Джеймс Купер – Красный корсар (страница 29)

– И вы ее получите. И убедитесь, что мы не так уже экономны. Но вы должны понимать, что мы берем вас из любезности и учитывая рекомендации солидных фирм. Вы убедитесь, что мы щедры. Но одну минуту, – как мы можем узнать, действительно ли вы то лицо, о котором написано в рекомендации?

– Разве не служит доказательством то, что я принес эти документы?

– Это могло бы быть доказательством в другое время, если бы королевство не так страдало от войны. Нужно бы прибавить к этим документам описание вашей внешности. Если мы даем вам должность капитана и несколько рискуем, это отразится на жалованье. Мы щедры, но и предусмотрительны.

– Но я уже говорил, что жалованье не волнует меня теперь.

– Прекрасно. Это благородно с вашей стороны. И все-таки рекомендации не имеют печати и описания вашей внешности. Здесь наши сомнения отразятся на ваших материальных интересах, ибо мы сами как бы являемся поручителями в том, что вы действительно лицо, за которое себя выдаете…

– Чтобы успокоить вас по этому поводу, мистер Бэйл, – раздался голос из маленькой группы лиц, с заметным интересом следивших за переговорами, я могу удостоверить, и даже клятвенно, личность этого господина.

Уайлдер быстро и удивленно повернулся, чтобы увидеть, кто из его знакомых так неожиданно очутился на его пути. Это даже произвело на него неприятное впечатление, так как он считал, что здесь его совершенно никто не знает. К великому своему удивлению, он увидел, что это хозяин «Ржавого якоря». Честный Джо спокойно стоял с таким выражением лица, что спокойно мог бы предстать перед более торжественным трибуналом, и ждал результата своего свидетельства.

– А, – сказал агент, – вы помещали его у себя на некоторое время и можете удостоверить, что он аккуратно платил и прилично вел себя. Но мне нужен какой-нибудь удостоверяющий документ, который можно было бы приложить к переписке с владельцами «Каролины».

– Я не знаю, какой документ вам нужен, – спокойно возразил трактирщик, поднимая руку с невинным видом, – но если вам нужно под присягой заявление домовладельца, то, поскольку вы должностное лицо, вам остается только продиктовать мне текст присяги.

– Нет, нет! Хоть я и должностное лицо, присяга не имела бы законной силы. Но что вы знаете об этом господине?

– Я знаю, что при своем возрасте это лучший моряк, какого вы могли бы найти во всех колониях. Возможно, там есть более пожилые, более опытные, смею сказать, что такие найдутся. Но что касается деятельности, энергии и в особенности благоразумия, то трудно найти ему равного.

– И вы уверены, что этот господин именно тот, о котором говорится в бумагах?

Джорам взял документы с тем же удивительным хладнокровием, которое он проявил с самого начала этой сцены, и приготовился прочесть их с самым добросовестным вниманием. Для этого он надел очки, и Уайлдер подумал, глядя на Джо, как и мошенник, приняв достойный вид, может выглядеть добропорядочным человеком.

– Все совершенно верно, мистер Бэйл, – начал трактирщик, снимая очки и возвращая бумаги, – но они забыли упомянуть о том, как он спас «Нэнси» у Гаттераса и провел «Пегги и Долли» без лоцмана через Саванны. Я побывал в юности, как вам известно, на море и, услышав от моряков об этих двух случаях, в состоянии судить об их трудности. Я принимаю некоторое участие и в этом корабле, сосед Бэйл, ибо, хотя вы богаты, а я беден, мы все же соседи, повторяю – и я заинтересованное лицо, хочу, чтобы все было хорошо на этом корабле, ввиду того что он из тех кораблей, которые редко покидают Ньюпорт, не оставив кое-чего звонкого в моем кармане, иначе я не был бы сегодня здесь, чтобы видеть, как поднимут якорь.

С этими словами Джо предоставил очевидное доказательство того, что визит на борт «Каролины» не безрезультатен, побренчав в кармане деньгами, звон которых был не менее приятной музыкой и для слуха купца. Оба джентльмена засмеялись с взаимопониманием людей, получающих выгоду от «Королевской Каролины».

Тогда негоциант отвел Уайлдера в сторону, и после некоторых переговоров условия найма молодого моряка были установлены. Настоящий командир судна должен оставаться на корабле, столько же для гарантии, сколько и для сохранения репутации «Каролины». Но Уайлдеру откровенно сказали, что несчастный случай ни более ни менее как перелом ноги, которым и заняты теперь хирурги и который помешает ему целый месяц выходить из своей каюты, и в продолжение этого времени его обязанности будет выполнять наш авантюрист. Эти переговоры заняли около часа. После этого агент сошел на берег, довольный состоявшейся сделкой. Однако решил заставить трактирщика засвидетельствовать под присягой все, что он знал об Уайлдере.

Бесполезно описывать суматоху, полузабытые дела, которыми торопятся заняться, пожелания доброго здоровья, поручения в какой-нибудь чужой порт – одним словом, все нужды, которые вдруг скапливаются в последние десять минут до отхода торгового судна, особенно если оно, к своему счастью или, лучше сказать, несчастью, взяло пассажиров.

