Джеймс Макбрайд – Дьякон Кинг-Конг (страница 26)

– А я им на что? Я же не стрелял в Димса!

При упоминании Димса воцарилась тяжелая тишина. Несколько человек из лотерейной очереди ускользнули раньше, чем сделали ставки. Остальные стояли в нервном молчании, глядели прямо перед собой, зажав бумажки в руке, теснились вперед, одним глазом косились на флагшток, где обычно работал Димс, и притворялись, будто ничего не слышали. Происходящее, конечно, было занятно – достаточно занятно, чтобы рискнуть жизнью, но недостаточно, чтобы вмешиваться.

– Я и не знала, что тебя зовут Телониус Эллис, – сказала Сосиске сестра Го. – Я думала, ты Ральф или Рэй… либо то, либо другое.

– Какая разница?

– Большая, – утомленно сказала она. – Выходит, я соврала полиции.

– Нельзя соврать о том, чего не знаешь, – ответил Сосиска. – В Библии сказано, что у Иисуса много имен.

– Господи, Сосиска, а где это в Библии сказано, что ты Иисус?

– Я не говорил, что я Иисус. Я сказал, что не довольствуюсь всего одним именем.

– И сколько их у тебя? – потребовала ответа сестра Го.

– А сколько нужно цветному человеку в нашем мире?

Сестра Го закатила глаза.

– Сосиска, ты ни разу не говорил, что у тебя есть еще имена. Я думала, на самом деле тебя зовут Рэй Олен.

– То есть Ральф Одум, а не Рэй Олен. Ральф Одум. Но неважно. Это все равно никак не мое настоящее имя. Ральфом Одумом я назвался жилконторе, когда устроился у них работать двадцать четыре года назад. Мое настоящее имя – Эллис. Телониус Эллис. – Он покачал головой, поджав губы. – Теперь я понадобился полиции. Что я сделал-то?

– Им нужен не ты, Сосиска. Им нужен дьякон. Видать, твое имя они назвали, думая на него.

– Ну здрасьте-пожалуйста, – вспылил Сосиска и цыкнул зубом. – Удружил ты мне опять, втянул в заварушку, Пиджачок.

– О чем ты? – спросила сестра Го.

Но Сосиска и бровью не повел. Он кипел и обжигал глазами Пиджака.

– Теперь копы охотятся за мной. А Димс охотится за тобой! Доволен?

– Пропал наш район! – воскликнула мисс Изи. – Все охотятся на всех! – сказать она пыталась безутешно, но получилось чуть ли не радостно. Сплетня первого класса. Вкусная. Будоражащая. Игроки, еще стоявшие в очереди и слушавшие, похотливо заерзали, придвинулись бочком поближе к разговору, почти с удовольствием, с ушками на макушке, поджидая следующих новостей.

– Как так получилось? – спросила у Сосиски сестра Го.

– А, в пятьдесят втором я купил старый «паккард». В те дни я не следовал десяти заповедям, сестра. Когда приехал в Нью-Йорк, не имел ни прав, ни документов, ничегошеньки, по той причине, что тогда время от времени любил уважить чекушку, рюмашку да бокальчик. Купил я машину и попросил Пиджачка зарегистрировать эту хреновину за меня. Пиджак умеет говорить с белыми. Он пошел с моим свидетельством о рождении в департамент и получил права и прочие дела. Им все цветные на одно лицо. Вот и…

Он снял шляпу и вытер лоб, глядя на Пиджака.

– Права у нас остались, мы только чередуемся. Одну неделю машина его. Вторую – моя. Теперь из-за Пиджака копы взяли меня на карандаш. – Сосиска рявкнул на Пиджака: – Выходит, тот, кто видел, как ты завалил Димса во дворе, видел еще и то, что ты протоптал дорожку ко мне в котельную, вот и рассказал копам. – Потом сестре Го: – Ищут его – под моим именем. Чем я-то заслужил сию чашу? Я же ему ничего плохого не делал, только ставку поставил.

– Какую еще ставку? – спросила сестра Го.

Сосиска глянул на Хоакина в его окне, который вместе с очередью открыто глазел на них. Хоакин казался сердитым, но помалкивал.

– Какая разница? – спросил Сосиска исподлобья. – Теперь у меня проблемы посерьезнее.

– Я все передам полиции, – сказала сестра Го. – Передам твое настоящее имя.

– Не надо, – торопливо оборвал Сосиска. – На меня выписан ордер. В Алабаме.

