Джеймс Лучено – Лабиринт зла (страница 53)

Йода отошел от пульта и демонстративно повернулся спиной к скопищу приборов, мониторам, экранам данных, будто противопоставляя себя им.

Закрыв глаза и еще больше отрешившись, он охватил своими чувствами происходящее: поместил перед мысленным взором Мейса и Кита Фисто, скользящих по охваченному безумием небу; Шаак Ти и Стасс Элли, спешащих к апартаментам Палпатина в «Республике-500»; Сэси Тийна, Эйджена Колара, Балтар Суон и других джедаев, рыцарей и мастеров, несущихся в истребителях сквозь атмосферу Корусанта; околопланетное пространство, вспыхивающее энергетическими разрядами и шарообразными взрывами; неисчислимые корабли, вовлеченные в масштабное сражение…

Гривус обратил свои военные машины и против военных, и против гражданских целей: они стреляли во все, что попадалось на пути. Он приказал дроидам-истребителям бросаться на защитные зонты Корусанта или мчаться вниз по линиям транспортного сообщения, начиная цепную реакцию аварий.

Однако все диверсии, ужас и разрушения, спровоцированные подобной хитростью, имели мало общего с настоящей битвой.

Как и вся эта война, настоящая битва шла сейчас в Силе.

Йода сильнее сосредоточился, полностью погрузившись в Силу, — и обнаружил, что дыхание застряло у него в горле.

Холодным поток стал.

Ледяным.

И он впервые смог почувствовать Сидиуса. Почувствовать его на Корусанте!

Капитан Дайн сошел с платформы, которая доставила его команду в неисследованные глубины «Республики-500». Здесь, на пересечении жутких коридоров, сделанных из пермакрита и обшитых панелями из пластали, не капала вода, не устраивали свои гнезда насекомые, кабельные черви не сосали ток из проводки. Как ни странно, даже дул слабый свежий ветерок.

Дайн сделал вдох, чтобы успокоить нервы. Он занимался рукопашным боем, но последние несколько лет провел за обычной исследовательской работой, так что некогда острые рефлексы притупились. Приказав дроидам-разведчикам перейти в спящий режим, он деактивировал переносной компьютер и повесил его на пояс.

Вытащив из кобуры свой «Merr-Sonn», он перевел бластер из оглушающего режима в боевой.

Спецназовцы, в мрачном свете похожие на привидений, двигались к толстой двери в конце зала, держась у стен и подняв оружие. Задира уже был у двери, за командиром с термодетонатором в руке стоял спец по взрывчатке.

Дайн в сопровождении ТС-16 прошел между двумя выключенными дроидами-разведчиками, и в этот момент его ухо уловило жужжание голосов. Капитан почувствовал, что дроид-переводчик за его спиной внезапно остановился.

— Да, кто-то говорит по-джеонозиански, — подал голос ТС-16.

Обернувшись, Дайн обнаружил, что на него смотрят широкие дула двух акустических бластеров, зажатых в толстых пальцах едва заметных в тени джеонозианских солдат-трутней с ниспадающими на грязный пол крыльями.

Следующие несколько секунд тянулись, как в замедленной съемке.

Он увидел, как спецназовцы падают, будто сметенные штормовым ветром. Заметил, как Задиру и спеца по взрывчатке швыряет прямо в дверь. Смотрел, как позади него кружится смерч из деталей дроидов-разведчиков. Почувствовал, как его приподнимает и впечатывает в стену, расплющивая внутренности.

В то бесконечное мгновение тишины еще могло показаться, что солдаты отреагировали достаточно быстро и сумели несколько раз выстрелить, потому что, когда Дайн взглянул вправо, туда, откуда они пришли, ни джеонозианцев, ни ТС-16 там не наблюдалось.

Потом он опять впал в беспамятство. Разведчик смутно осознавал, что прижат к стене в позе, неестественной для представителя человеческой расы, как будто все кости стали мягкими.

Дальняя дверь бесшумно открылась, и в коридор хлынул свет. Свет был красным, или такой оттенок ему придавала кровь, заливавшая Дайну глаза.

Все еще двигаясь очень медленно, окружающий мир то фокусировался, то терял четкость. Дайн смог нащупать взглядом помещение, заполненное мерцающим элетронным оборудованием, экраны с бегущими данными, голопроекторный стол, над которым висел боевой корабль Торговой Федерации, разорванный пополам и объятый пламенем. Из помещения вышли две разумные машины, судя по узким цилиндрическим телам — дроиды-убийцы. Вслед за ними, невозмутимо перешагнув через гротескно изогнутое тело Задиры, выступил человек среднего роста и телосложения.

Несмотря на разжижающийся мозг, Дайн все же смог изумиться — потому что сразу узнал этого человека.

«Невероятно», — подумал он.

Как и подозревали джедаи, ситху удалось проникнуть на высочайший уровень республиканского правительства.

Человек не пытался скрыть лицо, и Дайн понял, что сейчас умрет.

