Джеймс Лучено – Единая Сила (страница 106)
Кре'фей сглотнул ком, подкативший к горлу:
— Да явит это обсуждение великую мудрость.
Если на каких-то планетах и шли торжественные празднования, на Зонаме-Секот царил мрак, по ночам разгоняемый лишь звёздами, а днём — далёким диском корускантского светила.
— Холодает, — заметил Люк, следуя за Харраром и Джейсоном через заросли борасов. — Почти вся энергия, которую Секот тратил на поддержание тепла на планете, была обращена на оборонительные нужды. Зонама больше не может оставаться на этой орбите — иначе она рискует погубить леса.
— Возможно, Секот хочет говорить именно об этом, — заметил Харрар. — Планирует переместить Зонаму на более «тёплую» орбиту.
Джейсон глянул на жреца через плечо:
— Скоро узнаем. Зеркальное озеро недалеко.
Джейсон уже не раз упоминал об этом озере, но Люк никогда не бывал там, и ему не терпелось поскорее его увидеть. Предложение собраться у озера поступило от Секота — посредством магистра Джабиты, которая навестила Люка и Мару в их жилище на утёсе.
Люк ощущал себя так, будто со времён их прибытия на «Соколе» на планету неделю назад проспал целую вечность. Хотя Джейсон успешно нейтрализовал воздействие яда, занесённого в его организм амфижезлом Шимрры, Люк понимал, что окончательно он ещё не излечился — и, возможно, никогда не излечится. С каждым днём он набирал силы, и сейчас мог с лёгкостью поспевать за быстрым шагом Джейсона и Харрара по извилистой дорожке, но его физиология подверглась значительным переменам под воздействием яда, и он был вынужден понемногу обращаться к Силе, чтобы поддерживать себя в тонусе. Возможно, полное выведение остатков яда из организма было лишь делом времени, но он подозревал, что ущерб был нанесён в первую очередь не телу, а самой его сущности, которую тоже будто пронзило змееподобное оружие. Как и в случае с Марой, слёзы обладали лишь временным целебным эффектом. Он осознал, что сражение в бункере Шимрры подвело его слишком близко к черте, за которой маячила Тёмная сторона — чей яд был не менее опасен, чем яд королевского амфижезла. Но он ни капли не сожалел о том, что прошёл по самому краю, и сердцем чувствовал, что ради спасения Джейсона и Джейны был готов подойти ещё ближе к этой опасной черте.
Гораздо больше его беспокоило то, что они тоже, по всей видимости, немало натерпелись в противостоянии с Оними — Верховным владыкой Оними. Некоторые джедаи и ферроанцы уже отмечали в приватных разговорах с Люком, что Джейсон стал выглядеть заметно старше, а не далее как этим утром Люк слышал чьи-то перешёптывания о том, сколь непривычно хмурой для себя стала Джейна. Лея и Хан предпочитали не обсуждать это с Люком, но и их обеспокоенность была очевидной. С другой стороны, существовал ли кто-то, кого в той или иной мере не затронули бы события последних дней?
Зонама-Секот также сильно пострадала в битве, прежде всего Средняя Дистанция, где сейчас ферроанцы, невзирая на холод, прикладывали все усилия, чтобы восстановить дома и залечить раны, нанесённые борасам. Те несколько десятков йуужань-вонгов, чьи истребители были насильно посажены на поверхность, большей частью испытали серьёзное потрясение, и Харрару с огромным трудом удалось уговорить их оставить место временной «стоянки» кораллов-прыгунов. Однако воины по-прежнему не понимали, в каком качестве их тут держат — как пленников или как гостей. Присутствие на планете джедаев подтверждало их самые худшие опасения, те самые, принесённые молитвами еретиков — о том, что боги объединились с джедаями, намереваясь уничтожить йуужань-вонгов. И всё же кое-кто из воинов был фактически обращён в новую веру: ведь они действительно подтвердили, что ощущают присутствие богов в сладком привкусе зонамской воды, в почве под ногами, в ветре и гигантских борасах. Для них живой мир стал вновь обретённым раем, и они настойчиво просили передать их слова йуужань-вонгским вождям, если те всё же согласятся на ведение мирных переговоров, как того желали лидеры Альянса.
— Мы на месте, — внезапно объявил Джейсон.
Он повёл Люка и Харрара по тропинке, которая отвесно уходила вниз, обрываясь у ровной глади озера, подёрнутой льдом и окаймлённой высоченными борасами. Люк ожидал увидеть мысленную проекцию Секота — вероятно, в образе Энакина или Вержер — но вместо них у озера стояла Джабита, каким-то образом явившаяся сюда прежде них.
— О некотором из того, что я хотел бы рассказать вам, вы и так уже догадываетесь, — проговорила Джабита голосом Секота. Люк, Джейсон и Харрар спустились на берег озера. — В частности, о том, что касается йуужань-вонгов.
— Ты сказал Данни, что желаешь их возвращения домой, — произнёс Люк. — Не хочешь ли ты сказать, что Зонама и есть их затерянная в веках родная планета?
