Джеймс Лучено – Лабиринт зла (страница 11)

— Хорошо, если так, — сказала Чи Икуэй, недовольно поморщившись.

— Вы недооцениваете проницательность Палпатина, — сказала Падме. — Кроме того, он ценит откровенность.

— Мы всегда были с ним откровенны, сенатор, — сказал Фэнг Зар, смуглый человек с клочковатой бородкой. — И все безрезультатно.

Падме взглянула на них:

— Разумеется, встретившись со всеми нами лицом к лицу…

— Даже если мы добьемся поддержки десятой части Сената, это все равно ничтожно мало, — сказала Бана Бриму, с головы до ног закутанная в шелковое одеяние. — Но мы не должны отступаться от своих намерений. Возможно, когда-нибудь к нам прислушаются…

Икуэй с серьезным видом кивнула.

— На это можно надеяться, — сказал Фэнг Зар, — но рассчитывать не стоит.

Когда они вошли в просторное здание, разговор перетек на личные темы. Сенаторы оживленно беседовали, следуя к дверям рабочего кабинета канцлера, расположенного прямо под Большой палатой. Секретарь Палпатина, ответственный за встречи с представителями человеческой расы, попросил их подождать в приемной.

После часа ожидания дух сенаторов начал ослабевать. Но тут дверь кабинета открылась, и перед их взором возник Сейт Пестаж, один из приближенных Палпатина.

— Сенаторы, какой сюрприз! — воскликнул он.

Бейл поднялся на ноги и проговорил, обращаясь к Пестажу от лица всех собравшихся:

— Странно, что это сюрприз. Мы договаривались о встрече более трех недель назад.

Пестаж бросил быстрый взгляд на секретаря:

— Правда? Мне не сообщили.

— Конечно же, вам сообщили, — отрезала Падме, — ведь соглашение о встрече визировалось в вашем кабинете.

— Многие из нас потратили немало времени и сил, чтобы явиться на эту встречу, — добавила Икуэй. — Мы многим рисковали…

Пестаж покровительственным жестом развел руки.

— Нынешние времена требуют жертв, сенатор. Или, быть может, вы считаете, что рисковали больше, чем рискует Верховный канцлер?

Бейл громко произнес:

— Никто не отрицает неустанного… самопожертвования Верховного канцлера. Но факт остается фактом: он согласился встретиться с нами, и мы не собираемся уходить, пока он не выполнит данные им обещания.

— Мы не просим уделять нам много времени, — сказала Терр Таниль успокаивающим тоном.

— Может, и нет, но вы должны понимать, насколько он занят. Каждый новый день в Галактике полнится событиями…

Пестаж посмотрел на Бейла:

— Я так понимаю, вы успели сдружиться кое с кем из Совета джедаев. Почему бы вам не навестить их? А я попробую выкроить в графике Верховного канцлера немного времени и организовать для вас встречу…

Обрамленное бородкой лицо Бейла покрылось пятнами гнева.

— Мы не уйдем, пока не увидим его, Сейт.

Пестаж выдавил из себя улыбку:

— Это ваше право, сенатор.

11

Челнок, чьи посадочные огни привлекли внимание Оби-Вана, привез на Кейто-Неймодию не только техников и аналитиков из разведки. Кроме них, на борту находился Йода, который жаждал лично увидеть находку Оби-Вана и Энакина.

Техникам удалось заставить голопроектор механического кресла воспроизвести изображение Сидиуса, а республиканские шифровальщики, работавшие вместе с джедаями, были уверены, что этот уникальный прибор откроет немало тайн, если его перевезти на Корусант и тщательно исследовать.

Энакин не пожелал выпускать из виду механическое кресло и потребовал, чтобы именно его назначили ответственным за транспортировку кресла в ожидавший их челнок. Оби-Ван и Йода, чувствуя себя лишними, решили прогуляться по захваченному дворцу наместника Ганрея. Пока они шли, почтенный учитель был задумчив, и тишину нарушали лишь отзвуки бластерных выстрелов и постукивание посоха из дерева гимер по гладкому полу.

Йода был непроницаем.

Для Оби-Вана оставалось загадкой, о чем размышляет учитель: о таинственной ли голограмме Сидиуса или о гибели двоих джедаев в ходе сражения за Кейто-Неймодию. Все больше и больше джедаев становились жертвами войны. Они превращались в расходный материал, как простые солдаты-клоны. Раненые, покрытые шрамами, ослепшие, лишившиеся рук или ног… подлеченные кое-как ботой и бактой. Более тысячи падаванов потеряло своих наставников, более тысячи наставников — своих падаванов. Теперь, если джедаи собирались вместе, они говорили не о Силе, а о военных операциях, в которых принимали участие. Они собирали световые мечи не в качестве медитативного упражнения, а для подготовки к рукопашной схватке.

Дойдя до конца коридора, Оби-Ван и Йода двинулись обратно. Не отрывая взгляда от пола, Йода сказал:

— Нашел нечто важное ты, Оби-Ван. Что граф Дуку в союзе с кем-то, доказательство это. Что в войне этой ключевую роль ситх играет, теперь осознали мы.

