Джеймс Лучено – Единая Сила (страница 101)

Джейсон обнаружил, что в каком-то смысле он подобен самому Оними. Он ушёл от традиций Ордена джедаев в некую более всеобъемлющую реальность. Но он не пытался лишить власти богов или самому превратиться в бога; вместо этого он стал неотделим от Силы, стал проводником её необузданной энергии, текущей сквозь него словно грохочущие воды в порогах великой реки. Единство Силы и «вонг-восприятия» позволяло ему становиться таким крошечным, что он мог найти Оними, где бы тот ни спрятался; позволяло находить противодействие любому выпаду йуужань-вонга; позволяло на молекулярном уровне сливаться воедино с живым кораблём.

Джейсон завершил их танец в самом центре мостика, но и там продолжал отражать выпады противника. Скошенный глаз Верховного владыки буравил его неистовым взглядом.

Мало-помалу Оними тоже начинал понимать. Он осознал, что Джейсон не столько отбивается, сколько использует против Оними его собственные силы. Джейсон сражался не сражаясь; он затягивал противника в схватку, вынуждая всё активнее расходовать токсины — изнуряя его до такой степени, что Оними просто не мог больше держаться. Джейсон был как вакуум, как гравитационная сингулярность довина, в которую затягивало йуужань-вонга. Он стал разрушительной пустотой, истончающей Оними, сводящей его реальность к абсолютному нулю.

Деформированное лицо Оними менялось. Его артерии пульсировали, вены под бледной кожей раздувались.

Оними отчаянно, из последних сил цеплялся за жизнь, но Джейсон был неодолим. Как проводник чистейшей Силы, он просто не мог оступиться, сделать неверный шаг. Он стоял не на краю покачнувшейся эклиптики из своего видения, а в самом центре, в ядре. Поколебать равновесие мог только Оними, но для Джейсона его вес казался ничтожно малым, чтобы хоть что-то изменить.

Сила обволакивала его, словно вихрь, всё глубже погружая в ту тьму, которую йуужань-вонги принесли с собой в галактику; накапливая её и посылая вверх по проводнику в дымное облако, где эта тьма преображалась и рассеивалась.

С каждым мигом Оними истончался всё больше.

Джейсон стоял неотступно, выправляя равновесие во вселенной.

Он обрёл такое могущество, что отныне мог представлять опасность и для своей собственной галактики. Как на ладони он видел соблазны Тёмной стороны и ощущал стремление навязать свою волю другим — стремление получить такое господство, что всё живущее склонится перед ним в раболепном поклоне.

Но он очистил разум от гордыни и злонамеренности и окунулся в подлинное блаженство, словно только что открыл все тайны бытия.

Он прекрасно понимал, что никогда больше не испытает этого сверхъестественного чувства и что проведет остаток жизнь, стремясь вновь его обрести.

Ни Джейна, ни Джейсон, поиски которых возглавлял Ном Анор, не откликались на зов Леи, и причина их молчания стала ясна уже в тот момент, когда старшие Соло ступили на мостик быстро набиравшего скорость чужого корабля.

Она последней вошла в гротообразное помещение. Хан с бластером в руке и Ном Анор бежали впереди, но зрелище, развернувшееся перед их глазами, заставило их замереть будто вкопанных. Лея знала, что это зрелище она унесёт с собой в могилу, а на фоне знакомых звёзд, стреловидных пучков света и плазменных хвостов ракет оно казалось ещё более завораживающим. Ей почудилось на миг, будто её втиснули между сном и явью, вознесли в реальность, недоступную для простых смертных.

В самом центре мостика столпом слепящего света возвышался Джейсон: ноги расставлены на ширину плеч, руки прижаты к бокам, подбородок приподнят. Из солнечного сплетения у него вырывался сияющий сноп света, окружавший его будто аура, лицо было пугающе спокойным и, возможно, чуть тронуто печалью. Зрачки его глаз походили на восходящие солнца. Казалось, он повзрослел лет на пять: тело вытянулось в длину, черты лица возмужали, его цвет смягчился. У Леи перехватило дыхание.

Юность её сына испарилась без следа.

На дальней стороне мостика Оними, «отверженный» фаворит Шимрры, был прикован к рифлёной переборке, как попавшая в паутину призрачная моль. Его перекошенные глаза ввалились под изуродованный лоб, слюнявый рот был широко распахнут — от изумления ли, боли или отчаяния, — определить было невозможно.

Джейна словно угрюмое изваяние безвольно висела на стене между братом и Оними — слабая, но с каждым мигом набиравшая силы.

И чем больше она крепла, тем больше силуэт Оними терял очертания. На миг показалось, будто это всего лишь сходят на нет его увечья, деформации и последствия операций. Черты лица «отверженного» становились симметричными, скрюченное тело распрямлялось, принимая исходную форму и размеры; он даже стал в чем-то похож на человека — пусть выше и более худощав, с длинными конечностями и массивными ладонями. Но жизнь столь же стремительно покидала его. Он сполз на палубу, словно его кости просто растаяли. Едкая жидкость, вытекавшая изо рта, глаз и ушей, поглощала его, оставляя на полу лишь вонючую углеводородную лужу, которую мгновенно впитывала йорик-коралловая поверхность.

