Джеймс Лаудер – Принц лжи (страница 9)
- Оракулы не могут отыскать ни одного следа Лайонсбейна, - бесстрастным голосом завершил свой рассказ Физул. - Если его душа, удрав от вашего гнева, скрывается в королевствах живых людей, значит, какая-то великая сила прячет его от нашей магии.
Кайрик нахмурился.
- Последние десять лет я только это и слышу, - проворчал он. - За всем этим стоит Мистра или кто-то из ее союзников. Но они не могут вечно прятать от меня Келемвара, тем более, после того как «Кайринишад» переманит их последователей ко мне. Верно, Зено?
Патриарх злобно загоготал и взял со стола пачку пергаментов.
- Тебе повезло, Физул. Кто-то другой уже успел ознакомиться с книгой… Пусть даже частично. - Он мотнул головой в сторону Бевиса. - Надо будет прижечь его железом и посмотреть, уверовал ли он в прочитанное.
- Не беспокойся, Физул,- пробормотал Кайрик, подходя ближе к священнику,- Тебе придется прочитать книгу следующим, если наш маленький опыт провалится. И для этого я позвал тебя сюда. Хочу, чтобы ты первый убедился в своих ошибках.
Зено растолкал Бевиса, приведя его в сознание, и приложил к голым ступням художника раскаленный железный прут. От боли несчастный снова отключился. Как только он немного пришел в себя, то ощутил запах собственной горелой плоти, отчего к его горлу поднялась желчь.
- Моя вина, - закашлявшись, проговорил Бевис. - Знаю, я не должен был читать книгу. Но, начав, уже не смог остановиться.
Зено издал торжествующий клич:
- Так говоришь, не мог остановиться? - Он помахал раскаленным прутом перед лицом Бевиса. - Ты ведь не станешь нам лгать?
- Нет! - завопил пленник. - П-прошу вас. Я никому не расскажу о том, что прочел. Никто не узнает, о чем говорится в книге!
Лорд Чесс нахмурился и покачал головой, потирая подбородок:
- Все как раз наоборот. Мы предпочли бы, чтобы ты рассказал об этом всем и каждому.
Бевис с надеждой взглянул в глаза толстяку щеголю.
- В таком случае я так и поступлю. Выйду на улицы и на каждом углу буду в полный голос рассказывать всю историю. Послушайте, когда-то моя дочь была писарем, причем превосходным. Она вышла из гильдии, но я заставлю ее помочь скопировать текст, если хотите…
- Это нас никуда не приведет, - отрезал Физул, выхватывая из руки патриарха железный прут. - Мы хотим узнать, поверил ли он на самом деле в книгу, а не делать из него своими пытками церковного глашатая.
Кайрик кивнул, давая знак Физулу Чембрюлу, и тот начал долгую основательную пытку Бевиса. Больше часа художник терпел боль, повторяя слово в слово то, что прочел в «Кайринишаде». Страницы отпечатались в его памяти намертво, несмотря на все старания священника, умело действовавшего кинжалом и раскаленным железом,- но только пока они не дошли до смерти Миркула и сражения, состоявшегося на башне Черного Посоха.
- Эту часть истории я не помню, - прохрипел Бевис, еле шевеля обугленными кровоточащими губами.
Зено нахмурился:
- Не верьте ему.
- Разумеется, - отрезал Физул. Он вытер взмокший лоб тыльной стороной ладони, а затем смахнул соленую влагу в ободранное лицо Бевиса. Когда иллюстратор перестал подвывать, священник тихонечко спросил: - Кто погубил Миркула?
- Об этом говорилось… в другой книге, - ответил Бевис. - В той, над которой я работал несколько лет тому назад. Там рассказывалось о Времени Бедствий. - Он начал истерично смеяться. - Единственная книга, которую я прочел от корки до корки. Я подумал…
- Смерть Миркула, - нетерпеливо подсказал Кайрик и вынул из-за пояса меч, предвидя в душе ответ.
- Миднайт убила Миркула, - прошептал иллюстратор, и глаза его закатились, так что были видны одни белки. - Но об этом даже больно думать, хотя в той книге утверждалось, что это правда. А Кайрик тем временем поджидал на башне, устроив засаду Миднайт, Келемвару и тому другому, священнику в шрамах. Он нанес удар Келемвару в спину и украл Камни Судьбы. А потом убежал, потому что Миднайт не соглашалась…
Алый меч пронзил пленника, прервав его затрудненную речь. Бевис только и успел, что один раз вздохнуть, пока Сокрушитель Богов пил его кровь. Затем Кайрик высвободил его душу. Полупрозрачная, мерцающая душа погибшего, казалось, была соткана из света, но как только она угодит в Город Раздоров, то сразу обретет телесность, как все прочие тени, и станет такой же восприимчивой к вечным пыткам.
Крепко держа душу в одной руке, Повелитель Мертвых обратил яростный взгляд на трех смертных, собравшихся под сводами склепа.
