Джеймс Лавгроув – Машина иллюзий (страница 36)

– Придет волна. Долго ждать не придется.

Прошло несколько минут. Все это время Зои продолжала целиться в Уоша.

«Что за чертовщина?» – подумал он. Ситуация была довольно хреновая, и он мог радоваться лишь тому, что все еще жив. Но сколько ему еще осталось? Об этом он понятия не имел. Может, Зои собирается его шантажировать? Или ограбить? Мысли путались у него в голове. Он точно знал только одно: Зои – совсем не та женщина, которой он ее считал.

На экране появилась картинка – похоже, из какого-то зала для заседаний. За длинным дубовым столом сидели мужчины и женщины. Свет в зале был приглушенным, поэтому Уош мог разглядеть лишь чей-то профиль и руку на столе. Однако ему было ясно, что этот зал – сосредоточение богатства и влияния.

– Как поживаете, мистер Уошберн? – сказал мужчина, сидящий во главе стола.

– Просто замечательно. Моя жена держит меня на мушке. Я в восторге. А вы все кто такие?

– До этого мы еще доберемся. Прежде всего, примите наши поздравления. Вы сделали блестящую карьеру и добились исключительных успехов в бизнесе. Вы начали почти с нуля, а теперь у вас есть все, о чем вы могли мечтать, и даже больше. Вы – настоящий магнат.

Собравшиеся за столом люди зааплодировали.

Уошу показалось, что они хлопают ему искренне. «Очень странно», – подумал он.

– Однако в последнее время вас преследуют неудачи, верно? В пресловутой бочке с медом оказалось несколько ложек дегтя. Как вы отнеслись к этому?

– Я просто счастлив, а вы как думали?

– Всегда досадно, если на пути наверх возникает препятствие, даже незначительное. При этом создается ощущение… собственной бренности, пожалуй. Проблемы – удел низших существ. Когда тебе напоминают о том, что ты не исключителен и не безупречен, это сбивает с толку. Человек теряется, когда видит, что он – не титан и не бог.

– Послушайте, – сказал Уош, – это, очевидно, какое-то коммерческое предложение. Да, в драматизме вам не откажешь. Вы все такие таинственные, а моя жена, с которой я прожил уже несколько лет, вдруг превратилась в какого-то законспирированного агента и сейчас целится в меня из пистолета. Я вас слушаю. Что вам нужно?

– Сразу переходите к сути дела? Это нам нравится. Ну что ж, мистер Уошберн… Могу я называть вас «Уош»?

– Не-а.

– Ладно, пусть будет «мистер Уошберн». Я изложу вам все как есть. Причина ваших недавних неудач в бизнесе – мы. Трудовой спор, бухгалтерская ошибка, попытка враждебного поглощения, судебный иск – все это наших рук дело. Конечно, нам немного помогла бесстрашная и несгибаемая миссис Уошберн. Ее знания о том, как устроена и работает компания «Птеранодон, инк» оказались просто бесценными. Пока вы считали ее своей женой и деловым партнером, она тайно собирала информацию и передавала ее нам.

Уош бросил взгляд на Зои. В ответ она лишь пожала плечами и кивнула.

– Благодаря Зои, нашему шпиону в вашем лагере, – продолжил человек на экране, – мы знаем вас как профессионала и как личность, не хуже, чем вы сами. И нам известно о ваших привычках и ваших пристрастиях. Дело вот в чем: мы можем вас уничтожить. Подумайте о длинном списке проблем, с которыми «Птеранодон» столкнулся за последние несколько недель. Чтобы все это устроить, мы почти не прилагали усилий – это же просто демонстрация, наглядный пример. А теперь представьте себе, на что мы способны, если нас разозлить. Мы не только обрушим всю вашу империю, но и позаботимся о том, чтобы вас опозорили. Остаток жизни вы проведете в нищете.

Уош похолодел. Он точно знал, что эти слова – не пустая похвальба. Люди, собравшиеся в полутемном зале, шутить не собирались.

– «Что вам от меня нужно?» – спросил председатель. – Таков ваш следующий вопрос. И на него я отвечу с предельной откровенностью: одна треть «Птеранодона». Тридцать три процента акций компании и тридцать три процента всех ее прибылей навечно.

– И это все? – спросил Уош. – Почему бы вам не потребовать шестьдесят процентов или восемьдесят – и моих детей, если уж на то пошло?

– Если вам от этого легче, мистер Уошберн, то можете подурачиться. Это – наше единственное предложение. У вас ровно шестьдесят секунд на то, чтобы принять или отклонить его – хотя я подозреваю, что вы уже все решили.

– А если я пошлю вас в жопу, си ню пиявки? Что тогда?

– Я разрешаю вам продемонстрировать свой бурный нрав и браваду, но только один раз, и не больше. Часы тикают. Что вы выбираете?

Уош снова посмотрел на Зои.

