Джеймс Лучено – Тысячелетний сокол (страница 56)

В тот момент я поняла, что мне суждено оставаться с Нонином и его народом, пока я не раскрою секрет их поразительных способностей. Я прямо-таки потеряла голову, строя грандиозные планы. Человечество добилось прогресса в научной и технической сферах, но рецепт, который позволит видеть будущее или продлевать жизнь, еще только предстоит изобрести. И тут такая я — явилась разрешить загадку.

Если бы не одна загвоздка.

Я несколько месяцев собиралась с духом, чтобы спросить у Нонина, сколько еще собираются жить они сами, хотя в итоге сформулировала вопрос по-другому. Я спросила:

— А вы — остаетесь?

Он устало покачал головой:

— Мы уходим.

— Когда? — изумилась я, и мой голос выдал внутреннее чувство потери, которое я в тот момент испытала.

— Скоро. Гораздо раньше тебя.

Я удвоила усилия, пытаясь выяснить все об этом необычном народе, но безуспешно. И перед лицом неудачи, боюсь, я больше напоминала безумного ученого, чем практикующего медика.

Прошел еще год.

«Тысячелетний сокол» в полной мере превратился в часть деревенского пейзажа. Но в один прекрасный день все жители дружно явились, чтобы вычистить корабль от борта до борта, убрать цветы и благовония, а потом раскрасить древесной живицей в самые яркие тона, какие у них только водились. Я успокаивала себя тем, что это хотя бы не боевая раскраска. Однако внезапное внимание к фрахтовику показалось мне столь же навязчивым, сколь и необъяснимым.

В качестве объяснения Нонин ответил, что «Сокол» покинул нас.

— Как имперская база? — уточнила я.

— Просто покинул, — сказал Нонин. — Продолжил путь без нас.

Что ж, с этим ничего не поделаешь. Покинул так покинул.

Весь последующий месяц я каждое утро дивилась тому, что «Сокол» так и стоит, врастая шасси в землю, цветисто раскрашенный, но все равно целый и невредимый. Не знаю, чего я ждала, но понимание пришло ко мне лишь тогда, когда на Хиджадо прибыл бродячий цирк Молпола. Декс Дуган взглянул на корабль всего раз и решил, что тот должен принадлежать ему. И вправду, в таком виде «Сокол» подходил цирку идеально. Предложение Декса превзошло мои самые смелые запросы — мне с лихвой хватило бы на постройку медицинского и исследовательского центра на Хиджадо, о котором я так мечтала.

Да и как я могла отказаться, если «Тысячелетний сокол» уже продолжал свой путь без меня?

— Исследовательская группа, которую я подобрала, провела на Хиджадо десять лет, — поведала им Парлей Торп, сидя на скамейке в саду «Авроры». — Весьма немалый срок — и мы застали уничтожение имперской базы, которое Нонин и его соплеменники приняли как должное, потому что в их глазах ее уже давно не существовало.

— Как я понимаю, вы применяете свои открытия и здесь, в «Авроре», — предположила Лея.

Доктор Торп мимолетно улыбнулась.

— Если бы. Но правда в том, что мы так и не нашли разгадки их дара предвидения и их долголетия. Мы пытались найти какую-то связь с другими расами-долгожителями — хаттами, вуки, джен’дай и фаллиинами — проводили длительные исследования, но все без толку. Мы рассматривали вариант, что народ Нонина настроился на циркадные ритмы, как это происходит у некоторых инсектоидных и ящерообразных видов, но результаты были неубедительными. Потом мы думали, что их здоровье и долголетие может происходить от применения натуральной бакты или боты, но и этому подтверждения не нашлось.

Доктор Торп подняла взгляд на Лею:

— Я так и не рассталась с мыслью, что они были чувствительны к Силе.

Лея ничего не ответила.

— После того как повстанцы уничтожили аванпост на Хиджадо, Империя нагрянула вновь, чтобы провести очередную показательную порку. — Доктор Торп сместила взгляд на Аллану. — Я… не знаю, что стало с Нонином и его народом.

