Джеймс Клавелл – Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра (страница 30)
У Кирка раскрылся рот:
– Что?
– Извините, что приходится говорить такое, но я подумал, что вам лучше знать.
Кирк сидел, задумчиво уставившись на струйки дождя на оконном стекле.
– Какой ужас, – через некоторое время произнес он. – Проклятые мотоциклы, гиблое дело. Его сбила машина?
– Нет. Его просто нашли на дороге рядом с мотоциклом. Извините.
– Ужасно! Бедный старина Алан. Боже, боже мой! Я рад, что вы не сказали этого при Фрэнсис. Она… она тоже очень хорошо к нему относилась. Я… э-э… я… может, вы лучше прочитаете письмо, и тогда… Не то чтобы они с Фрэнсис были большие друзья, так что я не… бедный старина Алан!
Чтобы дать Кирку время, Данросс вскрыл письмо. В нем говорилось:
Дорогой мистер Данросс, рекомендую Вам моего старого школьного друга Джейми Кирка и его жену Фрэнсис. Пакет, который привезет Джейми, прошу открыть без свидетелей. Я хотел, чтобы он благополучно попал в Ваши руки, и Джейми любезно согласился сделать остановку в Гонконге. Ему можно доверять, насколько в наши дни вообще кому-то можно доверять. И пожалуйста, не обращайте внимания на Фрэнсис. На самом деле она человек неплохой, хорошо относится к моему старому другу и довольно обеспечена за счет своих прежних мужей, что дает Джейми необходимую ему свободу посидеть и подумать – редкая, очень редкая привилегия в наше время. Кстати, они не имеют к моей работе никакого отношения, хотя знают, что я историк-любитель и у меня свои источники.
Здесь Данросс улыбнулся бы, если бы не знал, что автора письма уже не было в живых. Далее было написано:
Джейми – геолог, он занимается морской геологией и в своей области один из лучших в мире специалистов. Поспрашивайте его о работе, особенно последних лет, желательно в отсутствие Фрэнсис: не то что она не в курсе, просто немного несдержанна. У него есть несколько интересных теорий, которые, возможно, будут полезны для Благородного Дома и вашего планирования непредвиденных обстоятельств. С самыми добрыми пожеланиями,
Данросс поднял глаза от письма:
– По словам АМГ, вы старые школьные друзья?
– О да. Да, мы учились вместе в школе. В Чартерхаусе[24]. Потом я пошел учиться дальше в Кембридж, а он – в Оксфорд. Да. Мы… э-э… все эти годы поддерживали контакт друг с другом, при случае, конечно. Да. А вы… э-э… давно с ним знакомы?
– Около трех лет. Он мне тоже нравился. Может, вы не хотите сейчас говорить?
– О… О нет, ничего. Я… я, конечно, потрясен, но что поделаешь, жизнь должна идти дальше. Старина Алан… он такой смешной, верно? Со всеми этими его бумагами и книгами, трубкой и пеплом и домашними тапочками. – Кирк печально переплел пальцы рук. – Полагаю, мне следовало сказать, он
– Вы имеете в виду его квартиру? Я там никогда не был. Мы всегда встречались в моем лондонском офисе, хотя однажды он приезжал в Эр. – Данросс порылся в памяти. – Не припомню, чтобы он носил там домашние тапочки.
– Ах да! Он рассказывал об Эре, мистер Данросс. Да, он мне рассказывал. Это был… э-э… светлый момент в его жизни. Вы… вам повезло, что у вас такое поместье.
– Эвисъярд-Касл мне не принадлежит, мистер Кирк, хотя моя семья владеет им уже больше сотни лет. Его приобрел для жены и своей семьи Дирк Струан – дом на природе, так сказать. – Как и всегда, Данросс вдруг ощутил волнение, вспомнив об этих прелестных местах: мягкая покатость холмов, озера, пустоши, леса, поляны, шесть тысяч акров или даже больше, есть где пострелять, поохотиться, Шотландия во всей своей красе. – Тайбань у нас по традиции является и лэрдом Эвисъярда – пока он тайбань. Но конечно же, все семьи, и особенно дети разных семей, прекрасно знают это место. Летние каникулы… У нас замечательная традиция собираться в Эвисъярде на Рождество. Зажаренная целиком овца и говяжья грудинка, хаггис[25] на Новый год, виски и ревущее пламя огромных костров, звуки волынки. Замечательное место. А еще действующая ферма, коровы, молоко, масло и винокуренный заводик Лох-Вэй! Хотел бы я проводить там больше времени. Только сегодня туда уехала моя жена, чтобы приготовить все для рождественских каникул. Вам знакомы те места?
– Немного. Шотландское нагорье я знаю лучше. Моя семья из Инвернесса[26].
– А, тогда вы должны заехать к нам, когда мы будем в Эре, мистер Кирк. АМГ в своем письме говорит, что вы геолог, один из лучших в мире?
– О… О, он слишком любезен – был слишком любезен. Моя… э-э… специализация – морская геология. Да. С особенным акцен… – Он вдруг осекся.
