Джеймс Лучено – Тысячелетний сокол (страница 3)

Джадак повернулся к нему вместе с креслом:

— Нам кровь из носу надо попасть на планету, Риз. Мне сказали, задание очень важное.

Его товарищ угрюмо кивнул:

— «Кровь из носу» — еще ладно. Главное, чтоб не насмерть.

— Я всем скажу, что ты умер, как герой.

— А сам, значит, выживешь? — Риз уставился на напарника, а потом расхохотался. — Ну да. Ты-то, скорей всего, и выживешь.

Джадак подался вперед:

— А что там слышно на поле боя?

Риз нацепил наушники и набрал закодированный пароль на клавиатуре коммуникационного блока. Пару секунд он слушал чью-то болтовню, затем вытянул шею к иллюминатору правого борта и вывел на экран новое изображение. Риз постучал указательным пальцем по значку большого крейсера с длинным отростком наблюдательной палубы и выносным мостиком.

Джадак прочел буквенно-цифровой код под значком.

— И на что мы смотрим?

— «Незримая длань».

— Флагман генерала Гривуса.

— Там держали Палпатина.

— Держали?

— Его освободили джедаи. Кеноби и Скайуокер. Они все еще на борту.

Джадак исполнил на фрахтовике короткий переворот, чтобы улучшить обзор. В небольшом отдалении от них республиканский крейсер молотил выстрелами по средней линии «Незримой длани» — как раз там, где ее вытянутая носовая часть переходила в выпуклую хвостовую. Возможно, это было местью за то, что республиканскому кораблю пришлось вынести, находясь под обстрелом артиллерийских орудий самой «Длани». Джадак глянул на экран:

— Похоже, до капитана «Гарлары» не доходит, что канцлер еще там.

— Может, из-за помех в эфире? Или ему просто плевать на канцлера.

Пилот нахмурился:

— Со смертью Палпатина сколько проблем решится, столько же возникнет новых.

Несколько секунд они молча наблюдали, как «Гарлара» поливает флагман сепаратистов огнем бортовых лазерных пушек, пробивая в обшивке зияющие бреши. Взрывы волной прокатывались по корпусу «Длани» от носа до кормы. Джадак не представлял, как насквозь кибернетический Гривус может выжить под таким натиском, не говоря уже о Палпатине и вызволивших его джедаях, Сила там или не Сила… Накренившись, флагман сепаратистов завалился набок и, подчиняясь гравитации, начал медленно погружаться в атмосферу Корусканта.

— Отлетался, — произнес Джадак.

— Сейчас развалится. Два к одному, что и полпути не пройдет в целом виде.

— Принимаю.

Намертво вцепившись одной рукой в штурвальную колонку, другой Джадак рванул на себя компенсатор инерции и бросил корабль вперед. Никто не препятствовал их продвижению в самую гущу заварушки: упорное стремление попасть в число жертв сражения — личное дело каждого.

— Можно хотя бы попробовать обходной маневр, — заметил Риз, крепко держась за подлокотник кресла.

Джадак покачал головой:

— Сепаратисты взяли планету в блокаду. Наш лучший шанс — попасть в одну колею с «Незримой дланью».

Риз вскинул на Джадака резкий взгляд:

— Мы ухнем туда вместе с ней?

— Скажем так, вслед за ней.

Второй пилот кивнул:

— Вслед еще куда ни шло.

— Даже если ты проиграешь пари?

— Даже если.

Чтобы спуститься на планету на хвосте у «Незримой длани», для начала надо было подобраться к самому кораблю. Им предстояло проложить курс мимо бессчетного множества фрегатов и канонерок, уйти от истребителей, которые все еще выныривали из недр боевых кораблей с верфей Куата и округлых рукавов чудовищных неймодианских «Барышников», и уклониться от турболазерного огня, пронизавшего всю округу. Однако они ни на секунду не усомнились, что фрахтовик справится с задачей. Корабль никогда не подводил их раньше, и не было причин полагать, что подведет теперь.

Не опознанный системами «свой-чужой» ни одного из участников сражения, ИТ оказался лакомой мишенью для всех и каждого. Поскольку собственных орудий у фрахтовика не было, Джадаку и Ризу ничего не оставалось, как положиться на его выдающуюся скорость и чуть ли не сверхъестественную изворотливость. Они до предела разогнали двигатели и ввинтились в бурлящее облако занятых ближним боем истребителей. Петли и виражи, которые они закладывали, скорее подходили для джедайских перехватчиков, чем для сорокалетнего фрахтовика, пусть и такого прокачанного, каким был ИТ. Вся энергия, которая не пошла на подпитку двигателей, тратилась на щиты-отражатели, которые истончались с каждым касательным ударом.