С тех пор как началась война, имя Сидиуса всплыло лишь раз — на Джеонозисе, когда Дуку сказал Оби-Вану, что владыка ситхов, носящий это имя, держит под своим влиянием сотни республиканских сенаторов. В то время Оби-Ван полагал, что Дуку лжет, надеясь убедить его, что он все еще заодно с джедаями, хоть и пытается противостоять могуществу темной стороны своими собственными методами. И даже после того, как Дуку открыл, что обучался у ситха, Йода и остальной Совет продолжали верить, что он лгал о Сидиусе. Два члена Совета были убеждены, что Дуку был повелителем ситхов, самостоятельно научившимся использовать возможности темной стороны — вероятно, при помощи голокрона ситхов.

Теперь же, когда выяснилось, что Сидиус существует на самом деле, Оби-Ван не знал, что и думать.

Поиски ситха-союзника Дуку шли почти с самого начала войны. Было известно, что Дуку обучил темным искусствам нескольких джедаев: рыцарей, утративших веру в идеалы Республики, падаванов, прельстившихся темной стороной, заблудших новичков вроде Асажж Вентресс, которая прежде обучалась у джедая. Но оставался вопрос: был ли учитель у самого Дуку и если да, то кто он?

Тринадцать лет назад, когда Оби-Ван разделался с ситхом на Набу, — кого же он убил, ученика или учителя? Этот вопрос коренился в убеждении, что учение ситхов — по существу, уничтоживших себя тысячу лет назад — запрещало создавать армии и предусматривало одновременное существование лишь двух адептов Ордена; таким образом, два ученика не могли вступить в сговор, объединить силы и уничтожить учителя.

То была скорее догма, а не правило, но благодаря этой догме удалось сохранить Орден ситхов на протяжении сотен лет. Так и жили они, хорошо маскируясь от посторонних глаз.

Однако рогатый и татуированный ситх, которого убил Оби-Ван, не мог обучить Дуку, потому что Дуку в то время еще входил в Орден джедаев. Хотя темная сторона туманит разум, Дуку просто не мог жить в стенах Храма двойной жизнью.

— Учитель Йода, — спросил Оби-Ван, — а возможно ли, что Дуку не лгал о том, что Сенат находится под контролем Сидиуса?

Йода покачал головой:

— Сенат тщательно проверили мы. И рисковали сильно, делая это — раскапывая секреты тех, кому служим мы. Но доказательств не обнаружили. — Он бросил взгляд на Оби-Вана. — Если бы под контролем Сидиуса Сенат находился, разве не ждало бы Республику поражение скорое? Разве не захватила бы Конфедерация Ядро и Внутреннее Кольцо?

Йода мгновение помедлил, затем добавил:

— Быть может, на Джеонозисе случайно Дуку свою природу ситха открыл. Не будь этого, мы бы Сидиуса искали, позволяя Дуку конфликт обострять. Что думаешь ты, Оби-Ван, хммм?

Оби-Ван сложил руки на груди:

— Я долго и напряженно размышлял о том дне, учитель, и считаю, что Дуку не мог не открыться. Возможно, впоследствии он и пожалел об этом, но, когда он бежал на свой корабль, это выглядело так, будто он предоставлял нам возможность увидеть себя, пытался выманить нас и втянуть в схватку. Сперва я подумал, что он надеется отвлечь нас, спасти шкуры Ганрея и остальных главарей сепаратистов. Но интуиция подсказывала мне, что он отчаянно хочет продемонстрировать, каким могучим он стал. Я думаю, он был поражен, обнаружив, что вы одержали верх. Но вместо того чтобы убить меня или Энакина, он сознательно оставил нас в живых, словно это было его посланием джедаям.

— Прав ты, Оби-Ван. Испортила его гордыня. Заставила его показать нам лицо свое истинное.

— Мог ли его обучить этот… Сидиус?

— Думать так основания есть. В ученики к Сидиусу поступил он — после смерти ситха, убил ты которого.

Оби-Ван задумался:

— До меня доходили слухи, что Дуку и ранее привлекала темная сторона. Разве не было инцидента в Храме с украденным голокроном ситхов?

Йода зажмурился и кивнул:

— Правдивы слухи эти. Но пойми, Оби-Ван, джедаем Дуку был. Много-много лет. Трудное решение — Орден покинуть. Многое на него повлияло. И смерть учителя твоего бывшего — хотя отмщен Квай-Гон был. — Он взглянул на Оби-Вана. — Усложнилось все из-за знаний наших — и из-за неведения тоже.

Йода остановился и указал на резную скамью:

— Посидим немного. Просветить тебя могу я.

Оби-Ван сел, сердце у него рвалось из груди.

— Суровым учителем Дуку был для Квай-Гона и для остальных, — начал Йода. — Могучим он был, искусным, в себе уверенным. Что более важно, убежден он был, что покров темной стороны опускается. Знаки получали мы задолго до того, как в Храме ты появился; задолго до того, как Квай-Гон появился… Несправедливость царила повсюду, фаворитизм, коррупция… Все чаще и чаще джедаев призывали мир восстанавливать. Все больше и больше смертей было. Из-под контроля события выходить стали…