Джеймс Кэрол – Смотри на меня (страница 36)

Перед нами постепенно открывался вид на завод, хитросплетением высоких металлоконструкций выплывавший из утренней дымки. Они потускнели со временем, но яркие лучи солнца еще заставляли их сиять. Что-то инопланетное было в этом виде.

По мере приближения расплывчатые контуры стали более четкими и узнаваемыми: огромные хранилища, дистилляционные установки, ремонтные депо, административные блоки. Казалось, что в расположении построек не было никакой логики – как будто какой-то гигант сбросил их с большой высоты, и они так и остались лежать. Но такое впечатление обманчиво – в устройстве этого огромного механизма не было ничего случайного. Было время, когда этот комплекс функционировал, был единым механизмом, дышал, и каждая его часть была связана с остальными. Элрой молчал и смотрел в окно, затерявшись в воспоминаниях.

– Какая громадина, да? Я и забыл уже, какой он большой.

– Громадина, – согласился я.

– Я удивлен, что они до сих пор не сровняли его с землей.

– А какой смысл? Земля ничего не стоит. Ее не засеешь, да и расположена она не на той стороне шоссе, чтобы ей могли заинтересоваться застройщики. Плюс не все так просто с экологической точки зрения. Думаю, и через тысячу лет этот завод все еще будет стоять. Какая-то часть сровняется с землей, но какие-то сооружения точно останутся, и по ним даже можно будет догадаться, что это был за завод. Если человечество все еще будет существовать, здесь будут работать историки и археологи, место признают объектом государственного интереса. Появятся исследования на предмет глупости общества, которое настолько зависело от нефти, что чуть не вымерло.

Элрой взглянул на меня и засмеялся.

– Скажете тоже! Я знаю одно – свою машину я никому не отдам. Да и вообще – меня тут через тысячу лет не будет, поэтому не о чем и волноваться.

Я остановился перед воротами и вылез из машины. Было начало одиннадцатого, жара была на подходе. С севера дул легкий бриз, в воздухе пахло пережженным песком и выхлопными газами от шоссе. Я как можно плотнее прижал солнцезащитные очки к переносице и постоял какое-то время, направив взгляд на восток. Солнце пока еще было тусклым желтым шаром, пробивавшимся сквозь дымку и только набиравшим яркость.

Замок открылся так же просто, как и вчера. Смазанные маслом части подчинялись каждому движению отмычки. На участке, с которого я вчера стер пыль, были новые следы колес, указывающие на то, что кто-то здесь был после нашего ухода. Убийца? Если это был он, то куда же он поехал, оказавшись по другую сторону ворот? А вдруг он был на территории, когда мы уезжали? В этом случае возникал вопрос, где именно он был.

Я снял цепь, открыл ворота, легко открывавшиеся благодаря смазанным колесам, вернулся в машину и въехал на территорию. Мы проехали будку со шлагбаумом и остановились на Т-образном перекрестке.

– Направо или налево? – спросил я Элроя.

– Налево.

Хоть он и не был здесь двадцать лет, дорогу он показывал так, будто прошел день или два. Первое, куда мы приехали, было ремонтное депо, скрытое в тени хранилищ в восточной части территории. Я оставил машину у железнодорожных путей, и мы вчетвером вышли из машины.

Элрой смотрел на огромные танкеры и изумленно качал головой.

– Ощущение, что все было только вчера. Все-таки время – такая дрянь! Подкрадывается сзади, незаметно так, и откусывает огромный кусок задницы.

Мы подошли к навесу, и я опустился на колени, чтобы рассмотреть следы у входной двери. Ветер намел достаточно пыли, которая лежала рябью. Никаких посторонних следов не было. Замок был тугим и поддавался с большим трудом. Чтобы открыть дверь, нужно было браться за старые петли. Было очевидно, что в последний раз этим помещением пользовались очень давно. Где-то двадцать лет назад.

Внутри было мрачно и серо. Каждая поверхность была покрыта толстым слоем пыли, и солнечный свет практически не проникал сквозь грязные окна. На полу сплошь и рядом валялись мышиные и крысиные испражнения. У нас было два больших, мощных полицейских фонаря: один – у меня, второй – у Тэйлора. Ударив таким фонарем по голове, можно было вырубить человека. А если ударить сильно, то можно и убить.

Мы погоняли солнечных зайчиков по всему помещению. У одной стены на полках стояли большие банки с краской. Рядом были аккуратно составлены лестницы, леса и противопыльные чехлы. На стеллажах у другой стены хранились ящики с инструментами. Они были рассортированы по типу и размеру – молотки, разводные ключи, отвертки, гаечные ключи.

Я снова опустился на колени и стер пыль, чтобы рассмотреть бетонную поверхность. Невозможно было определить, одни и те же строители заливали пол здесь и на видео с пожаром или нет, но это было не исключено.

