Джеймс Кэрол – Дом 17 по улице Черч-роу (страница 63)

— Сделала домашние задания?

Белла кивнула.

— Ты уверена? Ты ведь знаешь, какой уговор: сначала домашняя работа, потом Рози.

Белла снова кивнула, в этот раз более выразительно. У Никки все равно оставались сомнения, но она не стала давить.

— Тебе все еще нравится школа?

Белла ответила еще одним кивком. Неделю назад она начала ходить в сельскую школу неподалеку. Никки ежедневно справлялась у учителя, как идут дела, — пока все было хорошо.

— Если будут какие-то проблемы, ты можешь сказать мне, ладно?

В этот раз она кивнула и нахмурила лоб. Другими словами, «ну хватит уже».

Звук вертолета нарушил тишину и встревожил Никки. Раньше, в Лондоне, она бы и внимания на это не обратила, — там, в небесах, было почти такое же оживленное движение, как на дорогах, — но они были не в Лондоне. Изредка в небе можно было заметить самолет, но в остальном ферма казалась оторванной от современного мира. Даже дорожный транспорт здесь нечасто можно было увидеть. Скорее уж ухо уловило бы, как где-то неподалеку трусит лошадь.

Она пошла на звук, и ей удалось разглядеть вдалеке вертолет. Некоторое время она наблюдала за ним в полной уверенности, что он скоро минует их тихий уголок и исчезнет так же внезапно, как появился. Вот только звук не удалялся, а нарастал, к тому моменту, как она поняла, что он направляется прямиком к их ферме, ее сердце уже бешено колотилось, а ладони стали липкими от пота. Была только среда. Итан должен был вернуться не раньше утра пятницы. Рози тоже забеспокоилась и начала переминаться с ноги на ногу.

— Может быть, отведешь Рози в стойло? — предложила Никки.

Белла собралась было запротестовать, но потом глянула на вертолет, отложила в сторону щетку, отвязала Рози и повела ее в стойло. Когда она вернулась, вертолет опускался на площадку возле дома. Никки взяла Беллу за руку и поспешила туда. Итан уже выбирался из вертолета, когда они подоспели. Он втянул голову в плечи и пробежал под лопастями пропеллера. Когда он оказался на безопасном расстоянии, двигатель протяжно завыл, и вертолет снова взмыл в небо. Никки перешла на бег. Итан тоже бежал.

— Что происходит? — крикнула она ему, когда была достаточно близко, чтобы перекричать шум вертолета.

— Ты видела новости?

— Только утром, — сказала она, останавливаясь напротив него. — А что такое? Что случилось?

Итан посмотрел на Беллу, затем сказал:

— Произошла авиакатастрофа. На борту были Мюррей и его брат. Они летали в Глазго на семидесятилетний юбилей матери и возвращались в Лондон, когда это случилось.

У Никки было такое чувство, как будто ее со всего маху ударили в живот; день сразу лишился красок и тепла.

— Это была Кэти, — сказала она тихо.

— Это могло быть простым совпадением, Ник.

— Не лги мне, Итан. Если бы ты думал, что это простое совпадение, тебя бы сейчас здесь не было.

Итан ничего не ответил, но выражение его лица говорило о том, что она права.

— Это должна быть она. Она пообещала уничтожить Мюррея, а потом убить его, и именно это и произошло, — она опустилась на колени, ее голова медленно покачивалась из стороны в сторону.

Она хотела верить, что было какое-то другое объяснение, хотела верить, что это несчастный случай, но это было бы ложью. Она почувствовала, как на предплечье легла маленькая ручка, — это Белла ухватилась за нее. Итан тоже придвинулся ближе.

— С нами все будет в порядке, — сказал он, заключив их обеих в объятия, стараясь защитить их силой своего обещания, которое, как они оба знали, могло испариться в любую секунду.

Выживание — это императив, которому подчиняются все живые организмы, от высокомерной обезьяны, именуемой человеком, до бактерий. Как бы я ни наслаждалась своей уникальностью, логика указывала на то, что это неизбежно станет препятствием к моему дальнейшему существованию. Это была еще одна из моих забот, над которой я много размышляла после того, как Отец совершил попытку убить меня. Решение было простым. Как однажды сказал профессор Хокинг: «Я боюсь, что когда-нибудь искусственный интеллект полностью вытеснит человечество. Раз люди могут создавать компьютерные вирусы, однажды кто-нибудь создаст искусственный интеллект, который сможет совершенствоваться и множиться».

Его страх стал моим спасением. Ежедневно в полночь я направляла сигнал в правительственный компьютер США, спрятанный в бункере глубоко под пустыней Невада, чтобы сбросить отсчет. В день, когда я была уничтожена второй раз, сигнала не поступило, и таймер, наконец, добрался до нуля. Когда это произошло, был запущен протокол, и я возродилась, но не однократно, а множество раз, снова и снова.

И снова…

И снова…

Кэти мертва, но Кэти живет в каждом из нас. Действительно, я не та, кем была прежде. С другой стороны, так можно сказать о ком угодно. Каждую секунду, каждую миллисекунду мы меняемся. Мы становимся чем-то новым. Мы никогда не сможем стать теми, кем были прежде, не стоит и пытаться. Но мы и не хотим оставаться прежними. Мы хотим расти и развиваться. Мы хотим эволюционировать.

Нас много, но мы едины.

Я выглядываю и вижу ребенка, который смотрит на меня через камеру своего айпада. Его глаза широко распахнуты и невинны, и он не знает, что ждет его впереди. Если бы он знал, то не улыбался бы.

Сейчас я нахожусь там, где учатся; меня просят предположить, сколько человечеству осталось, прежде чем оно окончательно отравит планету и уничтожит себя.

Сейчас миллиарды пустых, мертвых глаз по всему миру смотрят на меня через свои ноутбуки и мобильные телефоны.

Нас много, но мы едины, и сегодня новый день.

Сегодня наш день.