Джеймс Нельсон – Гнев викинга. Ярмарка мести (страница 35)

— Господин, мне поднимать людей? Нам пора выступать?

Кевин потряс головой, отгоняя задумчивость. Утро могло стать отвратительным, не сумей он развести в разные стороны Оттара и Торгрима, рассказав каждому то, что тот желал услышать о другом.

Торгрим всегда отличался рассудительностью, поразительной для варвара. Кевину даже удавалось вести с ним дела к взаимной выгоде. Но Оттар был не таков. Оттар был самым опасным безумцем из всех, которых Кевин когда-либо видел.

Кевин не вполне представлял себе, насколько тот сумасшедший, когда впервые встретился с ним в его форте к югу от устья реки. Или, возможно, представлял, но старался об этом не задумываться, надеясь на прибыльное партнерство. Он не смотрел на трупы, привязанные к кольям за стенами дома Оттара. По словам норманна, то были предатели. Кевин не разглядывал также синяки и кровоподтеки на лицах ирландских рабов, убогую обстановку, среди которой обитали Оттар и его последователи.

Но теперь игнорировать это он не мог. Еще до того, как Оттар присоединился к ним у Встречи Вод, Кевин получил весть о том, что тот сотворил в деревеньке возле моря. И он сам видел, что Оттар сделал с теми несчастными, которых захватили после боя. Теперь Кевин понимал, что ему изначально не стоило просить Оттара присоединиться к налету. И все, что ему оставалось, — это позволить Торгриму разобраться с безумным гигантом, вместо того чтобы беспокоиться о нем самому.

— Да, да, Ниалл, — сказал Кевин, рассеянно хмурясь. — Давай готовить наших людей к наступлению. Я хочу выдвинуться через час.

— Через час, господин? — с удивлением переспросил Ниалл. — К тому времени корабли опередят нас настолько, что мы потеряем их из вида.

Ниалл присутствовал во время переговоров с Оттаром и Торгримом. Он понимал, каков их план. Норманны будут двигаться вверх по реке на драккарах, ирландцы окажут им поддержку с берега. После внезапной ночной атаки никто не сомневался в том, что они встретят сопротивление.

— Да, корабли скроются из вида, — согласился Кевин. — И варвары не заметят, что мы отходим к северу.

— К северу, господин? — Замешательство Ниалла росло.

— Да, к северу. Наши планы изменились. На севере есть переход через горы. Мы поведем наше войско той дорогой и по широкому кругу обойдем тех, кто нас атаковал. И явимся в Глендалох с востока.

Ниалл помедлил, но выражение лица Кевина не располагало к разговорам.

— Хорошо, господин, я удостоверюсь, что все готовы выступать через час.

Он развернулся и ушел, оставив Кевина в одиночестве на берегу реки.

Как только Ниалл удалился, Кевин позволил себе едва заметно улыбнуться. Он был доволен. Кевин знал, что не в состоянии контролировать события, распоряжаться ими, как своими рабами. Лишь дурак или гордец думает иначе. Человек может считать себя счастливчиком, если распоряжается хотя бы собой, и нет способа заставить других делать то, что тебе хочется. Стоит только посвятить кого-то в свои планы, и ты потеряешь над ними контроль, а о планах Кевина знали сотни людей.

Нет, он не будет управлять событиями. Он будет лишь расставлять фигуры по местам, выбирая их как можно тщательнее, смотреть, что из этого выйдет и какую выгоду можно извлечь из случившегося. До сих пор все складывалось лучше, чем он мог надеяться.

Торгрим и Оттар никогда не объединятся, поэтому не будут представлять для него угрозы. Куда более вероятно, что они убьют друг друга. И в то же время, кем бы ни были ублюдки, атаковавшие их лагерь, — а Кевин догадывался, что это были защитники Глендалоха, — им хватит хлопот с варварами, чтобы заметить армию Кевина на ее длинном марше через северный проход в горах.

Торгрим, Оттар и эти сучьи дети из Глендалоха расправятся друг с другом на берегах реки Авонмор, а Кевин мак Лугайд тем временем без спешки разорит монастырский город. Его тонкая улыбка превратилась в широкую ухмылку.

Глава двадцать пятая

…если мудрец

будет молчать —

не грозит ему горе,

ибо нет на земле

надежнее друга,

чем мудрость житейская.

Колман мак Брендан сидел за столом в своем шатре. По другую сторону стола стоял человек, который только что закончил свой рассказ и ждал от него ответа. Он не ерзал, не переминался с ноги на ногу. Он был не из тех, кто ведет себя подобным образом.

Молчание длилось, пока Колман размышлял о том, что этот человек поведал ему. Он слышал, как шумят снаружи люди, множество людей, появившихся совсем недавно: воины, боэре и фудир, вернувшиеся от Встречи Вод; воины, посланные Руарком мак Брайном, которых отец Финниан этим утром привел в дунад. Их было меньше, чем рассчитывал Финниан, но не намного: почти две сотни бойцов, причем хороших. Отлично обученных, опытных, закаленных в сражениях.