Осознав это, он умер.

44

— Где канцлер? — требовательно спросила Шаак Ти у трех алых гвардейцев, стоявших у входа в апартаменты Палпатина в «Республике-500».

Рядом с ней быстро шагала Стасс Элли, положив руку на рукоять светового меча. Джедаи непреклонно двигались вперед, за ними следовали четверо бойцов из маленькой армии охранного персонала, которой располагала «Республика-500». Они сопровождали джедаев от ангаров среднего уровня к уровню пентхауса.

Несмотря на то что алых гвардейцев уведомили о прибытии представителей Ордена, они держали свои силовые пики в защитном положении.

— Где? — повторила Элли, давая понять, что они все равно войдут — так или иначе.

Шаак Ти уже подняла руку, чтобы распахнуть двери волной Силы, но тут гвардейцы опустили пики и отступили в сторону.

Один из них отстучал код на стенной панели — и полированные двери разъехались в стороны.

— Сюда, — сказал гвардеец, жестом приглашая джедаев внутрь.

Широкий коридор, уставленный скульптурами и творениями голоарта, вел в сами апартаменты, где, как и в кабинете Палпатина в здании Сената, преобладали красные тона. Не стоит говорить, что квартира была огромной. Стена гигантской гостиной была наружной стеной дома и сверху вниз смотрела на разорванные облака, которые обычно собирались вокруг здания поздним утром. Пересекавшиеся вдалеке трассы автонавигации, ведущие с орбиты и на орбиту, были запружены неподвижными машинами. Между ними и «Республикой-500» парили два LAAT и стайка патрульных скиммеров.

Широкий коридор, уставленный скульптурами и творениями голоарта, вел в сами апартаменты, где, как и в кабинете Палпатина в здании Сената, преобладали красные тона. Не стоит говорить, что квартира была огромной. Стена гигантской гостиной была наружной стеной дома и сверху вниз смотрела на разорванные облака, которые обычно собирались вокруг здания поздним утром. Пересекавшиеся вдалеке трассы автонавигации, ведущие с орбиты и на орбиту, были запружены неподвижными машинами. Между ними и «Республикой-500» парили два LAAT и стайка патрульных скиммеров.

Характерное возмущение на гребне защитного зонтика Сенатского округа означало, что из-за продолжающейся бомбардировки сепаратистов защитные поля ослабли. Над сверхгорячей кромкой щита, внутри серых кучевых облаков вспыхивал свет.

Молнии или плазма, предположила Шаак Ти.

Палпатин, едва осознававший ее присутствие, метался по комнате, сцепив руки за спиной, словно зверь в клетке. Подол сенаторской мантии волочился по застеленному коврами полу.

Еще несколько алых гвардейцев и советников Палпатина стояли, глядя на него: некоторые — с гарнитурами комлинков в ушах, другие — с информационными планшетами и прочими устройствами, без которых, как поняла Шаак Ти, было невозможно руководить обороной республиканской столицы. Случись что с канцлером, вся власть — в том числе и право вести боевые действия и издавать указы — временно перейдет к спикеру Сената Масу Амедде, который уже водворился в надежном бункере глубоко под Совещательной палатой.

Шаак Ти не могла не заметить, что два ближайших советника Палпатина — Пестаж и Айсард, — похоже, нервничали.

— Почему он все еще здесь? — обратилась Стасс Элли к Айсарду.

Тот поджал губы:

— Спросите его сами.

Чтобы обратить на себя внимание канцлера, Шаак Ти практически встала у него на пути:

— Верховный канцлер, нам надо проводить вас в бомбоубежище.

Они уже были знакомы. Палпатин лично благодарил ее за подвиги на Джеонозисе, Камино, Дагу, Брентаале-4 и Центарисе.

Он на мгновение остановился, чтобы окинуть ее быстрым взглядом, затем развернулся и зашагал прочь.

— Мастер Ти, я признателен вам за заботу, но сейчас нет необходимости меня спасать. Как я уже сообщил моим советникам и защитникам, мое место здесь — где проще связаться с нашими командующими. Если я куда и поеду, то только в рабочий кабинет.

— Канцлер, связь из бункера может быть надежнее, — внес предложение Пестаж.

Айсард добавил:

— И все учения, которые вы так презирали, проходили по тому же сценарию, сэр.

Палпатин криво улыбнулся:

— Учения и реальность — разные вещи. Верховный канцлер Галактического Сената не станет прятаться от врагов Республики. Вам это ясно?

Ясно, что Палпатин был взволнован, смущен и, вероятно, испуган. Но когда Шаак Ти попыталась прощупать его в Силе, она не смогла понять, что он чувствует на самом деле.

— Простите, канцлер, — вмешалась Стасс Элли, — но джедаи вынуждены принять это решение за вас.

Палпатин развернулся к ней:

— Я думал, это вы отвечаете передо мной!

Элли это не смутило.

— Мы отвечаем перед Республикой. Защищать вас — значит защищать Республику.