Джеймс Кори – Игры Немезиды (страница 4)
– Амос отправился за обедом. Как твои дела?
– Тебе начать с плохой новости или с самой плохой?
Наоми наконец оторвалась от работы. Склонив голову набок, она прищурилась.
– Опять подвел нас под увольнение?
– На этот раз нет. «Роси» здорово побит. Сакаи говорит…
– Двадцать восемь недель, – закончила за него Наоми.
– Именно. Ты подсадила жучка мне на терминал?
– Просмотрела план работ, – сказала она, кивнув на экран. – Получила час назад. Сакаи неплохо знает дело…
«Но не так хорошо, как Сэм…» – повисла между ними невысказанная мысль. Наоми снова опустила голову, спряталась за упавшими волосами.
– Так вот, это плохая новость, – продолжил Холден. – Полгода на приколе, и я всё не дождусь, чтобы Фред сказал, что оплатит ремонт. Или хоть часть. Хоть что-нибудь.
– Мы пока шикуем. Вчера поступила оплата от ООН.
Холден равнодушно кивнул.
– Но забудь пока о деньгах. Я всё еще не могу добиться, чтобы кто-нибудь меня услышал. Насчет артефакта.
Наоми сделала астерский жест ладонями – как бы пожала плечами.
– А ты думал, что-то изменится? Когда это они слушали?
– Хоть бы раз моя вера в человечество оправдалась!
– Я сварила кофе, – сказала Наоми и повернулась в сторону кухни.
– Фред угощал меня своим, таким хорошим, что для обычного я впредь пропал. Еще одна отрицательная сторона нашей с ним встречи.
Входная дверь скользнула в сторону, и в квартиру ввалился Амос с большими пакетами в руках. Вокруг него витали запахи карри и лука.
– Пожевать принес, – сказал он, плюхнув пакеты на стол перед Холденом. – Эй, кэп, когда мне вернут мой корабль?
– Еда? – громко и сонно осведомился из гостиной Алекс.
Амос не ответил, он уже вынимал из мешков и расставлял по столу пенокартоные упаковки. Холден думал, что с досады ему будет не до еды, но запах индийской кухни заставил поменять планы.
– Долго не получишь, – с набитым ртом ответила Амосу Наоми. – Мы помяли орудийное гнездо.
– Дрянь дело, – вздохнул Амос, сев и ухватив палочки для еды. – Стоило на пару недель оставить вас без присмотра, и вы измордовали моего малютку.
– Супероружие пришельцев, – напомнил Алекс, входя в комнату. Помятая со сна шевелюра дыбом стояла у него на голове. – Изменялись законы природы, совершались ошибки…
– Те же яйца, только в профиль, – отмахнулся Амос и вручил пилоту мисочку риса с карри. – Включи-ка звук, похоже, там Илос.
Наоми увеличила звук, и голос диктора наполнил квартирку:
«…Подача энергии частично восстановлена, но местные источники сообщают, что это еще…»
– Настоящая курятина? – восхитился Алекс, хватая один из пакетов. – Разлагаемся, а?
– Цыц! – отрезал Амос. – О колонии говорят.
Алекс закатил глаза, но замолчал, наваливая себе на тарелку пряные кусочки мяса.
«…еще одна новость: на этой неделе в СМИ просочились сведения о расследовании прошлогодней атаки на верфи Каллисто. Доклад не окончен, но предварительный вариант указывает, что в атаке участвовали радикальные фракции Альянса Внешних Планет, и возлагает вину за многочисленные потери…»
Амос гневно ткнул в панель управления, отключив звук.
– Черт, я желаю слушать про Илос, а не про тупых ковбоев АВП, подставившихся под взрыв.
– Интересно, знает ли Фред, что́ за этим стоит, – вставил Холден. – Умеренным из АВП доставляет немало головной боли их теология: «мы против всей Солнечной системы».
– А чего они вообще-то добивались? – спросил Алекс. – На Каллисто не было тяжелого вооружения. Ни единого ядерного заряда. Ничего, оправдывающего такой налет.
– Мы что, здравого смысла ждем от этих психов? – удивился Амос. – Передай мне тот наан.
Холден вздохнул и развалился на стуле.
– Понимаю, что выгляжу наивным идиотом, но я правда думал, что после Илоса нам светит немножко мира. Чтоб не приходилось друг друга взрывать.
– На то и похоже, – сказала Наоми и, сдержав отрыжку, отложила палочки. – Земля с Марсом пребывают в настороженном перемирии, законопослушное крыло АВП не дерется, а правит. На Илосе колонисты сотрудничают с ООН, а не стреляют друг в друга. Пока всё неплохо. Нельзя ожидать, что все настроятся на ту же волну. Как-никак мы люди. Какой-то процент дряни всегда останется.
– Истинная правда, босс, – поддержал Амос.
Доев, они посидели несколько минут в дружеском молчании. Амос достал из маленького холодильника пиво и пустил по кругу. Алекс розовым ногтем ковырял в зубах. Наоми вернулась к отчетам о ремонте.
