Джеймс Монро – Торговец смертью (страница 37)

— Он будет вашим секундантом, — ответил Ля Валере и Дюкло расхохотался.

— Ты ведь все делишь с этим человеком, мой дорогой Рикки, не так ли? Как хорошие времена, так и плохие.

Эшфорд ничего не сказал. Он рыдал.

Софи негромко всхлипнула и Тернер выругался.

— Что за чертовщина здесь происходит?

— Мне очень жаль, что пришлось прервать вашу вечеринку, — извинился Ля Валере, его голос вновь был абсолютно серьезным, — но это необходимо было сделать. Пожалуйста, все оставайтесь на своих местах, пока я не вернусь. Этот человек, — он кивнул в сторону Дюкло, — останется с вами. Если вы попытаетесь справиться с ним, у него есть приказ застрелить одну из женщин. Вас. — Он показал на Софи. — Подойдите сюда.

Медленно, неохотно она подчинилась. Потом, когда дуло пистолета Дюкло коснулась её шеи, вздрогнула. Пучелли расстегнул пиджак Крейга, достал «кольт» и положил его на стол.

— Этот пистолет вам не понадобится, — сказал Ля Валере. — Вы получите оружие, когда мы выйдем наружу. Это будет точно такое же оружие, как и у меня. Мы проследим, чтобы вам были предоставлены равные шансы. Не хотите что-нибудь сказать?

Крейг покачал головой.

— Как хотите, — сказал Ля Валере, — Пойдемте.

Они вышли в сад, захватив с собой и Эшфорда, и Крейг почувствовал, что он совершенно не боится. Теперь пришла его очередь умирать. Он достаточно долго жил за счет страданий других: даже Сен-Бриак, причиной смерти которого он стал, страдал из-за него. Было совершенно справедливо, что Сен-Бриаку пришлось умереть, но также справедливо было и то, что придется умереть и Крейгу. Тесса и его жена были обеспечены, и в тот момент, когда их с Эшфордом убьют, Софи с остальными окажутся в безопасности. Только Эшфорд ещё занимал его мысли. Эшфорд любил этого жестокого безумца.

Ля Валере остановился на дорожке, покрытой гравием.

— Это место прекрасно подходит для нашей цели, — заявил он.

Пучелли спросил:

— Отдать ему пистолет?

— Конечно, — сказал Ля Валере.

Пучелли пожал плечами, положил пистолет перед Крейгом и отступил назад, подталкивая Эшфорда большим автоматическим «маузером».

— Позволь, я все сделаю. Мы теряем время, — сказал Пучелли.

— Нет. Это мое дело. Делай, как я сказал.

Пучелли пожал плечами, но его пистолет был по-прежнему направлен на Эшфорда.

Крейг подумал, что это не имеет никакого значения. Он намеревался выстрелить в воздух.

— Возьмите пистолет.

Крейг подчинился.

— Встаньте спиной к спине, — сказал Ля Валере и снова Крейг подчинился. — Делаем десять шагов, затем поворачиваемся и стреляем. Начнем двигаться в тот момент, когда я скомандую. Я буду считать шаги. Готовы? Пошли. Раз…два…три…

Крейг слышал скрип шагов по гравию дорожки. Следующим умрет Эшфорд. А сейчас наступила его очередь. Грирсон не придет, чтобы отомстить за него; Грирсон — профессионал. Он несколько хуже Крейга обращается с пистолетом, но куда более законопослушен.

— Четыре…пять…шесть…

Тесса поплачет о нем; а жена может вскоре умереть. Если она останется в живых, то получит более чем достаточно средств к существованию. И Тесса… — он оставил ей все деньги, что принесла ему торговля оружием. Денег было много, много ли будет печали? Слишком много на свете печали, чтобы тратить её на Крейга.

— Семь…восемь…

Он оказался возле фонтана, по которому так плохо стрелял Тернер. Симпатичный человек. Ему очень скучно. Он слишком много пьет. Но он счастлив со своим шофером-негром и поваром-филиппинцем и самыми дорогостоящими прихлебателями на всем Лазурном берегу.

— Девять…десять.

«— Чего-то недостает», — подумал Крейг. Он слышал только собственные шаги. Тут раздался голос, голос Эшфорда, закричавшего в порыве стыда и любви:

— Бобби, нет! Ты не должен так делать!

Крейг резким рывком бросился в сторону и вниз, и пуля просвистела в воздухе точно в том месте, где мгновение назад была его спина. Оказывается, Ля Валере уже повернулся к нему лицом и шел в его сторону, готовясь выстрелить второй раз; Крейг откатился под защиту фонтана. Краем глаза Крейг заметил, что Эшфорд в ужасе смотрит на них. Оказавшись в тени фонтана, он вспомнил данное им обещание, что Ля Валере не пострадает. Он не представлял тогда, что Ля Валере намерен делать. Осторожно и аккуратно он нажал курок пистолета, полученного от Ля Валере. Курок сухо щелкнул, магазин пистолета был пуст.

Эшфорд снова закричал:

— Нет, Бобби, нет! — и бросился к ним.

Ля Валере кричал, приказывая ему вернуться назад, но Эшфорд продолжал бежать к единственному существу в мире, которого он любил, к единственному человеку, чей позор, чье предательство он не мог перенести.