Вынырнув из-за треснувшего орбитального зеркала, они поспешили вслед за пылающими останками, в которые превратился флагман сепаратистов. Затупленный нос «Незримой длани» неудержимо клонился к планете, словно корабль признавал свое поражение в битве, а своей раскаленной докрасна обшивкой и вздувшейся броней он походил на монаровую змею в период линьки.

— Крейсер выпустил спасательные капсулы, — сообщил Риз.

Джадак увеличил изображение с носовых камер. Руки крепко сжимали штурвал, и фрахтовик скачками спускался сквозь облако обломков и отвалившихся от флагмана агрегатов. Пилот с трепетом наблюдал, как тяжелый боевой крейсер изменил направление спуска в сторону правительственного квартала. Пусть «Незримая длань» продолжала падение, было очевидно, что кто-то сидел у ее штурвала и был полон решимости совершить посадку, развертывая стабилизаторы торможения и манипулируя внешними шлюзами, чтобы корабль не сгорел в атмосфере.

— Скайуокер? — высказал предположение Риз.

— Ну не Палпатин же — если только у него не открылся еще один ранее неизвестный талант.

Сотни боевых кораблей, слишком крупных, чтобы подорваться от огненных залпов и ракетных ударов планетарных орудий, пробивали защитный купол и взрезали рельеф застройки. Однако было очевидно, что все стрелковые расчеты получили команду пропустить «Незримую длань», что, в свою очередь, повышало шансы ИТ на удачное приземление. Все, что нужно было Ризу с Джадаком — держаться достаточно близко к крейсеру, чтобы их не заметили, и достаточно далеко от него, чтобы не сгореть.

Джадак по-прежнему сжимал штурвал, когда кормовая часть «Незримой длани» внезапно отвалилась и, пылая, унеслась прочь. Только маневр, исполненный Ризом в последний момент, спас фрахтовик от неминуемой гибели. Джадак тут же выполнил полубочку и увел корабль из зоны поражения. И все же забарабанивший по щитам град обломков оказался самым неприятным из всего, что им довелось сегодня пережить, а панель управления, казалось, успела выдать за эти секунды всю гамму тревожных сигналов, какая только была в нее заложена.

ИТ без предупреждения ушел в резкий вираж. Только ремень безопасности не дал Ризу повалиться Джадаку на колени. На панели запрыгали огоньки индикации, и кабину снова наполнил вой сирен.

— Попадание по левому тормозному, — сообщил Джадак, выравнивая курс. — Проверим его — как только все устаканится.

Риз перестегнул ремень безопасности:

— Эх ты, вечный оптимист.

— Хоть кому-то надо им быть.

Несмотря на то, что у крейсера отвалилась половина корпуса, тот, кто им управлял, решительно вел оставшуюся половину на аварийную посадку — скорее всего, к одной из укрепленных посадочных полос в правительственном квартале. Фрахтовик под завывания репульсоров шел следом, сбрасывая высоту и скорость. Но за двадцать километров до поверхности экраны заполнили значки тревожных сигналов и завыла сирена оповещения. Джадак увидел, как звенья истребителей взлетают с планеты, спеша на помощь «Незримой длани».

— Пожарные, — прокомментировал Риз. — И пара истребителей с клонами.

— Пора линять.

— У нас есть спецкод авторизации…

— Прибережем его на крайний случай. Сейчас готовься скользить вдоль рельефа.

— Быстро облетим планету?

— На это нет времени.

Джадак сверился с топографической проекцией и ушел из кильватера крейсера, да так резко, что двигатели жалобно застонали, а корабль обдало волнами нестерпимого жара. Два истребителя с пилотами-клонами бросились было в погоню, но в конечном счете вернулись к «Незримой длани», которая стремительно приближалась к посадочной полосе.

Повернув на запад, фрахтовик прошел над вышкой космопорта и Храмом джедаев, потом над Заводским районом, сквозь столбы черного масляного дыма, который исходил от кратеров, оставленных рухнувшими кораблями, и пожаров, расходившихся по захолустным районам города.

— Как видишь, под раздачу попали сектора инородцев, — заметил Риз.

— Да ладно, кое-кто десятилетиями пытается извести эти трущобы.

— Гривус — заодно с фракциями, которые лоббируют обновление городского ландшафта?

— А что такого?

Джадак никогда не видел, чтобы полосы воздушного движения на Корусканте настолько пустовали. Однако сейчас поток спецтехники и полицейских транспортов разбавляли лишь пилотируемые клонами АР-170, сновавшие в поисках нарушителей режима осадного положения. Пока суд да дело, некоторые из них уже успели проявить интерес к фрахтовику.

— Мы в прицельных рамках примерно двадцати орудий, — сообщил Риз.