Джеймс Кори – Война Калибана (страница 16)

– Условились встретиться здесь. Дипломаты вместе со свидетельницей уже в пути.

– Та десантница, Драпер?

– Да, мэм. Конвоем командует адмирал Нгайен.

– Он играет честно?

– Пока да.

– Ладно, что у нас дальше?

– В вашем кабинете ждет Жюль-Пьер Мао, мэм.

– Давайте-ка о нем. Все, что считаете существенным.

– Я присылал сводку…

Вспышка раздражения наполовину объяснялась смущением. Она запамятовала, что досье было у нее на очереди. В той же очереди ожидали еще три десятка документов, а она плохо спала прошлой ночью – ей приснилось, что Арджуна внезапно умер. Такие кошмары преследовали Авасаралу со времени гибели сына на горнолыжном спуске – сознание объединяло двух единственных в ее жизни мужчин, которых она любила.

Авасарала намеревалась просмотреть сводки до завтрака – и забыла. Но она не собиралась признаваться в оплошности перед каким-то щенком-европейцем только потому, что он был умен, компетентен и выполнял все распоряжения.

– Я знаю, что было в сводке. Я все знаю, – проговорила она, вставая. – Проверка на вшивость. Хочу знать, что вы считаете существенным.

Она нарочно быстрым шагом двинулась к дверям из резного дуба, чтобы заставить Сорена поспешать следом.

– У него контрольный пакет акций торгового дома «Мао – Квиковски». – Сорен так понизил голос, что звук замирал у нее в ушах. – До инцидента они были основными поставщиками «Протогена». Медицинское оборудование, помещения с излучателями, системы наблюдения и шифровальные устройства. Чуть ли не все, установленное «Протогеном» на Эросе, как и оборудование тайной станции, было получено со складов «Мао – Квиковски» и на их грузовом транспорте.

– И он все еще дышит воздухом свободы, а не?.. – удивилась она, толкнув дверь и выходя в коридор.

– Не доказано, что в «Мао – Квиковски» знали, для чего предназначалось оборудование, – пояснил Сорен. – После разоблачения «Протогена» «Маоквик» первыми сдали информацию в следственный комитет. Если бы они – а под «они» я подразумеваю «он» – не слили больше терабайта конфиденциальной переписки, Гутмандоттир и Колп могли бы так и не объявиться.

Седовласый мужчина с широким носом уроженца Анд, проходя им навстречу по коридору, оторвался от терминала и кивнул Авасарале.

– Виктор, – сказала она, – сочувствую. Аннет…

– Доктор сказал: все наладится, – ответил индеец. – Я передам ей, что ты беспокоилась.

– Передай мой совет: выбираться из постели, пока мужу не взбрело в голову каких глупостей, – сказала она, и мужчина рассмеялся, пропуская их. Авасарала снова обратилась к Сорену: – Он заключил сделку? Сотрудничество за милосердие?

– Такова одна из интерпретаций, но многие полагают, что он мстил за дочь.

– Она была на Эросе, – сказала Авасарала.

– Была, – подтвердил Сорен, вместе с ней входя в лифт. – Она стала первым переносчиком инфекции. Ученые полагают, что протомолекула использовала ее мозг и тело как образец.

Двери лифта закрылись, кабина уже знала, кто она и куда направляется. Пол плавно пошел вниз, а брови Авасаралы поползли вверх.

– Так переговоры с этим созданием…

– Велись с тем, что осталось от дочери Жюль-Пьера Мао, – подтвердил Сорен. – То есть так они считают.

Авасарала тихо присвистнула.

– Я прошел проверку, мэм? – холодно спросил Сорен. Лицо его было непроницаемо, и только искорки в глазах говорили: «Не морочьте мне голову!» Против воли Авасарала усмехнулась.

– Никто не любит умников, – бросила она. Лифт остановился, и двери разошлись.