В этот миг корабль конвульсивно дернулся, словно попал под огонь турболазеров, хотя в действительности был скорее охвачен чем-то вроде внутреннего паралича. Живая приборная панель утратила цвет, отдельные устройства приняли болезненный вид. Шлемы восприятия и виллипы засохли. Жуки-индикаторы мёртвым дождем осыпались на пол своей ниши. Коралловая обшивка потрескалась, скудное зеленоватое сияние исчезло. Довин-тягун умирал, и его гибель предвещала неумолимое падение обратно в гравитационный захват Корусканта. Затем корабль вдруг предпринял последнюю отчаянную попытку прорваться к небесам, в гущу битвы.

Когда Лея наконец пришла в себя, Джейсон уже снял сестру с крючьев, на которых она висела, и теперь укачивал на руках.

— Ты не хотел, чтобы я помогала тебе, — укорила его Джейна.

Джейсон одарил её успокаивающей улыбкой.

— Я хотел, чтобы ты помогла самой себе.

Испытывая благоговейный трепет, Ном Анор наблюдал за тем, как Оними растекается по палубе мостика, как его тело распадается на части под воздействием рукотворных ядов, которыми он намеревался поразить Джейсона Соло. Смерть настигала того самого «отверженного», который привёз на Корускант Нен Йим; «отверженного», которого Ном Анор однажды преследовал до секретного грашала формовщиков; «отверженного», который неизменно скрючивался у ног Шимрры, нервируя представителей йуужань-вонгской элиты своим рифмоплётством.

«Отверженного», который заставил всех поверить, что Шимрра и есть Верховный владыка йуужань-вонгов.

Верховный владыка, который отныне был мёртв.

Ном Анор не сводил глаз с обесцвеченного пятна, в которое превратился Оними. Даже если он проживет достаточно долго, чтобы рассказать об этом, поверит ли кто-нибудь его рассказу? Пожелают ли джедаи подтвердить его слова?

Продолжительный спазм корабля вернул его к реальности — обратно к рискованной дилемме. Взгляд переметнулся с близнецов-джедаев на их родителей. Ещё оставался шанс попытаться вырубить их поодиночке, затем вывести корабль Шимрры в точку рандеву с остатками могучей армады Нас Чоки…

Но лучше не стоит.

Опаснее противника, чем Джейсон Соло, представить было трудно. Что важнее, корабль Оними необязательно станет слушаться приказов Ном Анора. Чтобы выжить в этой заварухе, он должен был придумать план понадёжнее.

Вероятный выход из положения представился ему, когда корабль вновь накренился, а рукоятки управления начали терять эластичность.

— Корабль был напрямую связан с Оними, — поспешно проговорил он. — С его смертью корабль тоже начинает умирать. Мы здесь погибнем.

Когда Джейсон утвердительно кивнул, Джейна произнесла:

— Мара нас ищет.

Хан подбежал к приборной панели, вглядываясь в носовой иллюминатор.

— Значит, где-то там должен быть «Сокол». — Он повернулся к Ном Анору. — Я видел, как йуужань-вонги эвакуируются со своих кораблей, надевая эти маски-гнуллиты…

— Есть способ получше, — перебил его йуужань-вонг. — На этом корабль есть йорик-трема. Одна из тех штук, что вы зовете «гробами»… десантный челнок.

Хан посмотрел на него со страданием во взоре:

— И чего ты ждал? Пока я сам спрошу?

Ном Анор поспешно вывел семью Соло с мостика и повёл через лабиринт коридоров, пульсирующие переборки которых вот-вот грозили развалиться. Прикладывая правую ладонь к замкам, он вскрывал одну дверь за другой; их путь лежал напрямую к внешней переборке левого борта, а оттуда в маленький грот с полукругом дверей. Ном Анор вскрыл замок самой крайней из них и жестом пригласил всех внутрь.

— Устраивайтесь. Я пока взведу пусковой орган!

Обхватив дочь за талию, Хан вознамерился было пройти внутрь отсека, но Джейсон остановил их.

— Йорик-тремы там нет. — Он указал на одну из дальних дверей. — Челнок в той стороне.

Джейна обвела взглядом грот.

— Джейсон прав. — Она кивнула на дверь, которую открыл для них Ном Анор. — Эта ведёт в мусороуплотнитель.

Джейсон пристально посмотрел на Ном Анора.

— Разумеется, заперев нас внутри, ты спокойно улетел бы на десантном челноке. — На его лице застыла гримаса разочарования. — И всё же, даже несмотря на твоё вероломство, мы обязаны тебе жизнью, — я сомневаюсь, что мы смогли бы самостоятельно отыскать путь к этому гроту.