— Как я эволюционировал из сознания моего предшественника — моего родителя, — так и Зонама является семенем Йуужань'тара, мира, породившего йуужань-вонгов и ставшего лекалом для их богов.
— Я хотел бы в это поверить, — вымолвил Харрар, не в состоянии скрыть своё изумление, — но я не смел даже…
— Где сейчас Йуужань'тар? — спросил Джейсон.
— Надеюсь, со временем я смогу отыскать ответ на этот вопрос. Однако сильно подозреваю, что он был уничтожен своими симбионтами — народом, в который превратились йуужань-вонги, — в отместку за то, как он поступил с ними: изгнал их, порвал с ними всякую связь… лишил Силы. И всё это — как результат их стремлений убивать и порабощать, рождённых в результате одного-единственного противостояния с некоей воинственной расой. И у меня есть подозрение, что без моего родителя они так и не смогли продвинуться за пределы тех биотехнологий, которые были им подарены — или которые они украли. Нуждаясь в руководящей руке, они создали пантеон богов, которым они приписывали сверхъестественные деяния, бывшие когда-то прерогативой Йуужань'тара.
— Пустой восьмой кортекс, — пробормотал Харрар. — Формовщики запретили создавать новые био-организмы, хотя в действительности просто не умели этого делать.
Джабита-Секот продолжал:
— По всей видимости, перед своей гибелью мой родитель отправил в космос семя, которое впоследствии получило имя Зонамы-Секот; семя добралось до этой галактики, пустило корни, выросло… Многие столетия мой разум дремал внутри Зонамы — за это время йуужань-вонги опустошили собственную галактику и в конечном итоге были вынуждены отправиться на поиски нового дома — избрав те же космические течения, которые привели сюда Зонаму-Секот.
— А потом они явились ко мне — те, кто изначально был известен мне под именем Чужаков Издалека, — и это произошло вовсе не благодаря случайному стечению обстоятельств. Их влекло к Зонаме-Секот на генетическом уровне, как и в тот, второй раз, уже в Неизведанных регионах; точно так же как зверь всегда может отыскать дорогу домой. — Джабита посмотрела на Харрара. — Впрочем, вполне возможно, я сам позвал вас.
— Позвал нас домой, — подтвердил Харрар. — И вновь подвергся нападению.
Джабита кивнула:
— Неспровоцированная агрессия Чужаков Издалека пробудила во мне что-то. Вопреки учениям о Потенциуме я признал существование зла. В каком-то роде, само зло пробудило моё самосознание. Теперь я понимаю, что поступки Чужаков Издалека могли быть ничем иным, как пробуждением того давнего зла, свидетелем которого стал ещё мой родитель, когда его симбионты воспользовались его творениями не для защиты Йуужань'тара, а для того, чтобы положить начало новой эре кровопролития, повлекшей за собой гибель бесчисленного множества миров — наряду с множеством аналогичных разумов, скрытых внутри них.
— Но я не следовал этим новым позывам — предпринять ответные действия — до тех пор, пока Зонама не оказалась затеряна в Неизведанных регионах, где я при помощи Нен Йим и Харрара пришёл к заключению, что йуужань-вонги в своё время были лишены Силы. Мои самые серьёзные опасения подтвердились, когда я узнал о готовящемся биологическом ударе по Зонаме.
— Я осознал, что круг жестокости вечен и что я на пороге важнейшего решения. Я не выбирал между верным и неверным. Был лишь мой выбор и его последствия. Я мог смириться с существованием «Красной альфы» и избавить этот круг от моего присутствия, или же я мог отослать её назад и избавить круг от присутствия йуужань-вонгов. В конце концов я принял решение, увенчавшееся миром.
— На Корусканте, — сказал Джейсон, — когда я потянулся к тебе при помощи «вонг-восприятия», я почувствовал твой внутренний конфликт.
— Так каковы же последствия твоего решения? — спросил Люк.
Взгляд Джабиты упал на него:
— Я расскажу вам…
Нас Чока стоически хранил молчание в противоперегрузочном кресле челнока Альянса, который перевозил его и ещё пятерых наместных командующих в ангар «Ралруста». На нём были мундир без украшений, брюки, головной убор и нагрудник. Только командный плащ, подвешенный на крючьях, торчавших из его плеч, выделял мастера войны среди прочих; и, как и все они, он сильно отощал за долгие дни поста, а его щёки, губы и руки носили следы свежих порезов, нанесённых во имя религиозного очищения.
Мир, вновь вернувший себе имя Корускант, занимал собой весь обзор в иллюминаторе правого борта, а между планетой и «Ралрустом» курсировали сотни кораблей, рассредоточенных в боевом порядке, чтобы защитить Корускант от возможных внезапных атак со стороны воинов, которые однажды уже захватили его. Нас Чоке пришло на ум, как же легко было бы скомандовать решительное наступление и погибнуть в блеске славы, как и ожидали от него лидеры Альянса. Но какую славу можно было обрести в битве, к которой боги не испытывали ни малейшего интереса?