Жюль-Пьер Мао сидел за ее столом, излучая спокойствие с легким намеком на иронию. Беглым взглядом Авасарала вобрала в себя все подробности: шелковый костюм от хорошего портного – оттенок на грани между серым и беж, – залысина, не исправленная медициной, яркие голубые глаза – это, возможно, врожденное. Он носил свой возраст как символ того, что сражение со временем и смертностью ниже его достоинства. Двадцать лет назад он был просто ошеломительным красавцем, а сейчас к красоте добавилась еще и степенность, и первый, инстинктивный импульс внушил ей симпатию к этому мужчине.

– Мистер Мао, – кивнула ему Авасарала, – простите, что заставила ждать.

– Мне уже приходилось сотрудничать с властями, – ответил он. От его европейского выговора масло бы растаяло. – Я понимаю, в каких условиях вы работаете. Чем могу служить помощнику госсекретаря?

Авасарала опустилась в кресло. Будда безмятежно улыбнулся со своего места. Дождь заливал окно, тени на лице Мао немного напоминали слезы. Она сплела пальцы.

– Хотите чаю?

– Нет, спасибо, – отказался Мао.

– Сорен, сходите, принесите мне чаю.

– Да, мэм, – отозвался молодой человек.

– Сорен!

– Да, мэм?

– И не спешите. – Конечно, мэм.

Дверь за ним закрылась. Мао устало улыбнулся.

– Мне следовало прийти с адвокатами?

– С этими крысюками? Нет, – ответила она, – суд свое слово сказал. Я не собираюсь заново выкручивать руки закону. У меня есть работа.

– Это я уважаю, – сказал Мао.

– Возникла проблема, – сообщила Авасарала, – а я не знаю, в чем она.

– Думаете, я знаю?

– Возможно. Я не раз бывала на процессах по разным поводам. Большей частью все это – гимнастика по прикрыванию задницы. Если где и всплывает неприкрашенная истина, так только по недосмотру.

Голубые глаза прищурились, улыбка стала холоднее.

– Вы считаете, что я и мои подчиненные что-то скрывали? Я помог вам отправить в тюрьму могущественных людей, помощник госсекретаря. Я сжег мосты.

Жалобно бормотнул что-то отдаленный гром. Дождь с удвоенной яростью забарабанил по стеклу. Авасарала скрестила руки.

– Сожгли. Но это не значит, что вы идиот. Кое-что было сказано под присягой, но кое-что вы обошли. Эта комната не прослушивается, разговор не под протокол. Я должна знать о протомолекуле все, что вы знаете, но не сообщили на следствии.

Молчание между ними затянулось. Авасарала следила за его лицом, но этот человек давно научился скрывать свои мысли. Он был профессионалом в этом деле.

– Все теряется, – продолжала Авасарала. – Раз, во время финансового кризиса, мы обнаружили целый отдел аудита, о котором все забыли. Так уж заведено: берешь проблему и спихиваешь ее кому-нибудь, а потом тебе попадается другая часть той же проблемы, и ты поручаешь ее другим людям. И очень скоро у вас набирается семь, восемь, сто разных ящичков, и в каждом идет работа, а общаться между собой им не позволяют правила секретности.

– Так вы думаете?..

– Мы покончили с «Протогеном» с вашей помощью. Я хочу знать, не известны ли вам какие-нибудь другие ящички.

И очень надеюсь на утвердительный ответ.

– Кто хочет знать: военный министр или Эрринрайт?

– Ни тот, ни другой. Только я.

– Я уже сказал все, что знал, – возразил Мао.

– Не верю.

Маска соскользнула с его лица. Это длилось не более секунды: чуть изменился угол наклона позвоночника, шевельнулись желваки на скулах, и все пропало. Это проглянул гнев. Любопытно.

– Они убили мою дочь, – тихо проговорил Мао. – Если бы у меня было, что скрывать, я бы не стал.

– Как сюда замешалась ваша девочка? – спросила Авасарала. – Они на нее нацелились? Кто-то использовал ее против вас?

– Просто несчастливое стечение обстоятельств. Она сбежала от нас в дальний космос, хотела что-то доказать. Молодость, мятежность, глупость. Мы пытались вернуть ее домой, но… она оказалась в неподходящем месте в неподходящее время.

Что-то затикало в сознании Авасаралы. Предчувствие. Интуиция. Она решилась.