Сестра Го, мисс Изи и сестра Биллингс уставились друг на друга в удивлении. Хоакин и несколько человек в очереди наблюдали с интересом. Исповедь оказалась неожиданной, но смачной.

– Ордер! Ого, это к беде, папи! – подал голос Хоакин из своего окна. – Ты же хороший человек, брат, – сказал он так громко, что несколько отвернувшихся людей в очереди теперь повернулись обратно и уставились на Сосиску.

Тот окинул их взглядом и спросил:

– Может, сразу по радио объявишь, Хоакин?

– Но это меняет наш спор, папи, – отозвался Хоакин.

– Ты не выкручивайся, – цыкнул Сосиска. – Я выиграл по-честному.

– Что за спор? – спросила сестра Го.

– Ну… – начал Сосиска и замялся. Бросил запальчиво Хоакину: – Я скорее в бревне буду спать, чем отдам тебе хоть ломаный грош.

– Всякое бывает, брат, – сочувственно сказал Хоакин. – Я все понимаю. Но сигару все равно с тебя жду.

– Я лучше удобрю унитаз десятью сигарами, чем отдам хоть одну тебе!

– Вы дадите взрослому спросить? – нетерпеливо вклинилась сестра Го. Обернулась к Сосиске. – Так что за спор?

Сосиска обратился не к ней, а с робким видом повернулся к Пиджаку.

– Ох, это был спор из-за тебя, приятель, – что тебя закроют, повинтят, понимаешь. Я-то ничего плохо не желаю. Я бы и залог за тебя внес – коли было б чем. Для тебя сейчас самое лучшее – это попасть под арест, Пиджачок. Но теперь мне впору переживать за собственную шкуру. – Сосиска угрюмо отвернулся, потирая подбородок.

– Ордер – это тьфу, Сосиска, – сказал Пиджак. – Полиция ими налево и направо разбрасывается. На Руфуса в Вотч-Хаусес тоже есть ордер. В Южной Каролине.

– Правда? – мгновенно просветлел Сосиска. – За что?

– Украл кошку из цирка, только это оказалась не кошка. Она вымахала, вот он ее и пристрелил, что бы это ни было.

– Может, он убил вовсе не кошку, – фыркнул Сосиска. – Руфус никакой меры не знает. Кто скажет, что он там наделал? Ордера – штука такая. Не знаешь, за что они. Когда на человека есть ордер, значит, он и убить мог!

Повисло тяжелое молчание, пока мисс Изи, Бам-Бам, сестра Го, Хоакин, Пиджак и несколько человек из очереди уставились на Сосиску, который сидел на верхней ступеньке и обмахивался шляпой. Наконец он заметил их взгляды и сказал:

– Ну? И чего все вытаращились?

– А ты?.. – начала мисс Изи.

– Изи, молчи! – гаркнул Хоакин.

– Сам говорилку заткни, бандит беспутный! – огрызнулась она.

– Пойди поучись тонуть, баба!

– Обезьяна!

– Мартышка!

– Me gustaría romperte a la mitad, pero quién necesita dos de ustedes![24]

– А ну все прекратите! – прикрикнул Сосиска. – Мне рассказать не совестно. Я убег из рабочей бригады в Алабаме. – Он посмотрел на Пиджака. – Такие дела.

– Вот вам и разница между Алабамой и Южной Каролиной, – гордо сказал Пиджак. – На моей родине человек в рабочей бригаде работает, пока не закончит. Мы в Южной Каролине не убегаем.

– Можно уже с этим закончить и перейти к проблеме? – сказала сестра Го как отрезала. Обернулась к Пиджаку. – Дьякон, тебе надо в полицию. Димс был славным мальчиком. Но сейчас он пляшет под дудку дьявола. Так в полиции и расскажи.

– Не буду я ничего рассказывать. Насколько помню, ничего я ему не сделал, – сказал Пиджак.

– Не помнишь, как имел Димса по-собачьи после того, как подстрелил? – спросила мисс Изи.

– И я об этом слыхала, – сказала женщина из очереди к окошку Хоакина мужчине перед ней.

– А я своими глазами видела, – гордо заявила мисс Изи. – Показал он Димсу, кто тут главный.

Женщина рассмеялась и повернулась к Пиджаку.

– Охо-хо! Да вы головорез, мистер Пиджак! Ну что ж. Лучше быть толстым на кладбище, чем тощим – в похлебке.

– Это еще что значит? – спросил Пиджак.

– Значит, что Димс придет шорох наводить. И лучше тебе поблизости не ошиваться, – ответил Сосиска.