Джеймс Лучено – Таркин (страница 45)

Таркин выпрямился на табурете. Тайны прошлого Ноттса вызвали у него не меньшее волнение, чем то, которое он испытывал на плато, столкнувшись с внезапным и неожиданным поворотом звериного следа. Почуяла ли его добыча? Не появилась ли новая угроза? Не пытается ли жертва сама стать охотником, сделав круг и пойдя по его собственному следу?

Антар-4 вошел в состав Республики практически с момента ее возникновения, но Движение за отделение, предшествовавшее Войнам клонов, вызвало раскол между гуманоидными готалами, составлявшими коренное население спутника, и привело к образованию террористических групп, действовавших заодно с сепаратистами. Лояльным готалам, которых поддерживала Республика, удавалось сохранять власть, пока вскоре после битвы при Джеонозисе спутник не оказался в руках сепаратистов, став на короткое время штаб-квартирой графа Дуку. Десятки миллионов готалов бежали на свою планету-колонию Атцерри, а на Антаре-4 их сменили вновь прибывшие куривары, госсамы и другие расы, чьи планеты присоединились к Конфедерации Независимых Систем. В итоге спутник стал ареной политических неурядиц, породив одну из первых групп сопротивления, созданную лояльными куриварами и готалами, получавшими поддержку от Республики в виде тактических советников и тайных поставок оружия и техники. Хотя сопротивлению удалось успешно совершить сотни актов саботажа, спутник оставался в руках сепаратистов в течение всей войны.

Таркин вспомнил слова куривара-капитана, сказанные им Вейдеру: «Не все из нас были сепаратистами».

После гибели Дуку и руководства сепаратистов, а также деактивации армии дроидов Антар-4, как и многие планеты КНС, вскоре оказался под прицелом Империи — точнее, под прицелом моффа Таркина, получившего от Империи приказ преподать спутнику урок. Таркин даже не пытался вернуть кого-то на родину, и он не стал тратить время на то, чтобы отделить сепаратистов от бойцов сопротивления и агентов разведки, ожидавших отзыва в безопасное место.

КОМПОНОП приложил все усилия для сокрытия того факта, что многие лояльные куривары и готалы подверглись арестам, казням и расправам, но пресса в конце концов об этом узнала, и на какое-то время «зверства на Антаре» получили широкую известность в Ядре, несмотря на быстрое исчезновение многих имевших отношение к разглашению случившегося. Более того, публика требовала все новых подробностей, и Император решил убрать Таркина подальше, поручив ему руководить операцией по установлению мира на Западных рубежах, а затем назначив его командиром обслуживавших проект по строительству мобильной боевой станции баз, где он сменил вице-адмирала Рансита, переведенного в Флотскую разведслужбу.

Размышляя о том периоде своей жизни — около четырех лет назад, — Таркин вспомнил двух журналисток с Корусанта, на короткое время выдвинувшихся на передний план среди группы антиимперских смутьянов. Быстрый поиск в архивах Голосети выдал их голограммы, которые Таркин поместил над столом рядом с изображением Ноттса, после чего нашел в базе данных с Корусанта сведения разведки об их деятельности.

Анора Фейр, привлекательная темнокожая женщина с серо-голубыми глазами, была самой громогласной и непредсказуемой среди корреспондентов средств массовой информации Ядра, сосредоточившихся на событиях на Антаре. Будучи амбициозной журналисткой, Фейр уже до этого привлекала внимание своими пытливыми интервью с чиновниками Империи и редакционными статьями, критиковавшими имперскую политику, в том числе и самого Императора. Ее безжалостные отчеты о зверствах на Антаре воплотились в голографические воссоздания арестов и казней, искусно срежиссированные рыжей зигеррианкой по имени Хаск Тафф, которую многие проимперские эксперты именовали «мастером манипуляций в Голосети».

Для КОМПОНОП было ясно, что обе они знали намного больше, чем могли бы знать без помощи своего агента в разведывательном сообществе, и подозрения пали на недовольного властями бывшего республиканского резидента Берча Теллера.

Поиск Теллера в архиве Голосети ничего не дал, но в секретной базе данных обнаружилось десятилетней давности изображение поджарого темноволосого человека с густыми бровями и раздвоенным подбородком.

Таркин поместил его рядом с голограммами Аноры Фейр и Хаск Тафф, затем передумал и переместил голограмму Теллера в центр, так что Нотте оказался по одну сторону от него, а две представительницы прессы по другую.

Задумчиво оглядев общую картину, Таркин удовлетворенно кивнул. С каждым новым отпечатком след начинал выдавать свои секреты.

