Джеймс Купер – Зверобой (страница 27)

В двухстах или трехстах ярдах от берега Зверобой свернул парус и бросил якорь, лишь только заметил, что ковчег плывет прямо по направлению к скале. Судно поплыло несколько медленнее, когда рулевой подвернул его носом против ветра. Сделав это, Зверобой отпустил канат и позволил неуклюжему кораблю медленно дрейфовать к берегу. Так как у судна была неглубокая осадка, то маневр удался. Когда молодой человек заметил, что корма находится в пятидесяти-восьмидесяти футах от желанного места, он остановил судно.

Зверобой дорожил каждой минутой, так как был уверен, что враги не спускают с него глаз и гонятся за судном по берегу. Однако он думал, что ему удалось сбить мингов с толку. Несмотря на всю свою прозорливость, они вряд ли могли догадаться, что именно скала является действительной целью его плавания, если только один из пленников не выдал им тайну. Но такое предательство казалось Зверобою невероятным.

Как ни спешил Зверобой, все же, прежде чем подойти к берегу, он принял некоторые меры предосторожности на случай поспешного отступления.

Держа карабин наготове, он поставил Юдифь у окошечка, обращенного к суше. Отсюда хорошо были видны скала и береговые заросли, и девушка могла вовремя предупредить о приближении друга или недруга.

Сестру ее Зверобой тоже поставил на стражу, поручив ей наблюдение за вершинами деревьев, так как враги могли забраться на них и занять командную позицию над судном, что сделало бы невозможной его оборону.

Солнце уже покинуло озеро и долину, но до полного заката оставалось еще несколько минут, а молодой охотник слишком хорошо знал индейскую аккуратность, чтобы ожидать от своего друга малодушной спешки. Впрочем, вопрос сводился к тому, удастся ли окруженному врагами Чингачгуку избежать их козней. Он не знал о том, какие события произошли за последние четыре часа, и вдобавок был еще неопытен на тропе войны. Правда, делавар знал, что ему предстоит иметь дело с шайкой индейцев, похитивших его невесту, но разве мог он предвидеть истинные размеры опасности или точное положение, занятое друзьями и врагами! Коротко говоря, оставалось лишь положиться на выучку и на врожденную хитрость индейца, потому что совсем избежать страшного риска все равно было невозможно.

— Нет ли кого-нибудь на скале, Юдифь? — спросил Зверобой, приостановив движение ковчега, так как считал неблагоразумным подплывать без нужды слишком близко к берегу. — Вы не видите делаварского вождя?

— Никого не вижу, Зверобой. Ни на скале, ни на берегу, ни на деревьях, ни на озере — нигде никаких признаков человека.

— Прячьтесь получше, Юдифь, прячьтесь получше, Гетти: у ружья зоркий глаз, проворные ноги и смертельный язык. Прячьтесь получше, но смотрите внимательно и будьте начеку. Я буду в отчаянии, если с вами случится какая-нибудь беда.

— А вы, Зверобой! — воскликнула Юдифь, отводя свое хорошенькое личико от окошка, чтоб бросить ласковый и благодарный взгляд на молодого человека. — Разве вы прячетесь и заботитесь о том, чтобы дикари не заметили вас? Пуля может убить вас так же, как любую из нас, а удар, поразивший вас, почувствуем мы все.

— Не бойтесь за меня, Юдифь, не бойтесь, добрая девушка, не смотрите в эту сторону, хотя у вас такой милый и приятный взгляд, но следите во все глаза за скалой, за берегом и…

Слова Зверобоя были прерваны тихим восклицанием девушки, которая, повинуясь его беспокойному жесту, снова устремила взгляд в противоположную сторону.

— В чем дело, что случилось, Юдифь? — поспешно спросил он. — Вы что-нибудь увидели?

— На скале человек! Индейский воин в боевой раскраске и с оружием.

— Как он носит соколиное перо? — тревожно спросил Зверобой, выпуская канат и готовясь подплыть ближе к месту условленной встречи. — Прямо на макушке или ближе к левому уху?

— Ближе к левому уху. Он улыбается и бормочет слово «могикан».

— Слава богу! Наконец-то это Змей! — воскликнул молодой человек, позволяя канату скользить у себя в руках, пока не услышал легкого прыжка на противоположном конце судна. После этого он немедленно снова натянул канат, зная, что цель достигнута.

Через секунду дверь каюты быстро приоткрылась, и в узкую щель проскользнул индейский воин. Он остановился перед Зверобоем и тихонько промолвил: «Хуг!» В следующую секунду Юдифь и Гетти громко вскрикнули, и весь воздух огласился воем двадцати дикарей, которые прыгали с веток, свисавших над берегом. Некоторые из них второпях падали прямо в воду, головой вниз.

— Тяните, Зверобой! — крикнула Юдифь, поспешно захлопнув дверь каюты, чтобы враги не вломились тем же самым путем, каким только что вошел Чингачгук. — Тяните изо всех сил! Дело идет о жизни и смерти! Все озеро полно дикарей, которые бегут вброд прямо к нам.

Молодые люди — ибо Чингачгук немедленно поспешил на помощь своему другу, — не ожидая нового призыва, принялись за работу с усердием, доказывавшим, что они отлично понимают, как велика опасность. Нелегко было сразу преодолеть силу инерции такой тяжелой махины. Зато, сдвинув ковчег с места, уже почти ничего не стоило заставить его скользить по воде с необходимой скоростью.