— Может, они к тому моменту уже ушли, — сказала Аллана, взбираясь Лее на колени.

— Может, — улыбнулась доктор Торп.

— И, может, у них была Сила.

— Кто знает, — протянула доктор. — Возможно, однажды мы встретим разумных существ, которые поделятся с нами секретом бессмертия. А до тех пор нам остается полагаться на технологии, чтобы год за годом продлевать себе жизнь. — Ее лицо просветлело. — У доктора Сомпы один пациент-человек недавно вышел из комы, которая длилась более шестидесяти лет. Это, конечно, исключительный случай. Даже при карбонитовой заморозке это едва ли достижимо.

Хан неловко заерзал:

— Давайте вернемся к «Соколу»…

— Ах, да. Вам интересно, как такой корабль мог оказаться в руках молодой выпускницы.

— Вам его кто-то отдал! — воскликнула Аллана.

Доктор Торп округлила глаза и рассмеялась.

— Ты абсолютно права, Амелия. Мне его отдали. Безвозмездно, как он это сформулировал.

— Он, — повторил Хан, наклонившись вперед.

Доктор Торп повернулась к капитану:

— Он тогда отказался назвать свое имя, но я выяснила сама. Кто-то весьма топорно пытался затереть регистрационные данные «Сокола», и там засветилось имя владельца — Квип Фаргил. Я даже не знаю, что с ним потом стало, но корабль он отдал мне на Вейседе. Помнится, у меня возникло стойкое впечатление, что он военный.

— Имперец? — уточнил Хан, приготовившись к худшему.

Доктор Торп покачала головой:

— Он был похож на повстанца.

— Говорю вам, Лестра, это тот самый корабль, — уверяла трехмерная фигура Лиэла Сомпы, стоя на верхушке голопроектора, встроенного в деревянный пол студии в поместье Оксиков на Эпике.

С лица адвоката не сходило сомнение. Отключив звук, он глянул на Кои Квайр:

— А у Сомпы в семье не было случаев психических заболеваний?

— Насколько мне известно — не было. Давай выслушаем его.

Оксик снова включил звук:

— Лиэл, «Кореллианская инженерная» только в первые годы производства выпустила более десяти миллионов ИТ-1300.

— Это мне известно, — с некоторым возмущением отозвался хо’дин. — Но и «Звездный посланник» Джадака, и «Тысячелетний сокол» Хана Соло сошли со стапелей в одно и то же время. Вы не находите этот момент существенным?

— Я нахожу этот момент несущественным, — отрезал Оксик. — Кроме того, разве Соло не всю жизнь летает на этом своем ИТ?

— Не всю. Они всем семейством выясняют историю своего корабля. Именно за этим они и прибыли в «Аврору» — чтобы узнать у Парлей Торп, кто владел фрахтовиком до них. Разве так трудно предположить, что это мог быть капитан Джадак?

Оксик ненадолго задумался.

— Ты хочешь сказать, что Джадак выясняет судьбу корабля, а Хан Соло в то же самое время пытается проследить его истоки?

Сомпа в раздражении тряхнул головными хвостами:

— Именно так.

— Есть какая-то прелесть в этой симметрии, — заметила Квайр.

— И вот еще о чем подумайте, господин адвокат, — добавил Сомпа. — Джадак был профессиональным гонщиком на свупах. Если он и водил фрахтовик, то исключительно скоростной, а «Тысячелетний сокол» славится на всю Галактику как один из самых быстроходных кораблей.

— Связно и кое-где убедительно, — снова вставила Квайр.

Оксик еще раз отключил звук.

— А нам известно о том, где сейчас Джадак?

— Даже ни намека на зацепку. Если он и выходил на контакт с Реджем Тонтом, то через коммуникатор.

— И что, его входящие-исходящие кто-нибудь прослушал?

Квайр рассмеялась:

— Ну, это несерьезно. Слушать переговоры Реджа Тонта?

Оксик махнул рукой:

— Забудь. — Включив звук, он повернулся к голоизображению доктора Сомпы в три четверти натурального роста. — Доктор Торп предоставила им какую-нибудь полезную информацию?