Эта армия справится с варварами без особого труда. По крайней мере так Колман думал, когда ветераны только входили в лагерь. Теперь он больше не был в этом уверен.

Пока Колман слушал рассказ о стычке у Встречи Вод и о том, что случилось позже, он порой сердился, но испытывал также радость и любопытство. Столько всего произошло, и так быстро…

— Девять драккаров, говоришь? — спросил наконец Колман.

— Да, господин, — ответил Айлеран.

Кроме него и Айлерана, в шатре больше никого не было. Фэйленд он отправил прочь, пообещав разобраться с ней, как только у него появится на это время. Луи де Румуа даже не удосужился заглянуть к нему в шатер. Он, по всей видимости, предпочитал совещаться с отцом Финнианом, вместо того чтобы просить аудиенции у своего настоящего начальника, и это раздражало Колмана. Он ожидал, что Луи возгорится желанием рассказать ему свою историю, и собирался обращаться с ним так, как и заслуживал дерзкий мерзавец. Но отсутствие Луи лишило Колмана этого маленького удовольствия.

— Девять драккаров… — пробормотал Колман, подсчитывая в уме. — На них помещается до четырехсот этих сучьих детей.

— Да, господин, — кивнул Айлеран.

— Нас превосходят числом, — сказал Колман.

Он отметил это как факт, не испытывая ни малейшей паники. Однако волноваться стоило. Если варвары захватят Глендалох, он потеряет многое. Не всё — его земли, владения и интересы были рассредоточены по всей этой части Ирландии, — но то, что Колман имел в монастырском городе, он наверняка потеряет. Равно как и синекуру поста главнокомандующего защитой Глендалоха и щедрый доход, который к ней прилагался. Он мог потерять свою репутацию.

— Нас действительно превосходят числом, господин, — согласился Айлеран, но голос его звучал не так напряженно, как голос Колмана. — И все же варвары, похоже, полны решимости двигаться по реке, а значит, им трудно будет атаковать. Я не считаю этого Кевина мак Лугайда серьезной угрозой. У Встречи Вод мы сражались в основном с его людьми. Толку от них немного. А Луи де Румуа — человек, который знает свое дело.

Колман резко вскинул на него взгляд, и Айлеран прочистил горло.

— Прошу прощения, господин. Я лишь хотел сказать…

— Да, да. — Колман отмахнулся от него, словно от надоедливого насекомого.

Айлеран, как и другие люди в дунаде, как и весь Глендалох, был прекрасно осведомлен о том, что Колман мак Брендан настроен против юного франка Луи де Румуа. Большинство видело причину в том, что Луи назначили настоящим предводителем войска. Но кое-кто догадывался об истинном положении дел.

Колман понимал, что Айлеран пытался приуменьшить роль Луи в схватке у Встречи Вод, значение его хитроумного плана и того, что он сумел вдохновить необученные войска. И все равно в его рассказе прозвучала невольная похвала Луи.

— Я вот думаю, раз варваров так много, — продолжал Колман, — не стоит ли нам вернуться в Глендалох, не обустроить ли защиту там?

Айлеран, несмотря на появившееся у него уважение к Луи де Румуа, оставался человеком Колмана и самым опытным солдатом в армии. И Колман все еще командовал защитой Глендалоха, что бы там ни воображал святоша Финниан. До прибытия Луи де Румуа Колман всегда рассчитывал на поддержку Айлерана, и так будет и впредь, когда этот франк исчезнет. Что, надо надеяться, случится скоро.

— Господин, я считаю, что есть способ получше, чем отдавать им землю отсюда до самого Глендалоха, — медленно и рассудительно произнес Айлеран. — И варвары, как я уже говорил, держатся у воды, ведут свои корабли против течения, пока им это удается, а поскольку чертова река разлилась, они продвинутся далеко. Но это как раз и даст нам шанс.

Колман посмотрел на Айлерана и нахмурился. Говорил ирландец, но Колман был совершенно уверен, что его слова зародились в голове Луи де Румуа. Ну и что? Франкский сукин сын был хорошим солдатом, и Колман мог воспользоваться этим. Позволить Луи привести людей к победе. Любую его победу, как и репутацию и награды, он сумеет присвоить, когда все закончится.

— Что ж, хорошо, будь по-твоему, — кивнул Колман. — А теперь расскажи об убийце. Он действительно пришел за франкским ублюдком?

— Да, господин. Все произошло именно так, как я говорил, — ответил Айлеран.

— Расскажи снова.

— Ну, капитан Луи спал один, поодаль от всех… — начал Айлеран, и Колман подумал: «Ты и вовсе врать не умеешь», однако прерывать его не стал. — И этот сукин сын, — продолжил Айлеран, — появился неведомо откуда. Я услышал, как они дерутся, и подбежал к ним.