Джеймс Клавелл – Тайпан (страница 24)
– Вы сказали, что вся земля должна принадлежать королеве. Что до тех пор, пока вас официально не назначили первым губернатором Гонконга, управление островом должно быть сосредоточено в ваших руках, поскольку вы являетесь полномочным представителем Короны. Если вы подпишете особое постановление, все пойдет по плану. Будь я на вашем месте, то провел бы распродажу уже в следующем месяце. Не забывайте, Уилл, что для колонии вам понадобятся деньги. Кабинет с большим подозрением относится к тем колониям, которые не могут обходиться своими средствами.
– Правильно. Да. Совершенно верно. Конечно. Мы должны начинать как можно скорее. Первая распродажа земли будет проведена в следующем месяце. Так-так. Теперь мне надо определить форму владения. Что это будет: фригольд[7], аренда или еще что-нибудь.
– Аренда на девятьсот девяносто девять лет. Обычный для Короны срок арендных соглашений.
– Отлично! – Лонгстафф беспомощно всплеснул руками. – Как будто у нас других забот не хватает, Кулум! Теперь вот придется превращаться в каких-то чертовых торгашей. С чего, дьявол меня забери, вообще начинают строительство колонии, ну? Должны быть выгребные ямы, улицы, дома и Бог его знает что еще. Да, здание суда и тюрьма! – Он остановился перед Кулумом. – Вы сколько-нибудь знакомы с юриспруденцией?
– Нет, ваше превосходительство, – ответил Кулум. – Я всего лишь прослушал половину курса по изящным искусствам в университете.
– Это не важно. Мне понадобятся управляющий делами колонии, генерал-адъютант, казначей и Бог знает кто еще. Потом нужно же иметь какую-то полицию. Вам бы не хотелось возглавить нашу полицию?
– Нет, благодарю вас, сэр. – Кулум постарался не показать, насколько его шокировало это предложение.
– Что ж, я уверен, мы сможем найти вам какое-нибудь применение. Каждому придется приложить усилия. Я не в состоянии сам обо всем заботиться. Поразмыслите о том, чем бы вам хотелось заняться, и дайте мне знать. Нам понадобятся люди, достойные доверия.
– А почему бы не назначить его к вам в штат заместителем? – предложил Струан. – Мы одолжим его вам на полгода.
– Превосходно! – Лонгстафф улыбнулся Кулуму. – Очень хорошо. Отныне вы заместитель управляющего делами колонии. Так, давайте посмотрим… Приготовьте-ка все для распродажи земельных участков. Это будет вашим первым поручением.
– Но, сэр, я ничего не знаю о том, как проводятся распродажи земельных участков. Я ничего не знаю о…
– Вы знаете не меньше, чем любой из нас, а ваш отец сумеет вас направить. Вы будете… э-э… заместителем управляющего делами колонии. Отлично. Теперь я могу забыть об этой проблеме. Выясните, что следует сделать и как, а потом скажете мне, что необходимо для придания всему этому официального характера. Проведите аукцион. Думаю, это будет честно. – Лонгстафф вновь наполнил свой бокал. – Да, кстати, Дирк, я отдал распоряжение об эвакуации наших сил с острова Чушань.
Струан почувствовал, как внутри у него все похолодело.
– Зачем вам понадобилось это делать, Уилл?
– Я получил специальное послание от его превосходительства Тисэня два дня назад, в котором он просил меня сделать это в качестве жеста доброй воли.
– Вы могли бы подождать.
– Он требовал немедленного ответа, а… э-э… с вами никак нельзя было связаться.
– «Немедленно» для китайца может означать любой срок до столетия включительно. – О Уилли, дурень ты несчастный, подумал он, сколько раз тебе нужно объяснять?
Лонгстафф почувствовал на себе давящий взгляд зеленых глаз.
– Тисэнь как раз посылал копию договора императору и хотел включить в свое донесение весть о том, что мы приказали оставить остров. Мы ведь и так собирались вернуть его китайцам, ну? Такой же у нас был план. Черт возьми, какая разница – сейчас или потом?
– Для китайцев сроки всегда очень важны. Приказ отправлен?
– Да. Он был послан вчера. Тисэнь оказался настолько любезен, что предложил нам воспользоваться императорской конной эстафетой. С ней я его и передал.
Дьявол тебя забери за твою слепоту, в отчаянии подумал Струан. Невыносимый идиот.