Эшфорд оказался между Крейгом и Ля Валере и Крейг, воспользовавшись этим, откатился за раковину фонтана, задохнувшись от боли, когда его поврежденная кисть ударилась о камень основания. Пучелли предупреждающе вскрикнул, но рука Крейга уже схватила спрятанный им совсем недавно револьвер. Его пальцы поймали рукоять в тот самый момент, когда Ля Валере выстрелил, Эшфорд вскрикнул последний раз и как подрубленное дерево рухнул к ногам Ля Валере.

Крейг видел, как он падает, но ум отказывался согласиться с этим. Он не мог думать ни о чем другом, кроме того, что Ля Валере обманул его, подсунув пустой пистолет. Он вспомнил, что сумасшедшие сами придумывают собственные правила, и в этот момент Ля Валере выстрелил вновь и пуля попала в злосчастную вазу фонтана, просвистев в нескольких дюймах от его головы. Справа от него маневрировал Пучелли, выбирая удобную позицию, чтобы покончить с ним, и в руках у того был автоматический «маузер», способный выпустить весь магазин, словно миниатюрный пулемет.

Медленно, с величайшей тщательностью Крейг прицелился в Ля Валере и выстрелил ему в сердце. Когда тот умирал, на лице его было написано огромное изумление.

Как только Ля Валере упал, открыл огонь Пучелли. Пули большого калибра били по фонтану, но Крейг скорчился у его подножия и слышал, как они летели мимо. Он лежал совершенно неподвижно и минута прошла в такой тишине, что он слышал тиканье своих часов. Пучелли снова выстрелил, и снова пуля прошла рядом, а он продолжал лежать неподвижно. Наконец Пучелли встал и вышел из-за укрытия, осторожно продвигаясь вперед, держа руку на коробке» маузера».

Крейг выстрелил в тот момент, когда Пучелли оказался на дорожке. Это был лучший выстрел в его жизни. Он должен был быть таким. Пуля попала Пучелли в руку и большой «маузер» упал на землю. Крейг встал на ноги. Пучелли стоял перед ним, шатаясь, и когда Крейг наклонился и поднял пистолет, он продолжал качаться. Крейг чувствовал, как волны слабости заливают его, и усилием воли заставил себя устоять.

— Ты — дурак, — закричал он. — Идиот. Если бы вы играли честно, я намеревался умереть. Вы — безмозглые подонки. Почему вы решили меня обмануть?

Пучелли прижал к себе раненую руку.

— Я не хотел этого делать, — простонал он. — Я собирался сам тебя прикончить. Это все Ля Валере с идеей дуэли. Он у нас был джентльменом, Он буквально выплюнул это слово.

Крейг сказал:

— Мы вернемся в дом и ты поговоришь с Дюкло. Обсуждать здесь нечего. Просто делай что говорят.

Пучелли заглянул в глаза Крейга и подчинился. Альтернативой могла быть только смерть, и он понял это.

Дюкло чувствовал себя великолепно. Симпатичные девушки, важные мужчины были в его власти. Черный и цветной вели себя скромно и послушно и это было правильно и справедливо. Его пистолет был символом его власти, его скипетром, и до тех пор, пока он держал его в руках, все повиновались ему. Это было хорошо; это было просто великолепно. И он держал его, наведя на девушку. Это было совсем замечательно. Когда раздались выстрелы и все подняли головы, все, что нужно было сделать Дюкло — просто поднять пистолет на пару сантиметров повыше и снова все замерли, став ещё более послушными.

Пистолет был замечательной вещью. И идея Ля Валере о дуэли может быть и не была, в конце концов, такой уж глупой. Пистолет следует использовать с достоинством, со знанием дела и соблюдая ритуал. Совершенно ясно, что следовало соблюсти ритуал, когда должен был умереть такой преступник, как Крейг. Рука Дюкло пошевелилась и ствол пистолета коснулся горла Софи, прошелся по плечу и дотронулся до округлой линии её упругой груди. Иногда жизнь улыбалась ему. Улыбалась она и в этот раз.

Позади него раздался голос Пучелли:

— Все в порядке, Дюкло. Теперь ты можешь выйти. Капитан хочет тебя видеть.

Дюкло вздохнул и недовольно отвернулся от девушки. Хорошие времена никогда не длятся слишком долго. Неожиданно лицо девушки изменилось и на нем появилось изумление, переходящее в истинное счастье. Дюкло слишком поздно начал поворачиваться. Что-то твердое ударило его в шею и он упал, дернулся один раз и затих.

Тернер воскликнул:

— Ты купил меня с потрохами, сынок. В любое время, в любом месте. Только свистни.

Софи бросилась в объятия Крейга и замерла, вся дрожа, до тех пор, пока сила его рук не дала ей возможность почувствовать себя в безопасности и она смогла взглянуть на растянувшегося на полу Дюкло и скорчившегося в кресле Пучелли.

Ларри поднял пистолет Дюкло.

— А где второй парень? — спросил он.

— Он мертв, — сказал Крейг и рассказал, что произошло в саду. Ноно был потрясен.

— Но это же бандитизм, — сказал он, — Это же убийство.