- Через три дня на закате начнем все сначала, - объявил он. - К этому часу найдете нового писаря, пусть он ждет на обычном месте. И разыщите того, кто написал всю эту муру… - Он указал мечом на листы пергамента, и в ту же секунду чернила на них исчезли. - Прибавьте его шкуру к пергаментам для следующего тома. Я пришлю стражника за телом, когда вы закончите сдирать с него шкуру.
Зено рухнул на колени.
- Но в храме больше не осталось ни одного писаря,- сказал он дрожащим голосом.- Мы использовали всех членов гильдии, которых арестовали.
Душа иллюстратора в железной хватке Кайрика вспыхнула ярким пламенем.
- Этот только что сказал, что его дочь умеет писать, - прокричал бог, перекрывая своим голосом мольбу Бевиса о пощаде. - Если больше никого не осталось, отыщите девчонку, приведите ко мне и я решу, годится ли она, чтобы служить мне. - С этими словами Властелин Праха исчез.
Лорд Чесс помахал перед своим носом надушенным носовым платком, безуспешно пытаясь отогнать запах обугленной плоти.
- Эта книга станет погибелью Зентильской Твердыни, - рассуждая вслух, произнес он, хотя по голосу нельзя было определить, что он очень обеспокоен этим обстоятельством.
Зено Миррормейн что-то заподозрил и, приподняв седую бровь, сказал:
- Похоже, ты сомневаешься в божественной силе, Чесс. Я мог бы тебя убить за это сомнение.
- Оставь мелодраму, - поморщился Физул. - Он просто говорит, как на самом деле обстоит дело. Если Кайрику удастся найти хорошего писаря и подобрать нужные слова для книги, в его руках окажется идеальное средство, чтобы переманить на свою сторону всех жителей Фаэруна… Даже всего мира. - Он порылся в пустых пергаментах,- А ведь на этот раз он был очень близок к цели. Художник почти поверил его истории, хотя и раньше знал правду. - Физул покачал головой. - Прочти «Кайринишад» и поверь каждому слову, неважно какому. Как ты думаешь, почему Мистра лишила Кайрика волшебной силы, чтобы тот был неспособен сам создать свою книгу? Или почему Огм отказал ему в услугах его вечных писарей? Без последователей все остальные боги исчезнут, словно их никогда и не было.
Зено вырвал страницы из рук Физула.
- Ни Мистре, ни Огму не остановить преданных Кайрику последователей, готовых создать этот том. Очень многие верят всему, что Его Великолепие говорит, даже безо всякой священной книги. Для нас нет никаких других богов.
- Вот это-то и пугает больше всего, - сказал Физул и, повернувшись, покинул подземелье.
ТОЧКА ЗРЕНИЯ
Каждый из богов видел Зал Полярной звезды по-своему. Для Сьюн Огневолосой это был огромный холл, заполненный зеркалами, в которых отражалась ее идеальная красота. Темной лицезрел перед собой штабное помещение, скрытое в глубине укрепленного редута. Все стены были увешаны картами легендарных войн, которые вел Владыка Битв, а столы завалены схемами сражений. Богиня Земли, Чантия, Великая Мать, видела перед собой бескрайнее поле, где колосилась спелая рожь. Колосья, вечно готовые к жатве, медленно раскачивались на осеннем ветру.
Друг друга божественные существа тоже видели по-разному. Властелину Утра, Детандеру, Высшие Силы, собравшиеся здесь, казались либо лучами света, либо темными облаками, то есть тем, Что украшало или, наоборот, скрывало великолепные восходы солнца, которые он посылал в мир. Для Талоса Яростного, воинственного Повелителя Бурь, боги, преданные добру и закону, были островами раздражающего спокойствия в клубящихся грозовых облаках.
Появившись в зале благодаря только одной грани своего сознания, Мистра отметила, веселясь и одновременно недоумевая, что Летандер и Талос, как всегда, разошлись по разным углам, стараясь находиться друг от друга как можно дальше. Перед богиней Магии остальные боги предстали как чародеи в человеческом обличье. Их великолепные одеяния были сотканы из магической материи, окружающей Фаэрун, паутины волшебства, из которой рождалось все колдовство. Сам зал был для нее потайной комнатой чародея, наполненной кипящими сосудами и кувшинами со всевозможными магическими веществами, известными людям и богам.
- Скажите мне, о Повелительница Волшебства, - прозвучал мелодичный голос, - вы когда-нибудь задумывались, почему Властелин Утра и бог Бурь не могут хотя бы на несколько минут забыть о своих разногласиях?
Мистра обернулась и увидела рядом с собой Огма. Бог Знаний и Повелитель Бардов склонился над ее рукой. Тонкие белые пальцы богини казались лучами лунного света на фоне темной ладони Огма, когда он поднес ее руку к своим губам.
Богиня Магии улыбнулась такой галантности.
- Их затянувшаяся вражда никакая не тайна, - ответила она. - Просто у них разные цели. Возрождение к жизни и разрушение не очень сочетаются, только и всего.
- Вот как? - заметил Огм. - Когда вы сейчас смотрите вокруг, что вы видите?