– Что случилось?
– Ох… э-э… ничего, вообще-то, ничего. Но как вы считаете, с Фрэнсис все будет в порядке?
– Абсолютно. Вы хотите, чтобы я сказал ей про АМГ?
– Нет. Нет, я могу сделать это позже. Нет, я… я тут поразмыслил, мистер Данросс, и думаю, что буду вести себя так, будто он не умер. Вам не нужно было говорить мне, и тогда мне не пришлось бы портить ей праздник. Да. Так будет лучше всего, как вы считаете? – Лицо Кирка немного просветлело. – Тогда мы сможем узнать эту плохую новость, когда вернемся домой.
– Как скажете. Так что вы говорили? С особенным акцентом на…
– О да!.. На петрологию, а это, конечно, общее изучение скальных пород, включая их расшифровку и описание. В рамках петрологии область моих интересов с недавних пор сузилась до осадочных скальных пород. Последние несколько лет я… э-э… был консультантом в одном проекте по изучению осадочных пород палеозойской эры, пористых осадочных пород. Да. Эти изыскания касались в основном морского шельфа у восточного побережья Шотландии. АМГ считал, что вас это могло бы заинтересовать.
– Конечно. – Данросс подавил нетерпение. Ему было не оторвать глаз от лежащего на столе пакета. Хотелось вскрыть его, позвонить Джонджону и заняться десятком других неотложных дел. Еще так много нужно было сделать. И какую связь усмотрел АМГ между Благородным Домом и Кирком? – Звучит интригующе, – заметил он. – А какую практическую цель преследуют эти изыскания?
– А? – Кирк удивленно уставился на него. – Углеводороды. – Увидев, что Данроссу это ничего не говорит, он торопливо добавил: – Углеводороды находят лишь в пористых осадочных скальных породах палеозойской эры. Нефть, мистер Данросс, сырая нефть.
– О! Вы занимались поисками нефти?
– О нет! Целью исследовательского проекта было определение вероятности залегания углеводородов на дне моря. У берегов Шотландии. Рад сообщить, что, по моему мнению, там их будет в избытке. Не у берега, а дальше, в Северном море. – Розовое лицо маленького человечка еще больше порозовело, и он вытер лоб. – Да. Да, я считаю, что там будет найдено довольно много хороших месторождений нефти.
Данросс недоумевал, по-прежнему не видя связи.
– Что ж, я немного знаю о добыче нефти в открытом море на Ближнем Востоке и в Техасском заливе, но в Северном море? Боже мой, мистер Кирк, это же самое неблагоприятное для плавания море. Вероятно, самое непостоянное в мире. Там всегда шторм и громадные волны. Как там можно бурить? Как обезопасить буровые установки, организовать их снабжение, как доставлять нефть наливом на берег, даже если она будет обнаружена? Боюсь, ее стоимость окажется чрезмерно велика.
– О, совершенно верно, мистер Данросс, – согласился Кирк. – Все, что вы говорите, совершенно верно, но я коммерцией не занимаюсь, я лишь ищу наши трудноуловимые, чрезвычайно ценные углеводороды. – И он с гордостью добавил: – Мы первые пришли к заключению, что они там могут быть. Конечно, все это пока лишь теория, моя теория, – никогда нельзя знать наверняка, пока не произведено бурение. Я еще отчасти занимался анализом сейсмической активности, то есть изучением волн, возникающих при вызванных чем-то взрывах, и мой подход к последним открытиям несколько неортодоксален…
Данросс слушал теперь вполуха, по-прежнему пытаясь разгадать, почему АМГ счел все это заслуживающим внимания. Он позволил Кирку еще какое-то время поговорить, а затем вежливо вернул его к действительности.
– Вы убедили меня, мистер Кирк. Я вас поздравляю. Вы долго пробудете в Гонконге?
– Ох… О, только до понедельника. Затем… э-э… затем мы отправляемся в Новую Гвинею.
Весьма озабоченный, Данросс сосредоточился.
– Куда именно в Новой Гвинее?
– В одно место под названием Суканапура, на северном побережье, это в той части, что недавно стала индонезийской. Я был… – Кирк улыбнулся. – Извините, вы, конечно, знаете, что в мае президент Сукарно[27] взял в свои руки управление голландской Новой Гвинеей[28].
– Проще говоря, он прибрал к рукам эту территорию. Если бы не дополнительное неразумное давление со стороны США, голландская Новая Гвинея осталась бы голландской и, как мне кажется, процветала бы куда больше. Я считаю, ехать туда сейчас – далеко не лучшая идея. Там все очень непросто, политическая ситуация нестабильна, и президент Сукарно относится к нам недружелюбно. Индонезия инспирировала и поддерживает восстание на Сараваке[29]. Сукарно настроен очень враждебно к странам Запада, ко всей Малайзии[30] и выступает за своих марксистов[31]. Кроме того, в Суканапуре, в этом паршивом порту, очень жарко и неуютно, а помимо всех остальных напастей там еще полно всевозможных болезней.