– Очень плохо пользоваться их услугами для передачи наших распоряжений. Мы потеряли лицо, а они получили дополнительные очки. Теперь уже бесполезно посылать корабль. – Его голос звучал холодно и жестко. – К тому времени, когда он доберется до Чушаня, эвакуация закончится. Ну что же, дело сделано, так что говорить теперь не о чем. Но это было неблагоразумно. Китайцы увидят в этом лишь проявление слабости.
– Мне подумалось, что жест доброй воли – это отличная идея, отличная, – продолжал Лонгстафф, стараясь преодолеть свою нервозность. – В конце концов мы получили все, что хотели. Контрибуция на них наложена небольшая – всего шесть миллионов долларов, – но и это с лихвой окупает уничтоженный ими опиум. Кантон вновь открыт для торговли. И у нас есть Гонконг. Наконец-то. – Его глаза заискрились. – Все идет по плану. Остров Чушань значения не имеет. Вы сами говорили, что его нужно захватить только для отвода глаз. Но Гонконг наш. И Тисэнь заверил меня, что еще до конца месяца он назначит сюда мандарина, и они…
– Он сделает что?! – Струан был ошеломлен.
– Назначит на Гонконг мандарина. А в чем дело?
Спокойнее, спокойнее, одернул себя Струан, напрягая все душевные силы, чтобы сохранить невозмутимость. Хватало же у тебя терпения до сих пор, ну же, держи себя в руках. Это слабоумное ничтожество – твой самый необходимый инструмент.
– Уилл, если вы позволите ему сделать это, вы своими руками отдадите ему власть над Гонконгом.
– Вовсе нет, мой дорогой друг, ну? Гонконг теперь принадлежит Британии. Язычники на острове будут жить под нашим флагом и подчиняться нашей администрации. Кто-то же должен отвечать за этих дьяволов, ну? И должен же быть кто-то, кому мы будем платить таможенную пошлину. Где найти для этого более удобное место, чем Гонконг? Они построят здесь свою таможню, склады и…
– Что?! – Слово с треском врезалось в дубовую переборку и запрыгало по каюте. – Кровь Христова, вы, я надеюсь, не согласились на это?!
– Ну, лично я не вижу в этом большого зла, Дирк. Клянусь честью, это же ничего не меняет, разве нет? Наоборот, избавит нас от целой кучи проблем. Нам уже не нужно будет находиться в Кантоне. Мы сможем делать все дела прямо отсюда.
Пытаясь справиться с бешеным желанием раздавить Лонгстаффа, как клопа, Струан подошел к бюро и налил себе бренди. Держись. Ты не можешь его сейчас уничтожить. Сейчас не время. Ты должен его использовать.
– Вы пришли к конкретному соглашению с Тисэнем, что он
– Ну, мой дорогой друг, я не то чтобы окончательно согласился. Это ведь не предусмотрено договором. Я просто согласился с тем, что это хорошая мысль.
– Вы выразили свое согласие письменно?
– Да. Вчера. – Лонгстафф был сбит с толку настойчивостью Струана. – Но разве это не то, чего мы так долго добивались? Иметь возможность обращаться к мандарину непосредственно, а не через купцов из этого китайского хонга?
– Верно. Но не на нашем острове, клянусь Создателем! – Голос Струана звучал ровно. А про себя он подумал: черт бы побрал эту убогую пародию на полномочного представителя Короны, этого напыщенного дурака, нерешительного аристократишку, умеющего делать только ошибки, эту навозную кучу, о которую все время приходится спотыкаться! – Если вы допустите это, мы потеряем Гонконг. Мы потеряем все.
Лонгстафф подергал себя за мочку уха, сникнув под взглядом Струана.
– Но почему, отец? – спросил Кулум.
К огромному облегчению Лонгстаффа, горящие зеленые глаза повернулись к юноше, и капитан-суперинтендант торговли подумал: «Да, почему? Почему мы должны все потерять? Мне казалось, я просто чудесно все устроил».
– Потому что они – китайцы.
– Мне это ни о чем не говорит.
– Я знаю, мой мальчик. – Чтобы заглушить боль от потери семьи, внезапно выросшую внутри его, и прогнать от себя безумную тревогу по поводу грозящего им банкротства, он решил все подробно объяснить не только Кулуму, но и, в который раз, Лонгстаффу. – Первое, что ты должен понять: в течение пяти тысяч лет китайцы называли свою страну Серединным царством – государством, которое боги поместили между небом