– На мои советы не рассчитывай, – сказала она. – Мне без разницы, согласишься ты или нет. На карту поставлено только твое будущее. Если откажешься, я подам на развод, отсужу у тебя огромный кусок имущества и заберу детей, а потом стану наблюдать за тем, как гибнет «Птеранодон» и ты вместе с ним. Если согласишься, тогда тебе придется меня потерпеть еще какое-то время – я буду приглядывать за тобой, чтобы ты не наделал глупостей. Все останется практически таким же, как и раньше, только ты станешь чуточку беднее и, конечно, уже не сможешь спать с твоей дорогой Зои. Должна тебе сообщить, что от данного бремени я избавляюсь с великой радостью. Но мы и дальше будем мамой и папой для Селесты, Улисса и Урии. Они не должны ни о чем узнать.

Уош подавил стон. Плохо уже то, что его заставляют отдать значительную часть своих богатств. Но, что еще хуже, теперь ему придется жить с женщиной, которая, очевидно, его не любит и никогда не любила, и притворяться перед детьми, что все в порядке. И как долго? Всю жизнь?

– И ради этого ты так старалась? – спросил Уош Зои. – Ты вышла за меня замуж, родила от меня детей – и все для того, чтобы оставаться под прикрытием?

– Все было не так уж и плохо. Ты подарил мне детей, которых я люблю всем сердцем, и я, по крайней мере, благодарна тебе за это. Но не льсти себе: больше нас ничего не связывает.

– И никогда не связывало?

– Может, в начале что-то и было, но по большому счету, мой дорогой муженек, для меня ты просто средство для достижения цели.

Уош повернулся обратно к экрану.

В тот миг больше всего на свете он ненавидел именно тех семерых безликих людей в полутемном конференц-зале и женщину, которую он любил всей душой и которая, как он надеялся, любила его не меньше.

– Ладно, – сказал он.

– Говорите громче, – сказал председательствующий. – Я не расслышал.

– Ладно, – повторил Уош.

– Отлично. Вы поступили правильно, мистер Уошберн. Документы скоро прибудут, а Зои проследит за тем, чтобы вы расписались везде, где нужно. Конечно, это просто формальность, но полезно зафиксировать все в письменном виде. Возможно, вас утешит тот факт, что «Птеранодон» – не первая и не последняя компания, с которой мы достигли подобного соглашения. Почти каждый миллионер и миллиардер галактики – наш партнер, в том числе ваши друзья Этертон Уинг и сэр Уорвик Хэрроу. Если задать им правильные вопросы, они расскажут вам историю, похожую на вашу. Это почти обряд инициации – не меньше, чем статья Вильгельмины Эскот. Это верный признак того, что вы действительно элита, сливки общества.

– Да уж, повезло мне, – протянул Уош.

– Именно, повезло, – ответил председатель. – Итак, наш разговор завершен. Вряд ли мы еще будем общаться, но я хочу заметить, что с вами приятно иметь дело.

– Прежде чем вы отключитесь, хотя бы скажите, кто вы.

– Я думал, что это очевидно. Кто еще обладает подобным влиянием? Кто еще контролирует все аспекты коммерции в галактике? Кто, если не…

– «Синее солнце», – сказал Уош, когда его наконец осенило. – Вы – «Синее солнце».

– Точно, – ответил председатель. – И отныне вы – в какой-то степени – тоже.

В ту ночь Уош перебрался в роскошную спальню для гостей. Зои легла спать на еще более роскошной двуспальной кровати, которую он больше никогда с ней не разделит.

Он не мог спать. Он думал о «Синем солнце», чьи щупальца теперь дотянулись и до его бизнеса. О «Синем солнце», которое с помощью Зои следит за каждым его шагом. О «Синем солнце», которому отныне и до конца времен «Птеранодон» теперь вынужден платить треть своих прибылей.

И не потому, что они нуждались в его деньгах – нет, «Синее солнце» владело сказочными богатствами, – а просто потому, что оно может запугать кого угодно и никто не мог ему помешать.

В каком-то смысле это было почти нормально. «Синее солнце» – компания-хищник, и упрекать ее в агрессивном поведении – все равно что обвинять пуму в том, что она грызет твою ногу. В свое время «Птеранодон» поступал точно так же – съедал другие компании, проглатывал их целиком. А теперь его самого сожрал более крупный зверь. Таков закон природы.

Но Уош не мог смириться с тем, какую роль в этой истории сыграла Зои. Когда она стала тайным агентом «Синего солнца» – до того, как познакомилась с Уошем, или после? Их первая встреча у Этертона Уинга – чистая случайность или все было подстроено?

Возможно, это не имело значения. После такого чудовищного предательства уже нет смысла выяснять, запланировала ли она все с самого начала или люди «Синего солнца» уговорили ее совсем недавно. В любом случае результат оставался тем же самым. Зои – уже не его жена; возможно, она никогда и не была ею. А если их брак и не был фикцией с самого начала, то он, безусловно, им станет, как и их деловое партнерство.

Уош должен был догадаться. Он должен был знать, что за счастье придется платить. Он должен был понять, что все это слишком похоже на сказку и что такая идеальная жизнь не может длиться вечно.