– Так, – заговорила она, повозившись несколько минут с расчетами, – хорошая новость: даже если ООН с АВП решат, что за ремонт мы должны платить сами, мы сумеем покрыть расходы, не затронув аварийного фонда.
– Будет много работы – доставлять колонистов за кольца, – сказал Алекс. – Когда мы снова сможем летать.
– Да, сколько-то компоста в грузовой трюм поместится! – фыркнул Амос. – К тому же так ли нам нужны клиенты из числа разорившихся и отчаявшихся?
– Давай смотреть правде в лицо, – остановил его Холден. – Если дела и дальше так пойдут, для частного военного корабля работы будет немного.
Амос расхохотался.
– Позволь вставить свое «я-же-говорил» прямо сейчас. Потому что, если я, как всегда, окажусь прав, случая может и не представиться.
Глава 2. Алекс
Больше всего Алекс Камал любил долгие рейсы за то, что в них менялось ощущение времени. Те недели, а порой и месяцы, что он проводил на ускорении, казались переходом из всеобщей истории в маленькую отдельную вселенную. Мир сужался до размеров корабля и команды на нем. Кроме обычных работ по профилактике, делать было нечего, и жизнь теряла свой бешеный темп. Всё шло по плану, а в плане значилось: «Никаких чрезвычайных происшествий». Путь через пустоту космоса внушал Алексу ничем не оправданное чувство покоя и благополучия. Вот почему он считал себя пригодным для этой работы.
Он отдавал себе отчет, что у других молодых мужчин и женщин бывало иначе. Во времена службы во флоте Алекс знавал пилота, который много работал на внутренних рейсах между Землей, Луной и Марсом. Потом он подписался лететь к Юпитеру под командой Алекса. Прошло столько времени, сколько обычно бывает нужно на внутренний рейс, – и парень совсем расклеился: злился по пустякам, то обжирался, то отказывался от еды, бродил по кораблю от центра управления к машинному залу и обратно, как тигр по клетке. На подлете к Ганимеду Алекс сговорился с судовым врачом, и пилоту стали добавлять в еду седативные препараты – а то мало ли что. Когда всё закончилось, Алекс дал парню совет больше не подписываться на дальние рейсы. Есть вещи, которым нельзя научиться, – и только на опыте ты узнаёшь, можешь ты это или нет.
Не то чтобы у Алекса не было забот и проблем. После гибели «Кентербери» он носил в себе немало тревоги. Их четверых не хватало, чтобы справляться со всеми делами по «Росинанту». Амос с Холденом – двое мужчин с характерами, – сшибись они рогами, развалили бы команду вдребезги. Капитан со старпомом стали любовниками, и разрыв между ними поставил бы крест не только на трудовых отношениях. Алекс всегда беспокоился о таких вещах, в какой бы команде он ни работал. Но на «Роси» угрозы существовали годами, а с катушек никто не съезжал, и это само по себе было чем-то вроде стабильности. Так или иначе, Алекс всегда чувствовал облегчение, когда заканчивал рейс – и когда начинал новый. Ну, если не всегда, то обычно.
Прибытие на Тихо сулило облегчение. Алекс никогда не видел «Роси» в таком ужасном состоянии, а Тихо славилась лучшими верфями в системе – и самой дружелюбной администрацией. Судьба пленника с Новой Терры теперь была не его заботой, так что Алекс сошел на берег. Второй корабль новотерранского конвоя, «Эдвард Израэль», благополучно летел дальше в сторону Солнца. Ближайшие шесть месяцев обещали только ремонт и отдых. По всем разумным меркам, Алекс должен был тревожиться меньше.
– Так что тебя гложет? – спросил Амос.
Алекс пожал плечами, открыл маленький холодильник, закрыл и еще раз пожал плечами.
– Зуб даю, что тебя что-то гложет.
– Что-то вроде того.
Прозрачное желтовато-голубое освещение имитировало раннее утро, но Алекс недоспал. Или переспал. Амос присел к стойке и налил себе кофе.
– Мы ведь не будем заниматься этими глупостями, когда один задает другому вопрос за вопросом, помогая облегчить душу?
– Такое никогда не помогает, – рассмеялся Алекс.
– Так давай не будем.
В рейсе Холден с Наоми склонны были замыкаться друг на друге – хотя оба этого не замечали. Естественно, что парочке комфортнее проводить время вдвоем, чем с остальными членами команды. Случись иначе, Алекса бы это обеспокоило. Но в результате он общался преимущественно с Амосом.
Алекс гордился тем, что способен поладить почти с кем угодно, и с Амосом он тоже нашел общий язык. Амос не умел намекать. Если он говорил, что ему надо побыть одному, значит, именно это он и имел в виду. Когда Алекс спрашивал, не хочет ли тот посмотреть новые фильмы в жанре неонуар, выписанные с Земли, Амос отвечал на вопрос и только на вопрос. Никаких намеков на старые размолвки, вежливой мести и игры в «я с тобой не разговариваю». Хочет или не хочет, и только. Иногда Алекс задумывался, каково бы ему было, если б на «Доннаджере» погиб Амос и следующие несколько лет ему пришлось бы провести с прежним корабельным медиком, Шедом Гарвеем.