади остались без наездников, одна была ранена, пятилась и вставала на дыбы, а ее всадник отчаянно пытался удержаться в седле.

— На них! На них! — закричал Харальд, но его люди уже справились с шоком, вызванным атакой ирландцев, и теперь успешно отбивались.

Олаф сын Торда схватил древко копья, когда всадник пролетал мимо, и, нажав на него, как на рычаг, стащил ирландца с седла. Тот застрял ногами в стременах и еще пытался вернуть свое оружие, когда Олаф прикончил его боевым топором.

Справа от Харальда человек на лошади вертелся на месте, поворачивая животное по кругу, и оценивал ход боя. Харальд прыгнул на него с Колуном, но всадник заметил его приближение и отбил его клинок, а затем контратаковал так, что Харальду пришлось отскочить в сторону.

— Назад! — крикнул этот всадник. — Назад, назад!

В седлах остались только пятеро, но они подчинились без промедления, всадив шпоры в бока лошадей и дернув за удила. Кони вновь начали набирать скорость, направляясь к линии деревьев, откуда появились.

— Остановить их! Остановить их! — крикнул Харальд, но напрасно.

Почти сразу же всадники оказались вне досягаемости. Харальд погнался за ними, как и несколько его воинов, но они пробежали лишь двадцать футов, прежде чем остановились.

Харальд склонился вперед и попытался отдышаться. Он чувствовал, как пот заливает брови и стекает по бокам под туникой и кольчугой. Затем он выпрямился и обернулся к своим людям, чтобы оценить итог короткой жестокой схватки.

— Живые есть? — спросил Харальд. — Хоть кто-то из ирландцев жив?

Его воины стали разглядывать ирландцев, лежавших на траве, и того, который висел в стременах. Олаф перевернул одного из них ногой.

— Нет, — ответил наконец кто-то. — Живых не осталось.

«Идиот, идиот!» — выругал себя Харальд. Он развернулся и посмотрел в сторону реки. Последний всадник как раз исчезал в деревьях, растущих вдоль берега. Всадники доложат о присутствии отряда норманнов тому, кто их послал. И не осталось даже пленника, который мог сказать Харальду, кто он такой, сколько людей в его войске и где стоит их армия.

Он снова повернулся к своему отряду. Харальду следовало принять решение, и быстро, потому что нет ничего более фатального для командира, чем нерешительность. Как только ирландские разведчики вернутся в свой лагерь, оттуда за ними вышлют серьезные силы. И разумнее всего было бы вернуться туда, где они смогут встретиться с флотом отца. Он объяснит, что случилось, признается в допущенных ошибках…

Размышляя об этом, Харальд уже знал, что не сделает ничего подобного. Он найдет иной путь. Он вернется на «Морской молот» либо с победой, либо мертвым. И его взгляд остановился на трех фургонах, так и стоявших в пятидесяти ярдах от них.

Глава тридцать первая

…неладный совет

часто найдешь

у другого в груди.

Они провели еще один день, перетаскивая драккары по реке Авонмор в сторону Глендалоха. Еще один день, на протяжении которого Торгрим Ночной Волк и Оттар Кровавая Секира подчеркнуто игнорировали друг друга. Но долго так продолжаться не могло.

Авонмор все мелел, берега сходились все ближе, расстояние между ними сократилось до трех-четырех родов, а течение становилось сильнее с каждой милей, которую они отвоевывали у реки. Прошло два дня после засады, и почти все утро они в поте лица работали веслами, с трудом продвигаясь в быстрой воде.

— Так не пойдет, — сказал Торгриму Агнарр.

Они стояли на корме, Агнарр — у руля, Торгрим оглядывал берега. Оба думали о тех, кто сидел впереди, кто налегал на весла, по чьим раскрасневшимся лицам струился пот.

Торгрим высматривал Харальда и его отряд, пытался найти их взглядом на речном берегу. Но он и не ожидал, что это у него получится. По правде говоря, он рассердился бы, если бы их увидел, поскольку это означало бы, что Харальд плохо прячется и держится недостаточно далеко от реки, а следовательно, не справляется со своей задачей, которая состояла в том, чтобы отыскать вражескую засаду.

Но Торгрим никого не видел на берегах и надеялся на то, что это дело окажется Харальду по плечу. Всем остальным пришлось заплатить за это собственным пóтом, поскольку драккар лишился двадцати гребцов, которые сейчас могли сражаться с течением на веслах «Морского молота».

— Ты прав. Так не пойдет, — сказал Торгрим. — Мы пристанем к берегу вон там. — Он указал на низкую каменистую полоску справа. — На сегодня сделаем остановку.

— Мы уже рядом с Глендалохом? — спросил Старри Бессмертный.

Он теперь мог сидеть, хотя до сих пор оставался в своем меховом гнезде и вставать не пытался. Голос его, однако, стал сильнее, как и движения, которые, впрочем, все еще были скованными. По крайней мере на его щеках появился румянец.

— Я не знаю, — сказал Торгрим. — Никто из нас не поднимался так высоко по реке. Это Кевин должен был провести нас в Глендалох.