— Тяните, Зверобой, ради всего святого! — опять закричала Юдифь у окошечка. — Эти негодяи бросаются в воду, как собаки, преследующие дичь! Ага, баржа тронулась! А у переднего индейца вода уже дошла до подмышек, но все-таки они рвутся вперед и хотят захватить ковчег.

Тут послышался легкий крик, затем веселый смех. Девушка в первую минуту была испугана отчаянными усилиями преследователей, но тотчас же расхохоталась над их явной неудачей. Баржа, которую удалось привести в движение, скользила по глубокой воде с быстротой, делавшей тщетными все покушения врагов. Стены каюты мешали обоим мужчинам видеть, что творилось за кормой. Они были вынуждены по-прежнему обращаться с вопросами к девушкам.

— Ну, что же, Юдифь? Что там творится? Продолжают минги гнаться за нами или мы и на этот раз отделались от них? — спросил Зверобой, услышав испуганное восклицание и радостный смех девушки.

— Они исчезли. Последний только что юркнул в кусты. Вот-вот он скроется в тени деревьев. Вы встретились с вашим другом, и теперь мы в безопасности.

Двое мужчин сделали еще одно усилие, подтянули ковчег к якорю и подняли его. А когда баржа, проплыв еще некоторое расстояние, остановилась, они вторично забросили якорь. Затем, впервые после встречи, они позволили себе немного отдохнуть. Так как плавучее жилище находилось теперь в нескольких сотнях футов от берега и служило надежной защитой от пуль, то не было необходимости надрываться по-прежнему.

Обмен приветствий, последовавший между друзьями, весьма характерен для них обоих. Чингачгук, высокий, красивый, богатырски сложенный индейский воин, сперва заботливо осмотрел карабин и убедился, что порох на полке не отсырел. Затем он бросил беглый, но внимательный взгляд по сторонам — на оригинальное жилище и на обеих девушек. Но он не промолвил при этом ни слова и постарался не обнаружить недостойного мужчины любопытства, задавая какие-либо вопросы.

— Юдифь и Гетти, — сказал Зверобой со своей непринужденной вежливостью, — это могиканский вождь, о котором вы слышали от меня. Его зовут Чингачгук, что означает Большой Змей. Так его прозвали за мудрость, осмотрительность и хитрость. Это мой самый старый и самый близкий друг. Я узнал его по соколиному перу, которое он носит возле левого уха, тогда как другие воины носят его на темени.

И Зверобой рассмеялся сердечным смехом, радуясь, что благополучно встретился с другом при таких опасных обстоятельствах. Чингачгук хорошо понимал и довольно свободно говорил по-английски, но, подобно большинству индейцев, неохотно изъяснялся на этом языке. Ответив с подобающей вождю вежливостью на сердечное рукопожатие Юдифи и на ласковый привет Гетти, он отошел в сторону, видимо, поджидая той минуты, когда друг сочтет возможным поделиться с ним своими планами и рассказать обо всем, что произошло за время их разлуки. Зверобой понял, чего он хочет, и обратился к девушкам.

— Этот ветер утихнет, как только зайдет солнце, — сказал он, — поэтому не стоит сейчас грести против ветра. Через полчаса, самое большее, наступит полночный штиль или ветер подует с южного берега. Тогда мы и пустимся в обратный путь к «замку». А теперь мы с делаваром хотим потолковать о наших делах и договориться о том, что предпринять дальше.

Никто против этого не возражал, и девушки удалились в каюту, чтобы приготовить ужин, а молодые люди уселись на носу баржи и начали беседовать. Они говорили на языке делаваров. Но так как это наречие мало известно даже людям ученым, мы передадим этот разговор по-английски.

Не стоит, впрочем, излагать со всеми подробностями начало этой беседы, когда Зверобой рассказывал о событиях, уже известных читателю. Отметим лишь, что он ни одним словом не упомянул о своей победе над ирокезом. Когда Зверобой кончил, делавар заговорил в свой черед, внушительно и с большим достоинством.

Рассказ его был ясен и краток и не прерывался никакими случайными отступлениями. Покинув вигвамы своего племени, он направился прямо в долину Саскуиханны. Он достиг берегов этой реки всего на одну милю южнее истока и вскоре заметил след, указывавший на близость врагов. Подготовленный к подобной случайности, ибо цель экспедиции в том и состояла, чтобы выследить ирокезов, он обрадовался своему открытию и принял необходимые меры предосторожности. Пройдя вверх по реке до истока и заметив местоположение скалы, он обнаружил другой след и несколько часов подряд наблюдал за врагами, подстерегая случай встретиться со своей любезной или добыть вражеский скальп; и неизвестно еще, к чему он больше стремился. Все время он держался возле озера и несколько раз подходил так близко к берегу, что мог видеть все, что там происходило. Лишь только ковчег появился в виду, он начал следить за ним, хотя не знал, что именно на борту этого странного сооружения ему предстоит встретиться с другом. Но, заметив, как ковчег лавирует то в одну, то в другую сторону, делавар решил, что судном управляют белые; это позволило ему угадать истину. Когда солнце склонилось к горизонту, он вернулся к скале и, выбравшись из лесу, с удовольствием снова увидел ковчег, видимо, поджидавший его.