Резюме капитана Теллера в сети разведки свидетельствовало о долгой и выдающейся карьере. В начале Войн клонов Теллер участвовал в тайных операциях на ряде сепаратистских планет. Однако факт этот бледнел по сравнению с тем, что Теллер был одним из офицеров разведки, допрашивавших Таркина после его бегства и спасения из Цитадели, в том числе о планах секретного ги-перпространственного маршрута на контролируемую сепаратистами территорию.

Их с Теллером пути пересеклись.

Но на этом история не заканчивалась.

Назначенный в последний год войны на Антар-4, капитан Теллер помогал обучать партизан из числа готалов и куриваров и организовывать их в хорошо вооруженные группы сопротивления, которые совершали набеги на военные склады и космопорты, создавая немало проблем правящим сепаратистам. Предвидя, какая судьба ждет Антар-4 после внезапного завершения войны, Теллер обратился к своему начальству в разведке с просьбой эвакуировать его основных агентов, прежде чем на спутник обрушится гнев Таркина. Республиканская разведка пыталась оказать помощь документами и транспортом, но КОМПОНОП, приобретавший все больший вес в гегемонии Империи, отказался вмешаться, и в итоге многие агенты Теллера, несмотря на их давнюю преданность Республике, оказались арестованы и казнены.

Имперский приказ преподать спутнику урок казался тогда Таркину вполне разумным. Он вовсе не жаждал мести, но попытка отделить своих от чужих наверняка позволила бы многим сепаратистам сбежать, и потому он предпочел уничтожить всех подчистую, вместо того чтобы потом вылавливать их поодиночке в отдаленных регионах, где они могли найти убежище. Действия его наглядно дали понять другим бывшим планетам КНС, что поражение не освобождает от ответственности за совершенные преступления и не дает никаких гарантий, что Империя готова вновь принять их с распростертыми объятиями. Раксусу, Куриве, Меркане и остальным планетам четко дали понять: либо сдайте всех бывших сепаратистов, либо вас ждет та же судьба, что и население спутника готалов.

И все же Таркин понимал, что подобный Теллеру офицер Республики вполне мог чувствовать себя жертвой предательства до такой степени, чтобы попытаться мстить, несмотря ни на что. В армии хватало тех, кто отказывался соглашаться с тем, что с сопутствующими потерями можно смириться, если они служат целям Империи. В отсутствие порядка существовал лишь хаос. Ждал ли Теллер извинений от Императора? Компенсаций для семей несправедливо казненных? Думать так было бы глупо. Но стоило умножить Теллера на миллиард или десять миллиардов — и Империя могла столкнуться с серьезной проблемой...

Он продолжал просматривать плотные строчки текста резюме Теллера, проплывавшие в воздухе перед его глазами. К тому времени, когда Теллер подал апелляцию руководству разведки, его уже назначили главой службы безопасности на...

Таркин уставился на слова: «Дальнюю базу».

На тайную базу, отвечавшую за большую часть разработок, необходимых для строительства космической боевой станции.

Но там Теллер пробыл недолго; вскоре после событий на Антаре-4 он пропал, и с тех пор никто его больше не видел. Некоторые в Военной разведке считали, что он стал жертвой агентов КОМПОНОП, но другие были убеждены, что именно Теллер не только передавал информацию об Антаре-4 Аноре Фейр и Хаск Тафф, но также сыграл ключевую роль в исчезновении обеих журналисток, прежде чем ими заинтересовалась КОМПОНОП.

Спустившись с металлического табурета, Таркин начал расхаживать вдоль массивного стола, то и дело поглядывая на четыре голографических изображения. Мог ли кто-то из них, а может, и все участвовать в похищении «Гиблого Шипа»? Остановившись, он немного подумал и покачал головой. Вполне вероятно, Теллер и Нотте знали друг друга, поскольку служили под началом одного и того же офицера в Республиканской разведке, и точно так же журналистки могли узнать от него о событиях на Антаре. Но никто из четверых не был пилотом космического корабля, а тем более инженером, способным разобраться в замысловатых приборах и системах корвета.

Вернувшись на табурет, Таркин снова вызвал длинный файл, посвященный Антару-4.

В базах данных Республики тяжело было ориентироваться, к тому же немалая часть информации была удалена, отредактирована или находилась в процессе «новой интерпретации». Однако, добравшись до соответствующих архивов, он смог сузить параметры поиска связанных с сопротивлением агентов Республики. В конце концов далекие компьютеры выдали имена нескольких партизан — подчиненных Теллера, которые избежали казни на спутнике и кого хотя бы имело смысл принимать во внимание. Среди них, к примеру, имелся пилот-готал, обозначенный в архивах лишь как Саликк, и специалист по вооружению и системам наблюдения, куривар, о котором было известно только его имя — Кала.