– Куда дальше? – спросил я Элроя.

Дальше мы поехали в другое ремонтное депо, на этот раз на западном краю завода. Та же самая картина – туда много лет не ступала нога человека. Мы вышли, я закурил и протянул пачку всем присутствующим. Элрой заколебался. Он смотрел на нее с большим желанием, но все-таки покачал головой в знак отказа. Согласилась в итоге только Ханна. Тэйлор неодобрительно взглянул на нее. Судя по всему, по этому поводу велась война, и Тэйлор пока проигрывал.

Я затянулся и снова взглянул на восток. Дымки оставалось совсем немного, на небе не было ни единого облачка, голубизна была везде, насколько хватало глаз. Какое-то время я просто стоял, курил, обдумывал происходящее, стараясь пробраться в мозг человека, любившего смотреть на сгорающую жертву.

– Он вряд ли пошел бы на периметр, так как он слишком хорошо просматривается. Завод – это лабиринт, и ему нужно держаться как можно ближе к середине, потому что здесь его найти гораздо сложнее.

Элрой кивал так, как будто был полностью согласен.

– Да, есть на примете пара мест.

C первыми двумя мы промахнулись. Но в третьем картина была другая.

42

Первым делом я увидел машину – белый маленький «ниссан», дешевый в эксплуатации и страховке. Внутри него было идеально чисто, на зеркале заднего вида болтался освежитель воздуха.

Далее мое внимание привлекли следы от покрышек. Они были идентичны нашим следам, что само по себе еще ни о чем не говорило. Вчера здесь весь день каталась полиция, да и мы тоже. У многих машин одинаковые покрышки.

Но следы подходили вплотную к ржавой стальной двери, и следы были не единичными. Насколько я мог судить, кто-то приезжал и возвращался как минимум четыре раза, каждый раз останавливаясь на одном и том же месте.

Когда я заметил эту маленькую деталь, у меня волосы на загривке зашевелились. Мы находились в самом конце тупика, места здесь было достаточно, чтобы четыре машины встали в ряд. Я мог поверить, что две машины могут подъехать и припарковаться на одном и том же месте, но не четыре же!

Необходимость вставать каждый раз на одно место может быть продиктована только необходимостью подъехать как можно ближе к двери. А она может быть чрезвычайно острой, если в наличии есть бомж, который не в восторге от того, что его вырубили, засунули в багажник и привезли сюда.

Трехэтажное здание справа когда-то служило офисом. Слева была высокая кирпичная стена, которая могла быть чем угодно. Она была длинной, и в нее-то и упирался тупик. На уровне третьего этажа было несколько окон, а снизу – ржавая дверь.

Слой пыли перед дверью был нарушен, и рассмотреть чьи-либо следы не представлялось возможным. Может, здесь был только один человек, а может, и трое. Никто, кроме меня, не обратил внимания на следы от покрышек, а даже если и обратили, значимости не придали. Все столпились вокруг машины так, как будто это был святой Грааль.

Замок на стальной двери был смазан совсем недавно и легко поддался отмычке. Дверь открылась без единого скрипа. Изнутри вырвался удушающий и всепоглощающий запах протухшего мяса, способный сбить с ног.

– Подойдите сюда, – выкрикнул я.

Троица отклеилась от «ниссана» и поспешили ко мне. Ханна подбежала первой, сразу за ней Тэйлор.

– Господи, – прошептала она, сморщив нос. – Это не есть хорошо.

– Ждите здесь, – сказал Тэйлор Ханне и Элрою. – Если это место преступления, его обстановку нельзя нарушать.

Ханна хотела вступить в спор, но не стала. Она отошла на шаг в сторону, где запах ощущался не так сильно, и мы с Тэйлором зашли внутрь. Входная дверь вела в узкий коридор, и здесь уже местами можно было разобрать следы. В углах под потолком висела паутина.

Через три метра от входа был крутой поворот направо, в темноту. Стены немного отражали свет, но не в достаточной степени. Мы могли рассчитывать только на свои фонари. Запах становился все интенсивнее.

Дойдя до дверного проема, мы остановились. Из следующего помещения доносилось жужжание большого количества мух. Я вошел первым и направил свет фонаря во все четыре угла. Площадь была большая, воздух сюда не поступал, и запах был такой плотный, что казалось, он вот-вот материализуется. Изначально это помещение предназначалось для ремонта транспорта – тут была смотровая яма и заржавевший гидравлический подъемник. Через двойные ворота проехал бы достаточно крупный грузовик. А посредине на полу лежали два трупа.

Тела были полностью покрыты трупными мухами – огромными, раздутыми, отъевшимися. Мухи кружили над телами, ползали то тут, то там в поисках мягких и влажных мест.