Известный класс людей медленно сползает с боков корабля подобно пиявкам, отваливающимся от тела после того, как они напились крови. Матросы, внимание которых делится между приказаниями начальства и прощанием со знакомыми, бегают во все стороны, но только не туда, куда надо, забывая в эти мгновения, как следует обращаться с привычными для них снастями и канатами.

Но наконец все чужие сошли с корабля, и Уайлдер мог предаться удовольствию, понятному только моряку, – удовольствию видеть свободный мостик и команду в образцовом порядке.

Глава XII

Зови команду наверх! Живей за дело, не то налетим на рифы.

Уайлдер огляделся вокруг, намереваясь тотчас же вступить во владение кораблем. Подозвав лоцмана, он высказал ему свои пожелания и отошел на ту часть палубы, где он мог бы спокойно наблюдать за всеми частями судна, которым он стал командовать, и обдумать необычайное и неожиданное положение, в котором очутился.

«Королевская Каролина» имела некоторые права на то высокое имя, которое она носила. Это был корабль, пропорции которого обеспечивают и удобства, и мореходные качества. Деятельная, энергичная, опытная команда, пропорциональные мачты, прекрасная оснастка, легкие паруса – чего еще можно желать. И люди, и предметы его радовали.

К этому времени матросы по команде штурмана собрались, чтобы выбрать якорь. В этой работе лучше всего проявляется сила каждого и всех вместе. Работали согласованно, четко и весело.

Чтобы испытать свою власть, наш герой тоже возвысил голос и издал одно из тех резких ободряющих восклицаний, какими морские офицеры привыкли воодушевлять находящихся под их командой. Его голос был решителен, смел и повелителен. Матросы вздрогнули, как горячие скакуны, заслышав сигнал, и каждый бросил взгляд назад, будто желая оценить своего нового командира.

Уайлдер улыбнулся, довольный своим успехом, и, повернувшись, чтобы пройтись по шканцам, встретил еще раз спокойный, задумчивый, но, конечно, удивленный взгляд миссис Уиллис.

– По тому мнению, которое вам было угодно выразить об этом корабле, – произнесла она с холодной иронией, – я не ожидала увидеть вас здесь исполняющим такие серьезные обязанности, которые возлагают на вас огромную ответственность.

– Вы, наверное, знаете, – ответил молодой моряк, – о несчастном случае с командиром этого корабля?

– Я знала это и слышала, что нашли другого офицера для исполнения его обязанностей. Но я полагаю, что, подумав, вы не найдете странным мое удивление, когда я увидела, что этот офицер – вы.

– Наши разговоры, сударыня, возможно, создали у вас неблагоприятное мнение о моих мореходных способностях, но прошу вас забыть о всяком беспокойстве в этом отношении, потому что…

– Я не сомневаюсь, что вы очень опытны в вашем искусстве. Будем ли мы иметь удовольствие находиться в вашем обществе в течение всего пути, или вы нас оставите, когда мы выйдем из порта?

– Мне поручено вести корабль до порта назначения.

– В таком случае мы можем надеяться, что та опасность, которую вы видели или воображали, что видите, уменьшилась, иначе вы не согласились бы подвергнуться ей вместе с нами.

– Вы несправедливы ко мне, сударыня, – ответил Уайлдер, глядя, сам того не замечая, на Гертруду, которая слушала их разговор с глубоким вниманием. – Нет такой опасности, которой я охотно не подвергался бы, чтобы только обеспечить безопасность вам и этой молодой даме.

– Эта дама должна оценить ваше рыцарство, – сказала миссис Уиллис. После этого она сказала тоном уже естественным, более отвечавшим ее нежной задумчивости: – Вы имеете сильного защитника, молодой человек, в моем необъяснимом желании верить вам, желании, которому сопротивляется мой разум. Но так как корабль нуждается теперь в ваших заботах, я не задерживаю вас. Нам еще не раз, вероятно, представится случай оценить ваши достоинства и убедиться в желании принести нам пользу. Дорогая Гертруда, обыкновенно считается, что женщины мешают на корабле, когда речь идет о таком сложном маневре, как сейчас.

Гертруда вздрогнула, покраснела и последовала за гувернанткой, хотя ее сопровождал взгляд, отнюдь не подтверждающий, что ее присутствие является помехой.

Дамы расположились так, что не могли помешать работам на корабле, но имели возможность наблюдать за выполнением маневра. Уайлдер с досадой прервал разговор, который готов был вести до тех пор, пока лоцман передал бы ему управление кораблем. Якорь уже подняли, матросы ставили паруса. Работа кипела, и новоиспеченный командир приступил к непосредственному выполнению своих обязанностей. Растягивали и закрепляли паруса, всюду выполнялась сложная работа, и Уайлдер полностью окунулся в свои заботы. К тому моменту, когда все паруса были поставлены и корабль повернулся в сторону выхода из гавани, наш авантюрист уже почти забыл, что он чужой в этой команде. Внимательно осмотрев все реи и паруса, он взглянул еще за борт: ничего там не осталось такого, что могло бы помешать ходу судна?